Дикие сердца - Джессика Питерсон

Мы оба покрыты грязью и потом с головы до ног. Но я не уверен, что она когда-либо была прекраснее, чем сейчас. Взволнованная. Гордая.

Как дома.

Это твое место, ковбойша.

Южный Техас у нее в крови. А теперь Молли Лак у меня в крови, и я не могу представить это место без нее.

– Ты молодец, Молли, – мой голос звучит иначе.

Глянув через плечо Молли, я вижу, как Салли и Джон Би быстро отводят взгляды. Они наблюдали за нами. Не могу их винить – мы с моей девочкой устроили настоящее представление.

Я слышу, как вибрирует телефон Молли в заднем кармане. Она игнорирует его.

Прочистив горло, я пытаюсь снова:

– Практика ведет к совершенству.

Губы Молли подрагивают.

– Да, сэр.

– Он заставляет тебя называть его сэром? – хмурится Салли.

Молли бросает на меня лукавый взгляд.

– Разве он не придурок?

Мое тело содрогается.

– Не заставляйте меня показывать вам, кто здесь главный, ребята. Заканчивайте с этим.

Они умолкают. Уверенность Молли растет с каждым уколом. Заканчивая, она все еще улыбается как идиотка.

Или, может быть, идиот здесь я, потому что не могу даже притвориться, что не пялюсь на нее, пока она достает телефон из кармана. Молли хмурится, глядя на экран.

Мое сердце замирает. Что-то случилось? Что-то не так? Уже почти четыре часа, что означает, пора возвращаться. Когда я говорю «возвращаться», я имею в виду, что нужно утащить Молли к квадроциклу. Мы еще успеем вместе принять душ в домике перед ужином.

– Мне нужно ответить на звонок, – говорит Молли, глядя на меня. – Увидимся за ужином. Салли, Джон Би, спасибо еще раз за помощь. Я очень это ценю, ребята.

– Всегда пожалуйста, Молли. Ты отличная ученица, – говорит Джон Би и машет на прощание. Молли выскакивает из хлева.

Салли тоже уходит, говоря, что ей нужно прибраться.

Остаемся только я и Джон Би. Он бросает на меня понимающий взгляд, пока я притворяюсь, что убираю лопаты.

– Молли проявила гораздо больший интерес к ранчо, чем мы изначально думали, – говорит он после паузы. – Похоже, вы с ней очень хорошо ладите.

Выпрямляясь, я делаю глубокий, медленный вдох. Кладу руки на бедра. Мое тело устало, но кровь бурлит от возбуждения при мысли о вечере с Молли.

Но есть и немало тревоги.

Я сглатываю.

– Она не такая, какой я ее представлял.

– Я это вижу.

Мое лицо горит. Встретившись взглядом с Джоном, я вижу понимающий блеск в его глазах.

Ах, черт. Он меня раскусил. Может, стоит быть честным.

– Ты и Пэтси… я знаю, вы познакомились в старшей школе. Но как вы… – я тщательно подбираю слова, – как ты удержал ее? Заставил остаться?

Лицо Джона Би смягчается, когда он прячет руки в передние карманы джинсов.

– Я удержал ее, отпустив.

– Это странно звучит.

– Нет, в этом есть смысл. Пэтси – мечтательница. Я знал, что у нее есть планы на жизнь. Входил ли я в эти планы или нет, это был ее выбор. Отношения – это компромисс, конечно. Но никто не должен жертвовать собой ради чужой большой мечты.

Я пинаю грязь на полу.

– Не могу не согласиться.

– Пэтси и я были вместе в старшей школе. Но мы пошли в разные колледжи, и, конечно, я выбрал ветеринарную школу. Все это время я давал Пэтси понять, как сильно я ее люблю. Что я готов работать до седьмого пота, чтобы сделать ее счастливой.

Мое сердце бьется гулко.

– Верно.

– Так что сначала ты говоришь ей, что чувствуешь.

Буквально сглатываю.

– Мм-хм-м.

Джон смеется.

– Признание в любви, возможно, стало одним из самых пугающих воспоминаний в моей жизни. А меня бодал бык. Дважды.

– Черт, Джон.

– Профессиональный риск. В любом случае риск стоил награды. Я не боялся сказать Пэтси, что я чувствую, поэтому она делала то же самое. Мы всегда знали, как обстоят дела у нас друг с другом.

– В этом есть что-то.

– И еще, вам нужно веселиться вместе. Какой смысл быть парой, если не можешь смеяться и хорошо проводить время? Вот в чем суть. Устройте веселье, и, возможно, Молли останется рядом.

Пожав плечами, я откидываю голову назад.

– Я не очень-то умею веселиться.

– Ты сам это сказал. Практика ведет к совершенству.

– А насчет того, чтобы отпустить ее? Что ты имеешь в виду?

Джон задумывается на мгновение.

– Это значит, что ты позволяешь ей гнаться за своей мечтой, пока сам гонишься за своей. Будь честен в том, чего хочешь. Но не дави на нее. Не заставляй ее чувствовать давление, подстраивать ее жизнь под твою. Я знал, что Пэтси хочет пойти в другой колледж. Так было лучше для нее. Да, я боялся, что она найдет кого-то нового и забудет обо мне. Но… – его рот изгибается в маленькой заговорщицкой улыбке, – я постарался быть незабываемым.

Моя очередь смеяться.

– Интересно, как?

– Сынок, мужчина не рассказывает о таком. – Его глаза сверкают. – Судя по тому, как Молли на тебя смотрит, я бы сказал, что тебя тоже трудно забыть. Продолжай делать то, что делаешь. Доверься себе. Все остальное встанет на свои места.

Я колеблюсь.

– А если нет?

Грудь Джона вздымается от вздоха.

– Тогда так и должно быть. Ужасно это слышать, я знаю. Но ты не можешь держать слишком крепко. Если ты отпустишь ее, а она не вернется, тогда мы соберем осколки и сделаем все возможное, чтобы помочь тебе двигаться дальше.

Мое горло сжимается, когда я сглатываю. Каким бы я ни чувствовал себя одиноким в своей ответственности, я знаю, что в конце концов моя семья – как настоящая, так и найденная – будет рядом, чтобы поддержать меня, если я упаду.

– Я ценю это, – угрюмо отвечаю я.

Джон подходит и хлопает меня по плечу.

– У меня такое чувство, что Молли вернется.

Я надеюсь, что он прав.

И когда она вернется, я надеюсь, что она останется.

27

Молли

Беда не приходит одна

– Боже, Молли, до тебя не дозвониться в последнее время. – Я слышу, как щелкает поворотник маминой машины. – Отвечай, когда я звоню, дорогая! Иначе я волнуюсь.

Пробираясь в главную спальню Нового Дома, я закрываю за собой дверь.

– Прости, мам. Свободной минуты не было. Я чертовски занята.

Пауза.

– Я надеюсь, не развлечениями с ковбоями?

Я выдавливаю из себя нервный смешок и чувствую,