Не верь мне - Ольга Сергеевна Рузанова

– Пффф... до них попробуй доживи.

Доживем – думаю я про себя, потому что в эти праздники я стану Просекиной. Мы решили не спешить слишком, но и не затягивать со свадьбой до весны. Мама и тетя Саша взяли минимум из того, сколько им необходимо, чтобы подготовиться к свадьбе. Я помогаю по мере сил и возможностей, но в последние недели меня свалил жуткий токсикоз, а ещё у меня обнаружилась аллергия на цитрусы и ананасы, к которым во мне вдруг проснулась огромная любовь.

– Я за коктейлем, – поднимается Таня со стула, – Не передумала? – спрашивает она у меня.

– Нет, – улыбаюсь, мотнув головой.

В моем бокале яблочный сок – только от него нет тошноты и зудящей сыпи.

– А что такое? – кладет руку на мое плечо и вдруг замечает кольцо на пальце.

Замирает, встретившись со мной взглядом, а затем снова опускается на стул. Отставляет пустой бокал и опирается в столешницу локтями. Я продолжаю растягивать губы в улыбке, словно ничего не происходит.

– Что? – восклицает Ева, ничего не понимая, но потом прослеживает за взглядом Тани и громко ахает, – Катя!... Это что, помолвочное?!

– Ага...

– Не поняла, – проговаривает Таня, – Ты что, замуж выходишь?

– Типа того.

– Типа того или выходишь? – настаивает она, – Что происходит?

– Да нет же! – смеется Ева, – За кого? Ты просто решила нас развести, да?...

– Выхожу замуж, девчонки, – киваю я и, предваряя их вопросы, договариваю, – за Просекина.

– Да ну нах... – выдыхает Таня, – Я не верю.

– Я тоже, – мотает головой вмиг растерявшая все свое веселье Ева, – Он же твой брат.

– Не брат и никогда им не был, – повторяю терпеливо, – Наши семьи дружат, и мы дружили с ним с детства.

Над нашим столиком повисает тишина. Девчонки смотрят на меня, как будто видят впервые. Ева с потрясением и явственной жаждой как можно быстрее разнести эту новость по всем знакомым. Таня – ещё и с обидой. Я протягиваю руку и сжимаю ее ладонь. Меньше всего я хочу, чтобы, разочаровавшись в нашей дружбе, она перестала со мной общаться.

– Прости, – шепчу неслышно.

– Я не верю! Не верю! – твердит и твердит Ева, – Ещё летом Паша встречался с моей сестрой, а уже сейчас женится на тебе?! Этого не может быть!

– Да помолчи ты! – рявкает на нее Таня и смотрит на меня, – Выходит, ты позвала нас сюда, чтобы сообщить об этом?

– И пригласить на свадьбу, да...

– Но... – она оглядывается на Еву, и я понимаю, что главное скажет мне, когда мы будем наедине.

Я и сама видеть ее здесь не очень хочу, но решила, что пусть она узнает все от первоисточника, чем будет разносить искаженные слухи.

– Мы с лета вместе, – рассказываю я, – Просто не хотели афишировать наши отношения.

– Ты поэтому исчезла? – догадывается Таня, – А говорила, вся в учебе.

– Да. Дали себе пару месяцев тишины.

Ева всё ещё неверяще мотает головой, и я представляю, о чем она думает. О своей сестре Эвелине, по самолюбию которой может ударить эта новость.

– Когда свадьба?

– Восьмого января. Я обязательно пришлю пригласительные.

Глаза Тани опускаются к моему бокалу с яблочным соком, потом сразу же поднимаются к моему лицу. Я согласно моргаю.

Ева крутится на месте и крутит телефон в руках.

– Я сейчас приду, – не выдерживает через минуту.

– Через час весь город будет в курсе, – комментирует провожающая взглядом ее спину Таня, – Ты для этого ее притащила сюда?

– Да, – смеюсь я.

– Ну, рассказывай, ты че, беременна?

– Беременна, – признаюсь я.

– Охренеть!... – взлетают ее брови, – Просто очуметь!

– В июле рожать.

– Я, кстати, ещё с вечеринки на пристани заметила, что ты смотришь на него не как на брата...

– Нормально я на него смотрела!

– Нет же!... Ты пялилась на него и сгорала от ревности, признайся!

– Блин... – вздыхаю нетерпеливо, – Конечно, я ревновала!... Эта ненормальная не отлипала от него ни на секунду!

– И поэтому он отшил ее? Из–за тебя?

– Между ними ничего не было, – сообщаю я, – Потому что уже тогда мы начали разбираться с нашими чувствами.

– Охренеть! – снова говорит Таня, – Хреново то, что ты не доверяешь мне.

– Танюш!... Мы вообще никому не рассказывали. Ни родителям, ни нашим братьям и сестрам! Я берегла эту тайну как фарфоровую чашку!

– Я бы не разбила твою чертову чашку!... Неужели ты думаешь, я кому–нибудь рассказала бы?!

– Нет, но ты поверила бы в нас? Скажи честно!...

– Да, мать твою! – восклицает она, – Я и сейчас в вас верю. Я всегда знала, что никто лучше Просекина тебе не подойдет!... И я говорила это!

Это, кстати, правда. Таня часто шутила, что мне следует выбросить дурь из головы и женить на себе Пашку, потому что нет лучшего мужа, чем лучший друг.

– Как я не поняла этого раньше?! – шепчу я и вижу, как к столу приближается Ева.

Ее щеки в алых пятнах, глаза сияют так, словно это она, а не я, выходит замуж.

– Катя, поздравляю тебя от всей души, – проговаривает нараспев и без запинки, – Надеюсь, вы будете очень счастливы, и верю, что Паша изменится ради тебя.

Едва сдерживая усмешку, я позволяю ей обнять себя и машу рукой, когда она посылает воздушный поцелуй, выходя из кафе.

– Теперь будут считать тебя предательницей, – говорит Таня со смехом.

– Плевать. Надеюсь ее обида будет настолько велика, что она не найдет в себе сил простить меня и в итоге не придет на свадьбу.

– Придет из любопытства, – заверяет подруга, – Ну а я справедливо ожидаю приглашения на роль твоей свидетельницы.

– И Диму на роль свидетеля?

Глава 52

Июль...

Катя

– Жарко... – машу на лицо рукой, поглядывая на мужа.

Его увитое крупными венами предплечье, широкое, но изящное запястье с серебряным браслетом и крепкую, уверенно удерживающую руль, ладонь. Под большим животом становится тепло. Я облизываю губы.

Паша увеличивает мощность кондиционера только на одно значение