Одна на двоих. Золотая клетка - Бетти Алая

Внутри особняка суматоха. Слуги носятся с коробками, цветами, тканями. Идеальный хаос.

Три женщины из подкупленных служанок несут большую роскошную коробку, перевязанную шелковыми лентами.

— Подарок от господина Газали для невесты, — одна из них бархатным голосом объявляет растерянной горничной у дверей в женскую половину. — Приказ вручить лично в руки. Для благословения.

Горничная, молодая и напуганная, нерешительно кивает и пропускает их. Сердце Багира заходится. Каждый шаг по скрипучему паркету отдается в висках гулким эхом.

Он смотрит на все это через миниатюрную камеру в одеждах одной из служанок, Айше.

Комната невесты. Воздух густой, сладкий, пропитанный ароматом цветов и дорогих духов. И в центре этого будуара у огромного окна стоит она.

Мадина.

В одной только простой белой сорочке, ее длинные темные волосы рассыпаны по хрупким плечам.

Она смотрит в окно на просыпающийся город, и ее тонкий профиль кажется высеченным из грусти.

Глаза огромные, темные, полные бездонной немой тоски. Девушка похожа на птицу в золотой клетке, которая уже смирилась со своей участью.

И сердце Багира, привыкшее к свинцу и крови, делает в груди резкую болезненную остановку. Он смотрит на нее через камеру, забыв о цели, плане. Обо всем на свете.

Мужчина видит не сестру босса, не разменную монету в грязной игре. Багир видит девушку. Испуганную, прекрасную, обреченную.

— Кто вы? — голос девушки тихий, мелодичный, с легким акцентом. Мадина оборачивается, и ее взгляд скользит по Айше, полный детского недоверия.

— От вашего брата, — служанка говорит ровно. — Мурад прислал нас. Мы здесь, чтобы помочь.

Глаза Мадины расширяются. В них вспыхивает бешеная надежда, которая тут же сменяется страхом.

— Мурад? Но… как? Отец… он…

— Времени нет, — резко, но тихо обрывает ее она. Делает шаг вперед, и остальные девушки мгновенно начинают действовать. Одна следит за дверью, другая достает из коробки сверток. Точную копию простого платья служанки. — Вам нужно переодеться. Сейчас же.

В этот момент в комнату врывается Зухра, сварливая и ревнивая тетка Мадины и Мурада.

— Что это за суматоха? Почему невеста не в свадебном наряде? Где платье?

Айше разворачивается к ней.

— Личный приказ господина Газали, — говорит Айше, медовым голосом. — Сначала подарок.

Зухра колеблется. Авторитет арабского жениха явно выше, чем у ее брата. Она бросает взгляд на перепуганную Мадину, потом на спокойные лица служанок.

— Ладно. Только быстрее. Опоздаем на церемонию, а это недопустимо.

Она уходит, не закрывая до конца дверь. В комнате повисает тяжелое молчание.

— Быстро, — шепчет Айше Мадине, и ее голос впервые срывается. — Пожалуйста.

Девушка дрожащими пальцами начинает снимать нижнее белье. Мадина надевает простое серое платье и темный платок, скрывающий волосы и половину лица.

Багир даже через камеру не смотрит на неё, с уважением отводя взгляд.

В это время из коробки вылезает актриса Лейла. Профессионалка до кончиков ногтей. Она уже в идентичном свадебном платье.

Одна из девушек молча и быстро помогает накинуть на нее тяжелую, расшитую золотом паранджу с плотной сеткой, скрывающей лицо.

— Готово, — тихо говорит вторая служанка.

— Выводим, — командует Айше. Она берет Мадину за локоть. Ее пальцы холодные как лед, и она мелко дрожит. — Все будет хорошо. Доверьтесь мне.

Девушку выводят в коридор. Идут быстро, но не бегут. Цель — черный ход, ведущий к кухне и служебным помещениям.

