Когда небо обращается в пепел - Нин Горман

– Мои любимые люди уже собрались! О, Эш, и ты здесь!

Паркер заканчивает пожимать руки парням и поворачивается к своей девушке, которая нехотя протягивает ему купюру.

– Мы поспорили, что ты найдешь причину не приходить.

– Да ладно тебе, Веро, не кисни! Будет забавно, если с недовольной миной будешь сидеть ты, а не я, – говорит Эш с довольной улыбкой.

– Не волнуйся, Уокер, я уже дал ей успокоительное, – сообщает Паркер.

– Ох подожди у меня, пока мы вернемся, – в шутку дуется Вероника, устраиваясь поудобнее.

Остальные двигаются, чтобы освободить им место. Все болтают, не забывая, впрочем, изучать меню. Вскоре подходит официантка, чтобы принять у нас заказ. Как только она уходит, Кэрри поворачивается к Эшу.

– Ну как там в Нью-Йорке? – спрашивает она с самым невинным видом.

Я прячу смешок в бокале с водой, предвкушая уклончивый ответ Эша.

– О, там царит непрестанное движение отдельных микрокосмов, которые стремятся объединиться в единый мегаполис. У одних есть душа, у других нет…

Над столом повисает молчание, все взгляды устремляются на Эша, причем мой – первый.

– А разве вопрос был не об этом?

– Нет, – качает головой Кэрри.

– Полагаю, она ожидала услышать что-нибудь более легкомысленное, мистер великий философ, – шутит Веро.

– А… – Эш хмыкает и отвечает: – Ну, в Центральном парке осенью очень красиво.

Все взрываются смехом и успокаиваются далеко не сразу.

– На моей памяти ты первый парень, который предпочел Блумингтон Нью-Йорку! Здесь же нечего делать, – замечает Джордан.

Эш не торопится с ответом, пережевывая палочку моцареллы. Потом берет меня за руку и говорит:

– Тут небо совсем другое.

Ладно, он явно решил меня добить. Я благодарно сжимаю его пальцы, и вдруг Веро бьет Паркера по плечу.

– Что-то не так? – спрашиваю я.

– О, не переживай, он знает, что не так.

– Она считает, что я недостаточно «показываю ей свою любовь», – объясняет Паркер, потирая ушибленное плечо.

– Ну ты посмотри: даже Эш больше старается! Ты можешь в это поверить? Они собираются стать родителями…

– Ладно, восхищайтесь мной, а я пойду отравлю свои легкие дымом, пока пиццу не принесли.

Эш встает и целует меня в лоб.

– Можно с тобой? – неуверенно спрашивает Джордан.

– Да, конечно, – как ни в чем не бывало отвечает Эш.

Они выходят покурить перед рестораном, а разговор за столом тем временем продолжается.

– Если бы год назад мне кто-нибудь сказал, что Эш Уокер способен испытывать настоящие чувства, я бы в жизни не поверила, – смеется Кэрри. – Как и в то, что он может быть таким очаровательным.

– Если человек по большей части молчит, это еще не значит, что у него нет чувств, – спешит заметить Паркер, защищая то ли Эша, то ли себя.

Обычно Вероника тут же нашлась бы, как поддеть своего парня, но сейчас она молчит. И когда я поворачиваюсь к ней, она кивает в сторону двери ресторана.

Я вижу, что к Эшу и Джордану присоединилась симпатичная брюнетка. Попросив у них сигарету, она просит Эша прикурить, сопровождая это соблазнительной улыбкой. Она болтает без умолку, Эш, по своему обыкновению, слушает молча, а Джордан наблюдает за происходящим.

Наконец они возвращаются в ресторан. Эш идет в уборную, а Джордан садится на свое место – официант только что принес нам восхитительную пиццу.

– О, вы такое пропустили! – восклицает Джордан, с аппетитом потирая руки.

– Выступление жеребца Эша? – сухо спрашивает Вероника.

– Нет, скорее Эша – разбивателя сердец, – смеется тот. – Эта девчонка взялась его обрабатывать, как будто меня там вообще не было. Эш ее слушал, спокойно курил, потом потушил окурок и спросил у нее, не хочет ли она потом еще покурить. Она так радостно говорит: «Да». И тут он… протягивает ей пачку со словами: «Вот, держи, я пытаюсь бросить, моя женщина беременна».

В следующую секунду раздается крик Паркера – Вероника снова впечатала кулак ему в плечо.

– Эш – Новый дом

So here's one from the heart

My life right from the start

I need a Home sweet home to call my own[63].

Someone, Somewhere, Asking Alexandria

– Готов?

– Ага.

Я напускаю на себя решительный вид, хотя не уверен, что справлюсь. Но Скай рядом, и это придает мне сил. Она поворачивает ключ в замке и открывает дверь. Мы заходим в дом мисс Паркс – или, вернее, в пепельницу, так сильно тут пахнет табаком!

– Я открою окна, – сдавленно бормочет Скай.

– Давай, а я пока потренируюсь не дышать.

И это говорю я, курильщик со стажем! Скай поднимает жалюзи и распахивает окна, впуская в квартиру воздух, а вместе с ним и солнце. Оно освещает гостиную и жизнь Миранды – ту ее часть, о которой мы не знали. Это святилище, и, даже когда она была жива, я не осмеливался сюда ступить.

Хотя она и пыталась меня заманить.

Я улыбаюсь, вспоминая об этом.

– И что тебя так веселит?

Меня так и подмывает рассказать Скай, но я понимаю, что тогда мне придется затронуть тот период моей жизни, о котором я бы не хотел говорить вслух.

– Да так, ерунда.

Работа, которую предложила мне мисс Паркс, стала для меня вторым шансом, способом доказать Сибилл, что я смогу выбраться из той ямы, в которую себя загнал. Не знаю, кого я тогда пытался в этом убедить – себя или ее.

Точно так же я не знаю, что разглядела во мне мисс Паркс в тот день в ресторане. Я только что совершил попытку самоубийства, у меня были проблемы с алкоголем, и все же она не колеблясь предложила мне работу… а потом и место, чтобы переночевать.

Она заметила, что я постоянно приходил с сумкой, в которой лежали все мои вещи. Такую не станешь каждый день таскать с собой на работу. Но у меня не было выбора: я спал там, где мог. Часто оставался у девчонок на одну ночь, так что наутро должен был уйти. Я ждал первую зарплату, чтобы найти хоть какое-нибудь жилье.

Мисс Паркс быстро сообразила, что к чему.

Очень скоро она предложила пожить у нее в свободной комнате. Я отказался. В первую очередь из чувства гордости, но еще и потому, что я еще не разобрал, что она за человек. Ее доброта казалась мне подозрительной: я боялся, что попаду в когти хищницы, которой нравятся татуированные парни вроде меня.

И вот не за горами день, когда я все-таки к ней