Дикие сердца - Джессика Питерсон

заметила вчера, какая у него густая растительность на груди? И эта толстая, неприкрытая дорожка счастья – она как темная стрелка, направляющая мой взгляд туда, куда не следует.

Я вижу очертания его члена через штаны. Он не возбужден, но его сложно не заметить. Кэш опускает руки и неспешно идет через кухню.

Его глаза невероятно голубые в утреннем свете.

– П-привет, – запинаюсь я. – Спасибо. Спасибо тебе…

Он обнимает меня за талию и прижимается сзади. Я чуть не теряю сознание от удовольствия, когда он целует меня в шею и касается щетиной.

– Что готовишь? – Его акцент заметнее по утрам. А его голос – этот глубокий, сонный рокот – заставляет мои соски затвердеть.

– Яйца. А что еще?

Его губы поднимаются по моей шее. Между ног разливается жар.

– Тебе не обязательно было это делать.

– Я хотела. А также хотела принести завтрак тебе в постель.

Его рука теперь на моей ноге и скользит вверх.

– Я думал сделать кое-что другое в постели.

– Как ты можешь не быть голодным?

– Я изголодался. По тебе. – Он двигает бедрами, поддаваясь нарастающей эрекции. Это было быстро.

– Выключи конфорку.

– Но омлет…

– Его можно разогреть. – Он шипит, обнаружив, что на мне нет белья. – Черт, милая.

– Ты украл их, помнишь? Мои трусики?

Он смеется низким, мужественным смехом.

– Ты никогда не получишь их обратно.

Его пальцы скользят вниз. Я роняю лопатку, когда он раздвигает меня. Затем он проскальзывает одним из пальцев внутрь, легко двигаясь сквозь мою влагу.

Он стонет.

– Ты уже мокрая. Мне нужно с этим что-то сделать.

Я выключаю конфорку. Тихо стону, когда его рука соскальзывает под футболку, сжимает мою грудь и поглаживает сосок большим пальцем. Вожделение пронзает меня.

Он кружит пальцем вокруг клитора.

Мои ноги начинают дрожать.

– Тебе больно? – спрашивает Кэш, прижимаясь к моей шее.

Я киваю:

– Немного. Но не настолько, чтобы…

Прежде чем я успеваю понять, что происходит, он разворачивает меня и сажает на столешницу рядом с плитой. От этого несколько тарелок и столовых приборов падают на пол, но Кэшу, похоже, все равно.

Он стягивает с меня футболку и отбрасывает ее в сторону. Его взгляд темнеет, скользит по моему обнаженному телу, задерживаясь на груди. Кэш протягивает руку и берет мою ладонь. Хмурится, глядя на запястье.

– Ох, милая, мне так жаль. Больно? Черт, мне неловко за это…

– Со мной все в порядке. Мне понравилось.

Его глаза вспыхивают.

– Конечно.

– Честно, Кэш, со мной все хорошо.

В ответ он подносит одно запястье к губам и целует синяки. Делает то же самое с другим.

Когда он заканчивает, то делает шаг вперед, устраиваясь между моих ног. Затем наклоняет голову и прижимается ко мне.

Его поцелуй мягкий, но горячий. Это тот поцелуй, в который невозможно не погрузиться. Такой, от которого кружится голова и поет сердце, грустное напоминание о сладости жизни и о том, что я живу здесь и сейчас. В этой кухне, с этим мужчиной.

Я скольжу руками по его плечам, затем обнимаю его за шею и сжимаю бедрами, притягивая ближе. Он пахнет зубной пастой и чистым, свежим мылом. Всеохватывающий запах стирального порошка, наверное, от простыней.

Желание пульсирует под кожей, его ритм нарастает. Кэш выпрямляется и нежно гладит клитор большим пальцем. Я поддаюсь вожделению.

Я хочу его. Сейчас. Быть может, это последний раз, когда у меня есть возможность заняться утренним сексом с Кэшем, и я не собираюсь терять ни минуты.

Я скольжу руками по его телу, восхищаясь его мощными изгибами.

Он рычит, когда я ухватываюсь за пояс его штанов и стягиваю их. Член упирается мне в руку. Я обхватываю его так, как нравится Кэшу.

Он огромен и горяч, тяжел от наполняющего его желания. Я размазываю влагу по головке. Кэш снова рычит. Его большой палец движется быстрее по моему клитору, язык проникает мне в рот.

Ослепляющее, прекрасное чувство наполняет меня, напряжение заставляет задыхаться. Я зарываюсь рукой в волосы Кэша и зажмуриваюсь.

Я кончаю. Имя Кэша слетает с моих губ. Я стону, беспомощная перед этим натиском. Затем Кэш входит плавным, глубоким толчком. Все ощущения – давление, боль, облегчение, нежность – захлестывают меня с головой. Я цепляюсь за Кэша, мои ноги дрожат, и он прижимает меня к себе, удерживая. Он так близко, что я могу уткнуться ему в шею.

Его тепло, его сила – это утешение, в котором я даже не осознавала, что нуждаюсь.

– Я держу тебя, милая, – шепчет он мне в щеку. – С тобой все будет хорошо.

Кэш целует мой нос, подбородок. Мои губы и лоб.

Эмоции сжимают мне горло. Я никогда в жизни не чувствовала себя… настолько окруженной заботой.

Мой оргазм затихает, но Кэш толчками поддерживает его, сохраняя ровный, устойчивый ритм. Боль между ног исчезает, уступая место наслаждению.

Мы с Кэшем занимаемся любовью на кухонном столе, мы слишком нетерпеливые, чтобы добраться до кровати. Но почему-то секс получается медленным и нежным. Глубоким. Таким, каким и должен быть утренний секс.

С другой стороны, у меня не так много подобного опыта, я далеко не эксперт. Но это приятно.

Очень, очень приятно.

Кэш дергается, и я чувствую горячий поток внутри себя. Запах секса наполняет пространство между нами. Кэш впивается зубами мне в плечо, сдерживая стон.

Это больно, и я знаю, что останется след. Но это только возбуждает меня еще больше. Мне нравится, как Кэш не боится идти до конца. Его страсть так отличается от безликих ласк Палмера. У Кэша есть какая-то земная сила, – может быть, она приходит оттого, что он постоянно на природе и работает с животными, я не знаю, – но он чувствует себя уверенно, управляя своим телом – и моим тоже.

Секс может быть естественным, но в нем многое может быть неприятным. Но не для Кэша. Он наслаждается всем этим. Беспорядком, интенсивностью. Последствиями.

Ничто из этого его не пугает. Может быть, мне тоже не стоит этого бояться.

Наконец, когда Кэш может говорить, он целует меня в губы и произносит:

– Доброе утро, милая.

Я запрокидываю голову и смеюсь, смесь игривости и более глубоких чувств наполняет мою грудь.

– Доброе утро, ковбой. Можно я доделаю тебе завтрак?

Он отстраняется, чтобы посмотреть на меня.

– Тебе действительно нравится заботиться о людях, да?

– Научилась у лучших. – Я касаюсь пальцем его груди. – Так что дай мне позаботиться о тебе. Я знаю, что у тебя сегодня миллион дел, но я предлагаю остаться в постели со мной.

В уголках его глаз появляются морщинки, когда он вглядывается