Дикие сердца - Джессика Питерсон

– Что именно?

– Наверное, саму себя? Если я буду идеальной, меня будут любить.

Мое сердце сжимается от боли в ее глазах.

Это важно, что Молли Лак делится этим со мной. Она успешна. Она много работает. Это очень хорошо.

Но это также может удерживать людей – чувства – на расстоянии.

Это то, что мне понятно.

Молли мне доверяет. Она видит меня, как и я ее.

Мне нужно показать ей фотографии Гаррета. Нужно только выбрать правильное время и место. Я чувствую, что, поделившись ими с ней, я как бы сделаю заявление от имени Гаррета и от себя тоже.

Господи, мы уже в этом по уши.

– Закрой ноутбук.

Ее брови взлетают.

– Кэш…

– Не заставляй меня повторять. Закрой его и иди сюда, милая.

Ее губы подрагивают, когда она делает, как я говорю. Обняв, я направляю ее голову к изгибу моей шеи. Мы прижимаемся друг к другу. Соски Молли твердеют от прикосновения.

Я стараюсь не обращать на это внимания. Просто шепчу ей на ухо:

– То, что ты не идеальна, не значит, что ты сломана.

Ее пальцы скользят по волосам на моей груди. Она молчит.

– Мне не нужна идеальная ты. Твоим родителям тоже. Миру тем более наплевать. Нам просто нужна ты. Ты и твой бардак. Ты освещаешь пространство своим присутствием, милая.

Она сглатывает.

– Ты говоришь это только потому, что у тебя на меня стоит.

Я смеюсь.

– У меня всегда стоит, когда ты рядом. Но даже если бы это было не так, я бы сказал то же самое.

Я приподнимаю ее подбородок, чтобы она посмотрела мне в глаза.

– В тебе нет ничего, что нужно исправлять. Все, кто утверждает обратное, не подходят тебе.

Она смотрит на меня широко раскрытыми, влажными глазами.

– Из твоих уст это звучит так просто.

– Не так уж просто. Но все дело в отношении к проблеме.

Она улыбается сквозь слезы.

– Значит, я буду относиться проще.

– Я здесь, чтобы помочь тебе с этим, милая.

26

Кэш

Дела плохи

Сентябрь переходит в октябрь. Утром веет изумительной прохладой, хотя днем все еще жарко.

Молли все так же настроена на то, чтобы быть настоящей ковбойшей. Она проводит с нами и стадом почти каждый день. И каждую ночь она сидит в моей постели с ноутбуком на коленях, пальцы летают по клавиатуре, пока она работает над новой коллекцией «Беллами Брукс».

Мы, конечно, трахаемся до и после этого. И утром тоже, первым делом. Но, черт возьми, я восхищен, как усердно работает эта девушка. В конце дня я вымотан. Но Молли, похоже, получает второе дыхание, когда мы расседлываем лошадей.

Я восхищаюсь ее упорством. Пусть компания ковбойской обуви – это практически все, что в итоге удерживает Молли в Далласе. Мы говорим обо всем, кроме будущего. Я не спрашиваю, и она не предлагает никаких ответов. Мы просто живем моментом.

Я пытаюсь с этим смириться. Я знаю, что мы хорошо ладим. Я знаю, что ей нравится моя компания. А секс… черт, это нечто.

Но это не значит, что она влюблена в меня. И уж точно не значит, что она думает о переезде на ранчо навсегда. Было бы странно, если бы я заговорил об этом после нескольких недель… ну, мы встречаемся? Потому что у нас не было настоящих свиданий. Мы занимаемся сексом, но наша связь – гораздо больше, чем просто физическое влечение.

В этом сложно разобраться.

Мне нужно последовать собственному чертову совету и расслабиться.

Может быть, этим временем нужно просто наслаждаться, без заморочек.

Какие мне нужны ответы, если Молли каждую ночь в моей постели?

Потому что чем больше ты ее впускаешь в свою жизнь, тем больнее будет, когда она уйдет.

Как будто я могу что-то с этим сделать.

Как будто я могу не влюбляться в нее все сильнее каждый чертов день.

Единственный выход – это уйти самому. Просто взять и уйти. Но я не хочу.

Уходить – это не в моем стиле. Но я не уверен, что оставаться – в ее.

Что, черт возьми, мне делать?

Я задаю себе этот вопрос в тысячный раз, пока помогаю Джону Би и Салли делать прививки скоту в пятницу днем. Очередная корова – в загоне, голова надежно зафиксирована в ошейнике. Салли делает укол в шею, на несколько дюймов позади и ниже уха, быстро и ловко вводит содержимое шприца, похожего на пистолет.

Корова трясет жерди загона, но через секунду-другую успокаивается.

– Хорошая девочка, – воркует Салли.

– Значит, ты даешь всем одинаковую дозу? – спрашивает Молли, глядя на коров, выстроившихся в очередь. – Да, и используешь ту же иглу и пистолет, и все такое?

Салли кивает, глаза сверкают.

– Да, да. Конечно, мы заменим иглу, если она сломается или возникнут проблемы, но смысл в том, – она поднимает это жуткое приспособление, – чтобы упростить процедуру. Меньше игл – меньше шансов, что произойдет несчастный случай. Можно настроить все так, чтобы каждое животное получило одинаковую дозу. Чем быстрее мы с этим разберемся, тем быстрее коровы смогут вернуться к своим делам на пастбище.

Джон Би выпрямляется, осматривая следующую корову.

– Хочешь попробовать, Молли?

Поскольку Молли явно настроена сделать из меня влюбленного дурака, она улыбается и говорит:

– Если ты думаешь, что все в порядке, я была бы рада. Сейчас, пойду вымою руки.

Салли машет ей, когда Молли возвращается от раковины.

– Найти правильное места для укола – это в какой-то мере искусство. Но когда приноровишься, то дело пойдет легче.

Я отпускаю корову и ставлю следующую в ошейник, чтобы голова была зафиксирована между двумя металлическими панелями. Салли показывает Молли, как нащупать правильное, «мягкое» место на шее коровы – подальше от костей и сухожилий.

Вместо того чтобы испугаться, Молли, похоже, в восторге. Она берет пистолет и позволяет Салли показать, как выдержать угол в 45 градусов.

– У тебя отлично получается, – говорит Салли. – Вот здесь. Ты справилась! Вперед, Молли!

Лицо Молли расплывается в огромной улыбке, когда она нажимает на «спусковой крючок» и делает прививку. Корова встряхивается, но затем успокаивается.

Джон Би кивает одобрительно:

– Ты и не дрогнула, Молли. Молодец.

Молли поворачивается ко мне, улыбаясь и протягивая руку.

– Йи-иха-а, народ. Я сделала прививку своей первой корове!

Сердце бьется чуть быстрее, чем нужно, и я даю Молли пять, чего она не ожидает. Не задумываясь, я переплетаю наши