Дикие сердца - Джессика Питерсон

– Уже? – тяжело дыша, спрашивает она.

– Уже.

– Погоди. – Она выпивает большую часть коктейля и ставит стакан рядом с моим. – Нужно немного освежиться перед…

– …тем, как я заставлю тебя поработать? – Я наклоняюсь, обхватываю ее за колени и перекидываю через плечо. – Хорошая идея. Тебе это понадобится.

Она смеется, а я направляюсь прямиком в спальню.

23

Кэш

Голые

Я бросаю Молли на кровать и тут же принимаюсь за ремень.

Не могу поверить, что она здесь.

Не могу поверить, что эта красивая женщина – моя. Хотя бы на эту ночь. Как мне так повезло?

Запыхавшаяся от смеха, Молли смотрит на меня, ее карие глаза затуманиваются, когда я выдергиваю ремень. Чтобы видеть ее лицо, я оставил лампу на прикроватной тумбочке включенной.

– Это плохо, что мне это так нравится? – спрашивает Молли.

– Совсем не плохо. – Я обматываю ремень вокруг кулака. – У всех свои вкусы.

Кровать высокая, с четырьмя стойками. Я построил ее вместе с мастером-плотником, восстанавливавшим хижину. Подтянув Молли к краю матраса, я встаю между ее ног. Наклонившись, провожу рукой, обмотанной ремнем, вверх по ее боку, прежде чем захватить рот поцелуем.

Моя кровь закипает, когда Молли без колебаний отвечает на поцелуй. Наши губы движутся в такт, я проникаю языком в ее рот, и она делает то же самое. Она целуется глубоко, страстно. Игриво и уязвимо.

Несколько недель назад, когда мы только познакомились, я бы удивился. Как не похожа эта девушка на заносчивую городскую выскочку – такая сладкая и мягкая. Такая отчаянно голодная.

Но теперь я не удивлен. Молли не боится отпускать себя, расслабляться. И что-то во мне тает от мысли, что со мной она чувствует себя в безопасности.

Интересно, видел ли придурок из Далласа эту ее сторону?

Я хватаю ее запястье и поднимаю руку над ее головой. Делаю то же самое с другой рукой. Затем прижимаю их к матрасу.

Член напрягается, когда Молли прикусывает мою нижнюю губу, медленно тянет ее зубами. Я залезаю рукой под ее рубашку, сжимаю грудь – и Молли выгибается навстречу. Ее сосок твердеет, стоит ущипнуть его через лифчик. Я целую ее в шею, прикусываю кожу. Молли стонет от удовольствия.

Она двигает бедрами, направляя мой стояк. Я рычу.

Мне это нравится.

Мне нравится, что она знает, что мне это нравится. Она снова двигает бедрами, и я чуть не теряю рассудок от одной только мысли, что скоро буду внутри ее.

От мысли, что ей не все равно.

Я ласкаю ее сосок через лифчик. Кусаю его, прежде чем перейти к другому.

– Кэш, – шепчет она. – Это пытка. Самая сладкая пытка.

– Подожди немного.

Последний раз куснув ее сосок, я переключаю внимание на ее руки. Не отрывая взгляда, я обматываю ремень вокруг ее запястий один раз, другой и затягиваю.

– Не слишком туго? – спрашиваю я, просовывая палец под застежку, чтобы проверить.

– Нет. – Она прикусывает губу. – Мне нравится, когда туго.

– Ты уверена?

– Уверена, Кэш.

– Скажи, если станет слишком больно. И держи руки над головой. Поняла?

– Да.

– Да, сэр.

Ее припухшие губы складываются в ухмылку.

– Да, сэр.

– Вот так-то лучше.

Затем я провожу руками вниз по ее телу и стягиваю юбку. Расстегиваю лифчик и задираю его вместе с рубашкой.

Потом выпрямляюсь, стоя у края кровати. Она тут же сгибает ноги и сжимает их вместе.

– Нет-нет. – Я тянусь за спину и хватаюсь за воротник рубашки. – Раздвинь ноги. Прямо сейчас, Молли. Я хочу видеть тебя. Всю тебя.

Я стягиваю рубашку и бросаю ее на ближайший стул. Рад видеть, что Молли послушалась и раздвинула колени.

Мое сердце замирает при виде ее припухшей розовой щели. Лобковые волосы аккуратно подстрижены, у живота они немного гуще.

Я провожу по ним большим пальцем.

– Рад, что ты это оставила.

– Рада, что ты снял рубашку. Черт возьми, Кэш.

Она смеется, когда я провожу рукой по своей груди и пальцы запутываются в густых жестких волосах.

– Тебе тоже нравятся волосы?

– Я их обожаю. Как хочется тебя потрогать! – Она шевелит пальцами.

Качая головой, я ухмыляюсь.

– Не в этот раз. Может, в следующий. Если будешь слушаться.

– Думаю, я доказала, что умею слушаться.

Я снимаю сапоги, расстегиваю джинсы и стягиваю их вместе с трусами. Отбрасываю все в сторону, чтобы встать перед Молли обнаженным.

Глаза Молли останавливаются на моем члене. Ее рот складывается в аккуратное «О».

– И естественно, у тебя красивый член.

– Почему ты не сказала об этом в пикапе? – Я обхватываю себя рукой. Медленный, приятный рывок, от которого сжимаются яички.

– В пикапе я не видела его так хорошо. Ты… это нечестно, Кэш. Господь выложился по полной, когда создавал тебя. Мог бы оставить немного красоты для остальных.

Я смеюсь, тянусь к ее промежности другой рукой.

– У тебя тоже много красивых мест, милая. – Поглаживая большим пальцем ее щель, я резко вдыхаю, чувствуя, какая она влажная.

Молли вздрагивает, когда я обвожу пальцем ее клитор.

Ее ухмылка исчезает.

– Пожалуйста, Кэш. Я хочу тебя там. Внутри себя. Пожалуйста.

Я снова сжимаю себя, и снова, давление нарастает, пока я продолжаю доставлять ей удовольствие. Во рту пересыхает, когда я скольжу взглядом по ее телу. Молли выглядит великолепно с руками над головой. У нее длинные ноги и мягкие изгибы. Пышные бедра. Полные, чувственные губы. Сиськи вздымаются при дыхании.

Молли двигает бедрами, чтобы встретить мое прикосновение. Я проникаю большим пальцем внутрь ее. Матерюсь, чувствуя, какая она маленькая, сладкая и идеальная.

Меня охватывает мысль: больше никто.

Я не хочу, чтобы кто-то другой знал, какая она на ощупь.

Я не хочу, чтобы она узнала кого-то другого так, как меня.

Черт, я попал. Я еще не понимал этого, когда ударил парня, защищая Молли. Но теперь, когда я выпаливаю: «Будем использовать презервативы?» – все очевидно.

Ресницы Молли трепещут. Ее взгляд темнеет. Я не могу понять, то ли это возбуждение, то ли отвращение.

Продолжая кружить пальцем вокруг ее клитора, я говорю:

– Я никогда не задаю этот вопрос, потому что ответ всегда должен быть «да».

Запыхавшись, Молли кивает:

– Да, будем.

– Но мысль о том, чтобы использовать их с тобой, когда между нами… – Я двигаю бедрами, сжимая себя рукой. – Мне это дико не нравится, Молли. Я получил результаты анализов пару недель назад, и я здоров. С тех пор я ни с кем не был.

Она приподнимает бровь, ее взгляд скользит по