Измена. Ошибка, которую нельзя простить - Анна Царская

class="p1">В машине Кристина молчит, но я вижу в зеркале, как она расстроена. Злюсь на себя. Зачем сорвалась на Александра? Он действительно хочет помочь. А я веду себя как эгоистка!

Но на самом деле я просто боюсь. Боюсь снова поверить кому-то. Боюсь, что он окажется таким же, как Ростислав. Боюсь, что Крис привяжется к нему, а потом он исчезнет из нашей жизни.

Боюсь, что влюблюсь.

Свобода. Я так этого хотела. Хотела не врать себе, не закрывать глаза на измены, не притворяться, что всё хорошо.

Теперь сижу одна не в своей квартире, вижу, как грустит Крис, и думаю, а не слишком ли высокая цена у этой свободы?

Может быть, правы те женщины, которые закрывают глаза на измены мужей ради детей? Ради стабильности? Ради того, чтобы ребёнок не спрашивал каждый день: где папа.

Но потом вспоминаю то унижение, которое чувствовала, узнав о Свете. Вспоминаю, как врала самой себе последние месяцы брака. И понимаю, что нет. Нельзя жить во лжи. Даже ради ребёнка.

Лучше пусть Кристина растёт с мамой, которая не притворяется, чем в семье, где родители ненавидят друг друга, но делают вид, что всё хорошо.

Хотя от этого не легче. От этого по-прежнему больно слушать, как Крис плачет по ночам и зовёт папу.

Свобода - это прекрасно. Но оказывается, у неё очень горький вкус.

Глава 36

Ростислав

Прихожу домой после суда, и первое, что бросается в глаза, так это детские тапочки в прихожей. Маленькие, розовые, с единорогами. Кристина их забыла.

Беру их в руки, и что-то внутри переворачивается. Такие крошечные. Как бы хотелось, чтобы Крис всегда оставалась малышкой. И вообще, хочется отмотать всё назад.

Иду по квартире, и каждый предмет как удар под дых: рисунки Крис на холодильнике, семейное фото на столике, где мы втроём на даче, счастливые, загорелые.

Когда это было? Всего год назад, но кажется, что в прошлой жизни.

На диване замечаю, что в подушках что-то лежит. Это книжка - Красная шапочка. Крис просила читать её каждый вечер. Я обещал, что когда закончу дела, почитаем. Но дела были всегда, мне просто было некогда уделить внимание дочери.

Завтра никогда не наступило.

В книжке нахожу рисунок. Солнце и три фигуры держаться за руки. Подписано: мама, папа и я.

Когда она это нарисовала? Я не помню. Наверное, когда она мне его показала, я, как всегда, что-то сказал в своём духе: молодец, и продолжил готовить документы к очередному заседанию в суде.

Сейчас держу этот рисунок и понимаю, это всё, что у меня осталось от семьи. Три фигуры на белом листе бумаги.

Краснов звонил после суда, предлагал как-то надавить на судью. Он всё-таки надеялся, что мы не разведёмся. Но я отказался. Странно. Ещё неделю назад я бы согласился. Взятки, связи, нужные люди - всё это казалось нормальным. Это было частью игры.

Может быть, пора играть честно?

Только сейчас понимаю, что именно эта игра и она привела меня сюда. К пустому дому, где меня никто не ждёт.

Самое страшное, что я не думал о последствиях. Совсем, словно жил в параллельной вселенной, где поступки не имеют цены.

Цена оказалась чудовищной.

И вот результат: пустая квартира, встречи с дочерью по расписанию. Взгляд Полины незлой, не обиженный, скорее равнодушный. Словно я для неё больше не существую как мужчина, только как отец Кристины.

Иногда ночью лежу и думаю: а что, если бы я остановился? Что, если бы в тот момент, когда Света впервые намекнула на близость, я сказал нет? Что, если бы вспомнил лицо жены, голос дочери?

Но я не остановился. Не вспомнил. Подумал только о себе.

Какой же я был слепой.

Семья - это не обуза, это смысл. Дом, куда хочется возвращаться. Люди, ради которых стоит работать, стараться, быть лучше.

Но я променял это на что? На адреналин? На иллюзию счастья?

Сейчас сижу в квартире, где эхом отдаётся каждый шаг, где в холодильнике только пиво и полуфабрикаты, где никто меня не спросит, как прошёл день. И понимаю, получил именно то, чего хотел. Свободу.

Но эта свобода оказалась тюрьмой.

И самое страшное, что я не могу винить никого, кроме себя.

Измена не случилась сама по себе. Её не спровоцировали обстоятельства. Её не вынудила судьба. Я сделал сознательный выбор. Каждый день в течение длительного времени.

И этот выбор изменил всё. Разрушил брак и превратил меня из мужа в бывшего мужа. Из отца, который видит дочь каждый день, в воскресного папу.

Нет пути назад. Полина никогда меня не простит, да я и не достоин прощения. Но может быть, я смогу стать другим человеком. Лучшим отцом для Кристины. Честным, хотя бы с самим собой.

Может быть, это единственный способ искупить то, что я сделал. Не для Полины,