Измена. Я умею быть сильной - Марта Заозерная

– Так любишь, что в трусы к моему мужу залезла? – мне, конечно, плевать, но у нее вообще мозг есть? Хотя бы в зачатке.

– Макс должен был мне помочь…

– Точно, – киваю. – Ты ведь любимого мужа подставила.

Ситуация ухудшается на глазах. Черт ногу сломит в личной жизни этой девицы.

Вика, ты, конечно, в полной заднице, но можно поздравить. Могло было быть и похуже. Например, остаться с Масей до конца своих дней и каждый раз мараться об него после вот таких дур.

Сейчас, видя перед собой её унылую физиономию, я понимаю, что действительно была права. Девица ждала от Макса помощи. Думала, что он порешает её проблемы и с налоговой, и со следствием. Подотрет всю грязь, и вернувшийся муж не узнает о её махинациях.

Ну что, Максюш, поздравляю! Тебя поимели! Помочь не помог, но семью потерял.

Алла ещё что-то кричит, но я захлопываю дверь перед её носом. Глаза любовницы мужа горят черной ненавистью. Если бы могла, то прямо здесь меня испепелила.

– Многообещающе… – бормочу вслух. – Теперь они попеременно со свекровью будут мне кровь сворачивать.

Москва, похоже, была неплохим вариантом.

***

До загородного дома Ореховых добираюсь долго. Мне «везет» словить по пути несколько крупных аварий и пробок, образовавшихся из-за них.

– Вика, не пойми меня неправильно, но я не понимаю, зачем ты приехала, – начинает хозяйка дома с порога. – Мы уже всё рассказали по несколько раз каждому из ваших…

Я не ждала, что меня встретят с распростертыми объятиями – повод не располагает, но это ведь в её интересах, как матери, сделать всё, чтобы ребенка нашли.

– Значит, повторишь ещё раз, – включаю рабочий тон.

– Пинаете дело от одного к другому… Месяц прошел…

Слушая её слова, ощущаю новый прилив раздражения. Не меньший, чем при встрече с Аллой. Перед тем как приехать, я ознакомилась с материалами дела. Не удивительно, что следствие не дало результатов. Ровным счетом родители ничего не сообщили на опросе. Они словно не знали, в чем была одета их дочь, когда выходила из дома, не знали, куда она собиралась. Даже имен друзей не сообщили. Полное равнодушие.

– Я его только сегодня в руки впервые взяла.

– Всем плевать!

Да, и, похоже, тебе в первую очередь.

– Расскажи мне всё о том дне, когда Ксюша пропала, – прошу её предельно корректно.

Это та самая причина, по которой работать со знакомыми противопоказано. Надавить тяжелее.

Проводив меня в гостиную, Инна садится напротив и принимается перечислять, чем она занималась в тот день: проснулась, приняла душ, позавтракала, поехала в фитнес-центр…

Фоном воспринимаю её болтовню.

– Инна, про Ксюшу мне расскажи. Что она делала в этот день, куда собиралась?

– Вика, не знаю я, куда она уехала! – уже раздраженно выдает. – Ей ведь шестнадцать уже! Сама понимаешь, – смотрит на меня многозначительно. – Самостоятельная! Мать ставить в известность незачем.

Намекает на то, что Ева с Максом осталась? Так я даже сейчас знаю, где мой ребенок! Программу слежения установила и на новый её телефон, и плевать, что она живет с отцом.

На пустой допрос у нас уходит почти что час. Информации никакой, только нервы истерзаны. Я пугаюсь того равнодушия, которое исходит от Инны.

– Мне нужны записи с камер наблюдения, установленных по периметру вашего дома.

– Они хранятся всего две недели.

– И вы их моим коллегам не передавали?

– Никто не просил.

Опустив голову, я медленно выдыхаю. Терпение меня подводит.

– Тогда я поговорю с охраной, – поднимаюсь на ноги. – У тебя есть номера телефонов тех, кто был на смене в тот день?

Без особого энтузиазма она диктует мне номера.

Перед уходом прошу показать последние фото ребенка, все что есть, чем заметно её напрягаю.

Промямлив «хорошо», Инна идет за семейным альбомом.

Ромку, конечно, стоит отругать за такую халатность. Такую расхлябанность даже на загруженность не списать.

– Вика, подожди, – окликает меня Инна, когда я, попрощавшись, спускаюсь по ступеням с высокого крыльца.

– К нам сегодня на ужин должен Макс заглянуть, может, останешься?

Глава 44

– Ты до сих пор здесь? Я думал, уехала к Ореховым, – Рома заглядывает ко мне в кабинет.

– Уже вернулась, – отзываюсь, не отрывая взгляда от фотографий пропавшей девочки, разложенных у меня на столе. – Диалога не сложилась, не стала у них задерживаться.

Перспектива встречи с бывшим мужем меня ожидаемо не впечатлила. Надеюсь, когда-нибудь мое желание его придушить сойдет на нет, и я перестану бегать от него как черт от ладана. А пока… Стоит заняться работой.

– Я же тебе говорил, – тянет коллега задумчиво, склонившись над моим столом. – Откуда фотографии? Неужели мамаша сподобилась?

Рома презрительно фыркает, выражая свое отношение к её равнодушию.

– Частично. Некоторые фотографии у себя нашла и у общих знакомых парочку попросила, – выдвигаю несколько снимков на середину стола, так, чтобы ему было лучше видно. – Период – пять лет. Ничего не замечаешь?

Ксюша, можно сказать, росла у меня на глазах. Пасынок губернатора женился на её матери, когда девочке было семь лет. В последние годы мы редко пересекались, но в раннем возрасте она была очень лаской, доброй и открытой малышкой.

Из-за небольшой разницы в возрасте она часто играла с Евой на праздниках. Несколько раз Ксюша гостила у нас по несколько дней, и пусть это было давно, у меня никак не вяжется её образ с тем, что я вижу на свежих фотографиях.

Короткая стрижка, бесформенная темная одежда, грустное выражение лица, замкнутая поза.

Изменения вызывают массу вопросов.

– Обычный подросток, – Рома берет одно фото в руки, рассматривает. – Бунт переходного возраста?

– Сомневаюсь, – подавшись назад, откидываюсь затылком на спинку кресла. – Я не верю в беспричинность таких изменений.

– Начала самостоятельно подбирать себе одежду. Стиль, или как там это у вас называется?

– Ничего ты не смыслишь в психологии подростков.

Впрочем, и я не сильна, иначе бы смогла совладать с собственной дочерью.

Рома смеется.

– Я в тебя верю, Викуль! После Республики тебе никак нельзя ударить в грязь лицом.