Дикие сердца - Джессика Питерсон

Громкий, раскатистый смех, который, я уверена, слышен во всем баре. Судя по всему, группа все еще не начала играть.

– С радостью. – Кэш наклоняется и гладит меня по подбородку, целует. – Теперь лучше?

– Гораздо. – Я тянусь и сжимаю его стояк ладонью. – Но ты…

– Я не такой тихий, как ты. Пошли. – Он одергивает мою юбку. – Я отвезу тебя домой, милая.

Кэш наклоняется и поднимает свою шляпу и мое белье. Я хочу отобрать, но он качает головой.

– Это теперь мое. – Он засовывает белье в задний карман, помогает мне слезть с раковины и сплетает наши пальцы.

– Как я выгляжу? – спрашиваю я.

Оценивающий взгляд.

– Как будто только что сильно кончила мне на лицо.

– О боже, Кэш…

– Пусть видят. – Он сжимает мою руку. – Кому какое дело? Никто не скажет ни слова, обещаю.

Мне не стоит ему верить. Но я верю.

Мне не стоит следовать за ним к двери. Но я это делаю.

Я следую за ним и все время сдерживаю улыбку.

22

Кэш

Боже, храни Техас

Группа снова начинает играть, но люди все еще пялятся на нас. Я веду Молли за руку к выходу из «Гремучника».

Насрать. Может, они слышали нас. Может, нет. Может, они думают, что мы просто разрешили конфликт в туалете.

Так или иначе, я знаю, что больше никто не будет доставать Молли Лак.

Никто не прикоснется к ней. Никто, кроме меня. И это меня вполне устраивает.

Уайетт смотрит на нас, когда мы проходим мимо.

– Вы в порядке?

– Да, – рычу я. – Отвези всех домой в целости и сохранности, понял?

Он поднимает два пальца.

– Салли сказала, что подвезет нас.

– Хорошо.

– Ведите себя прилично! – кричит нам вслед Дюк.

Бар взрывается смехом. Мои губы дергаются.

Приличия – как раз то, чем я пренебрегу сегодня.

Я все еще чувствую вкус киски Молли на губах, когда открываю пассажирскую дверь пикапа и помогаю ей сесть.

Ее щеки ярко-розовые. Глаза затуманены – такой взгляд бывает у девушек, когда о них хорошо позаботились.

Такое не часто увидишь.

Я уже не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась. Кто знает, что будет потом? Молли сказала, что хочет поразвлечься, да. Но в этом нет обязательств.

Если честно, я ищу обязательств.

Может, это из-за Молли. Может, из-за того, что я потерял Гаррета. Или, может, из-за речи Уайетта до этого в баре. Но что-то заставляет меня хотеть перемен.

Или, может, что-то меняет мой образ мыслей. Семья все так же нуждается во мне – это неизменно. Как и мои обязанности на ранчо. Но я начинаю понимать, что подобные обстоятельства не должны определять все мои решения.

Я должен жить и ради себя. Это единственный способ когда-нибудь обрести свою собственную семью.

Я упустил так много, пытаясь быть всем для всех. Никто не просил меня быть героем. Спасителем. И, может, – черт, может, братьям вовсе не нужно, чтобы я был их спасителем. Может, пора им научиться спасать себя самим.

Смеяться с Молли, танцевать с ней – я не знал, что мне этого не хватает. Теперь хочется большего. Такие моменты делают меня свободным. Счастливым. Радующимся жизни.

Я замечаю, что рука Молли немного дрожит, когда она пристегивает ремень безопасности.

– Все хорошо? – спрашиваю я хриплым голосом. Наверное, потому что мой член твердый, как гвоздь.

Ее взгляд встречается с моим.

– Я впервые в жизни увидела драку в баре, а потом ты заставил меня кончить на раковине в туалете. Конечно, не хорошо. Это, черт возьми, потрясающе.

Я смеюсь, пусть боль в руке и лице еще пульсирует.

– Может, ты и правда ковбойша в душе.

Она улыбается. Я улыбаюсь.

Боже, я влип.

Я закрываю дверь и обегаю капот пикапа.

Нельзя терять время. Если я не отвезу Молли домой и не уложу в свою постель, то кончу в штаны, как долбаный подросток.

Неправильно это. Или правильно… Секс с Молли – спорная идея. Но уже слишком поздно отступать. Нужно показать, как это делает настоящий мужчина.

Как настоящий мужчина должен обращаться с ней.

Черт, я рад, что сегодня этот мужчина – я.

Я рад, что Палмер выбыл из игры и возвращается в Даллас с разбитой губой. Надеюсь, он понял, что здесь лучше не показываться.

Надеюсь, он понял, что ему лучше никогда, никогда не прикасаться к Молли.

Я выезжаю с парковки и направляюсь домой. Уже темно. Но звезд не видно из-за облаков.

Неужели наконец пойдет дождь?

Когда мы проезжаем мимо офиса Гуди, Молли кладет руку мне на бедро. Мой член дергается. Она ухмыляется.

Ее рука перемещается к моему паху. Она сжимает мой член и слегка сдавливает.

– Черт возьми, – выдыхаю я.

– Дорога не будет слишком отвлекать?

Я делаю глубокий, слегка панический вдох.

– Но я хочу оказаться внутри тебя.

– Мы можем заняться этим позже. Сегодня пятница, Кэш, а мы живем в глуши. – Она кивает на бескрайнюю темноту за окном. – Что, черт возьми, нам еще делать, кроме как развлекаться?

Я смеюсь.

– Хороший аргумент.

Она придвигается ближе и начинает расстегивать мой ремень.

– Ты хорошо работаешь ртом. Спорим, я лучше?

– Дерзишь. – Я окидываю ее взглядом.

Она хитро щурится в ответ. Расстегивает ширинку и просовывает руку мне в джинсы.

– Я конченая, да?

Я чуть не выпрыгиваю в окно, когда Молли обхватывает меня рукой и медленно, жестко сдавливает через трусы. Она водит большим пальцем по головке, и я чувствую, как ткань становится влажной.

Мои яйца в агонии.

Я веду машину медленно. Не потерять бы контроль. Я хочу насладиться каждой минутой с Молли.

До этого момента жизнь была борьбой за выживание. Так и должно было быть, когда я оказался в дерьме после смерти родителей. Но теперь, когда мои братья выросли, а ранчо процветает, я вижу, что, возможно, режим выживания – это только мой выбор.

Я могу выбрать другой стиль жизни.

Но что же тогда ждет ранчо Риверс? Мои планы на эту землю рухнули, когда Молли унаследовала ранчо Лаки. Я все еще не знаю, как это исправить. Какой должен быть наш следующий шаг.

Сейчас не время для безрассудства. Рано выбирать свободу вместо безопасности.

С другой стороны, я думал, что если буду стараться и следовать правилам, то жизнь наладится. Какой чушью это оказалось. Я потерял ранчо в пользу Молли. И если чему-то это и