— Эй ты! — раздается грубый окрик из-за спины. Старшая служанка, краснолицая, с раздутыми ноздрями. — Куда повели девок? У невесты и так мастериц не хватает, все цветы перепутали!

Мадина не оборачивается, ускоряя шаг. Айше притормаживает, блокируя дорогу старшей.

— Мать невесты срочно требует её в покои. Истерика, не может успокоить. Церемония под угрозой, — бросает на ходу, используя заранее заготовленную легенду.

Старшая что-то недовольно бормочет, но отстает.

Черный ход. Холодный, влажный воздух пахнет моющими средствами. На улице, у обочины, ждет серая, неприметная «Шкода». Багир у машины, распахивает дверь. За рулем женщина из их команды, с умными, спокойными глазами.

Айше буквально вталкивает Мадину на заднее сиденье. Та вся дрожит, трясется.

— Всё в порядке, детка, — мягко говорит женщина-водитель, оборачиваясь. — Ты в безопасности. Сейчас отвезем тебя в тихое место.

Мадина смотрит на Багира широко раскрытыми глазами. В них нет паники. Только вопрос. И бесконечная щемящая благодарность.

— Мой брат… — шепчет она.

— Он ждет вас, — коротко кивает Багир и захлопывает дверь.

Машина плавно трогается с места и растворяется в утреннем потоке машин.

Багир стоит еще секунду, глядя вслед уезжающей машине. В ушах стучит кровь. Перед глазами испуганное прекрасное лицо. Невероятные бездонные карие омуты.

Он с силой трясет головой, отгоняя образ. Работа еще не закончена.

— Первый этап завершен, — говорит Багир в микрофон. Голос снова стальной, бесстрастный. — «Невеста» на месте. Готовьтесь к отходу.

Он разворачивается и уходит вглубь дома, чтобы раствориться в толпе слуг и охраны. Его часть работы сделана.

Но в груди, там, где всегда была пустота, теперь живет странное теплое, неподконтрольное ему чувство. И это пугает его куда больше, чем вооруженная до зубов охрана Газали…

Глава 65

(От лица автора)

Экран планшета мерцает в полумраке больничной палаты, отбрасывая синеватые блики на напряженные лица. Из динамиков доносятся приглушенные звуки традиционной музыки и гул голосов. Церемония начинается.

Мурад, бледный и напряженный, сжимает край простыни так, что костяшки пальцев белеют. Его взгляд прикован к фигуре в белом, скрытой золотой паранджой.

Клим стоит у изголовья, неподвижный, как скала, но каждый мускул его тела напряжен до предела. А между ними Яна. Она пожирает экран глазами, тонкими пальцами теребит низ футболки.

— Всё идёт по плану, — хрипит Мурад, больше для самоуспокоения. — Всё чёртово время по плану.

— Пока что, — безжалостно констатирует Клим, не отводя взгляда. — Ещё нужно вывезти Лейлу.

На экране «невеста» совершает все ритуалы с потрясающей точностью. Наклон головы. Поднесение чаши с водой. Молчаливое согласие, выраженное кивком. Она идеальна.

— Боже, она просто гениальна, — выдыхает Яна, не в силах сдержать восхищения смелостью другой женщины. — Как она справляется?

— Мотивация, принцесса, — коротко бросает Клим. — Ей нужно спасать близкого человека.

Церемония подходит к концу. Мулла объявляет их мужем и женой. Газали, внушительный мужчина в белоснежном костюме, с удовлетворением кивает.

Его рука тяжело ложится на плечо «невесты». Яна невольно вздрагивает.

— Убери свою лапу, ублюдок, — шипит Мурад, и ярость в его голосе заставляет сердце девушки ёкнуть.

— Спокойно, друг, — глухо говорит Клим. — Багир, жди моего сигнала. Сейчас.

Проходит ещё несколько невыносимо долгих минут. Гости начинают расходиться к столам. Газали что-то говорит на ухо своей «жене», и та слегка кивает. Он ведёт её в сторону от общего