Бесконечные мы - Иден Батлер

с весенней влажностью. Шум города исчез, и все, что осталось, — это взгляд парня, которому было наплевать на приличия, взгляд, который пожирал меня, как сочный стейк. — Пока я дышу, я буду заботиться о тебе, — он взял мое лицо в ладони, приподнял мой подбородок, так близко, что наши губы разделяли всего несколько дюймов. Сегодня его дыхание было слаще, чем в субботу, и я на мгновение задумалась, что он съел, что оно стало таким. — Обещаю, — сказал он шепотом.

И как раз в тот миг, когда Дэмпси прижался губами к моим, городской шум и вонь переулка вернулись, как будто сорвали повязку с незажившей раны.

— Что, черт возьми, с тобой не так?

Я никогда не слышала, чтобы Дэмпси кричал так громко, растерянно и ошеломленно. Даже когда он хотел убить своего отца за то, что тот сломал ему ребро, но в этот момент казалось, что его гнев выплеснется наружу.

Сильв оттолкнул Дэмпси от меня, встав, между нами, словно жалкий буфер, чтобы удержать моего друга подальше от меня.

— Тебе пора, Дэмпси. Прямо сейчас, черт возьми.

— Черт возьми, нет.

Они стояли друг напротив друга, меряясь взглядами, как это делают по ночам в городе десятки глупцов. Но это была не ссора из-за женщины, которую оба хотели, и не из-за денег, выигранных или проигранных в кости. Это был мой брат, который всегда любил Дэмпси почти так же, как и меня, и хотел защитить нас обоих. И это был Дэмпси, уверенный, что только он может сделать эту работу.

Когда Дэмпси не подал ни малейшего признака, что собирается отступить, Сильв покачал головой, опустив плечи, как бы давая понять, что он на самом деле не злится.

— Чувак, я серьезно. То, что между вами, должно закончится прямо сейчас.

Мне не нравилось, когда брат принимал решения за меня, и я бросила на него взгляд, сжав губы от внезапной вспышки раздражения.

— Не указывай мне, что делать, Сильв.

— Придется, раз ты не слушаешь, — он даже не посмотрел в мою сторону, слишком сосредоточенный на Дэмпси, словно готовился к драке, если до нее дойдет.

Дэмпси был честным. Всегда таким был, даже тогда, когда его лицо было в крови, а глаз заплыл и закрылся, и тогда, когда моя Басти спросила, как он до такого дошел, он ответил, не делая ни вдоха, чтобы придумать ложь.

— Мой папаша избил меня за то, что я помогал чинить ваш забор, миссис Басти.

Часть меня думала, что он просто не умеет лгать, и потому, когда он посмотрел прямо на Сильва, и с его лица исчезла вся злость, я ему поверила. Думаю, Сильв тоже. И, возможно, именно в этом и была проблема.

— Сильв, я бы никогда не позволил никому к ней приблизиться. Ни своим родственникам… никому.

Мой брат медленно и глубоко выдохнул, как будто хотел, чтобы все, что сказал Дэмпси оказалось правдой. Они давно были друзьями. Может, не такими близкими, как мы с Дэмпси, но Сильв его очень любил. Поэтому я знала, что Сильву было больно говорить Дэмпси, что он хочет, чтобы тот ушел. Возможно, он на самом деле не хотел, чтобы Дэмпси уходил, но в глазах Сильва это был единственный способ обеспечить нам всем безопасность.

Наш мир этого не поймет. Ни сейчас, ни через год. И когда мой брат покачал головой и посмотрел на Дэмпси так, как будто был рад, что он уходит, я поняла, что, возможно, Сильв прав. По другую сторону переулка были люди, одержимые желанием покончить с моей семьей, с любой семьей подобной нашей. Они хотели, чтобы Дэмпси держался подальше, и, скорее всего, сделали бы все возможное, чтобы этого добиться. Именно это его отец пытался вбить ему в голову в течение многих лет.

Сильв снова покачал головой, на секунду потер затылок, как будто спор с Дэмпси сильно его вымотал.

— Ты не сможешь сдержать это обещание. Так ведь? — он был прав. Как бы Дэмпси ни хотел, чтобы я была в безопасности, как бы ни думал, что сумеет это обеспечить, жизнь здесь, в Новом Орлеане, и то, кем мы были в Новом Орлеане, не давали никаких гарантий. Сильв, казалось, понял, что Дэмпси не может дать никаких обещаний. Мы все это понимали. — Так я и думал.

Я вмешалась:

— Сильв, не надо наступать на больное, — это была жалкая попытка успокоить и брата и Дэмпси. Но у Сильва в голове уже укоренилась мысль, что он прав. Он был сыном моей матери. Он был моим братом. И он не отступил бы, пока не вынудил Дэмпси признать правду.

— Он даже собственного никчемного папашу не может удержать от избивания. Ты правда думаешь, что он сможет уберечь тебя от этого человека?

— Я смогу, — попытка Дэмпси прозвучала слабо, его голос был тихим, но глаза снова засияли, зажглись огнем, который, как мне показалось, мог вырваться из его пальцев.

— Ты бы хотел, — Сильв сделал шаг назад и наконец отвел взгляд от Дэмпси, оглядывая переулок, прислушиваясь, словно за тем местом, где переулок сходился с улицей, таилось что-то опасное. — Но это не значит, что ты сможешь.

— Я смогу ее защитить, — снова попытался Дэмпси, резко повернув голову на звук шагов за нашими спинами.

— Это не твоя забота, — мама шла к нам с напряженным, немного грустным лицом, вытирая руки о фартук.

— Миссис Лануа…

— Эта история, Дэмпси, — перебила она. — затянулась слишком надолго. Сьюки становится женщиной. Пора ей думать о том, чтобы завести собственную семью с мужчиной, которого она выберет.

Мое лицо покраснело, а в животе начало нарастать что-то тяжелое и гнетущее. Мама никогда особо не говорила со мной о замужестве, но в последние месяцы все чаще упоминала, что мне бы не помешало привести себя в порядок. Она даже попросила Басти сшить мне два новых платья и отдала мне свои туфли на небольшом каблуке с золотыми пряжками. Я думала, она готовит меня к какой-то работе, может, в доме у богатых людей. Но это? Нет. Об этом она молчала.

— В городе полно мужчин, которым нравится ее внешность, — она даже не взглянула на меня, будто меня здесь вовсе не было, будто я не имела значения. — Мужчин с работой и домом. Мужчин, которые смогут о ней позаботиться.

— Я… я могу…

— Что ты можешь? — мама шагнула ближе, скрестив руки на груди и угрожающе посмотрела на Дэмпси. — Ты женишься на моей маленькой девочке? Ты и Сьюки будете жить в домике на дереве, где гадят и спят