Единою судьбой. Плата за свободу - Елена Александровна Помазуева

Бешенный, Туман и Хмурый отправились к полюбившемуся ключу, бьющему из-под земли у корней старого дерева. Они запаслись водой и принялись обсуждать план действий.

По всему выходило, что основная охота начнется на тех, кто слабее. Занимались все одинаково, но кто-то показывал лучшие результаты в сражениях на мечах, другие в использовании магии. Универсалов, равных Стоику, было двое учеников. Однако искать противника в пространстве отдельной реальности не просто опасно, но и утомительно, а значит, первыми целями к уничтожению оказались бойцы, плохо владеющие магией.

О том, как они поступят, когда останутся втроем, друзья предпочитали не обсуждать. Слишком сложно говорить, кто из них будет жить.

Остальные ученики последовали совету старика и разбились на команды. Привыкшие действовать сообща, для них не составило труда разделиться и начать выслеживание. Стоик с товарищами направились вдоль склона, наблюдая за малейшими движениями. Примерно также будут действовать остальные. Приняв решение, парням неожиданно понравилась игра между своими. Они знали достоинства и недостатки, оставалось правильно воспользоваться информацией.

Первая схватка показала, насколько серьезны намерения учеников. Раньше обучались приемам, но не наносили травмы, сейчас они сражались не на жизнь, а на смерть. Первые раненные ушли с помощью магии.

Бешенный, Хмурый и Туман устало опустили мечи и посмотрели на распростертое тело у своих ног. Возбуждение, появившееся во время боя, начинало отходить, а их начало мелко трясти от осознания содеянного. Они убили. Первый раз в жизни. И убитый их друг и товарищ, с которым они делили пищу и кров в течении восемнадцати лет. Ужасно. На душе становилось отвратительно.

Друзья опасались смотреть в глаза друг другу. Если бы незнакомец попался на их пути, наверняка они бы переживали не меньше, но видеть застывший взгляд парня, с которым недавно разговаривали в деревне, было выше их сил.

- Брошу все и уйду! – Хмурый в сердцах метнул оружие, и оно запело, воткнувшись в ствол дерева.

- Твой выбор, - согласился с ним Стоик.

Туман мрачно промолчал. Ему ситуация не нравилась не меньше других, но им не оставили выбора. Неужели необходимо доходить до такой степени жестокости, чтобы сначала вырастить их, воспитать, обучить, а потом заставить друг друга убивать? В голове не укладывалось, но и слова старика о непреложном законе они понимали. Последнее испытание должны пройти все.

- Идем дальше, - расправил плечи Стоик. – Не мы одни сейчас переживаем. Остальные наверняка находятся примерно в том же состоянии. Кто первый возьмет эмоции под контроль, тот получит преимущество.

Друзья ничего не ответили, но подчинились, молчаливо передавая командование Бешенному.

Вторая и третья схватка произошли одна за другой. Еще трое погибших. Стоик присел к поверженным товарищам и прикрыл их глаза. Теперь они ушли в чертоги богов, найдя успокоение. А им предстоит совершить еще несколько убийств.

Молодые парни, едва вошедшие в жизнь, прекращали свое существование от руки товарищей.

Туман и Хмурый больше не произнесли ни слова. Они подчинялись приказам, но не высказывали своего мнения. Чем меньше становилось учеников, тем яростней проходили атаки. Словно остальные злились на необходимость подчиниться несправедливому закону.

Ночь прошла тихо. Друзья дежурили по очереди, опасаясь нападения. Но все обошлось. Может быть остальные ученики тоже устали, а возможно их поединки проходили в другом месте. Ни в чем нельзя быть уверенными.

В деревню друзья не возвращались. Никто из них не получил ранение, воду и пропитание добывали в горном лесе. Конечно, остальные знали места, где можно напасть исподтишка, но никто не шел на подлость, предпочитая сражаться честно и погибать, если неизбежное случится, глядя в лицо противнику.

Новый день и новые жертвы. В какой-то момент сердце окаменело. Казалось, оно перестало стучать, разгоняя потемневшую от горя кровь. Когда Стоик пронзил очередного ученика, тот посмотрел на него с грустью, прекрасно понимая состояние товарища:

- Хорошо, что это ты, Бешенный, - прошептал он и рухнул в руки своего убийцы.

- Чертоги богов! – взвыл Стоик, возведя очи к небу. – За что вы меня проклинаете такой жизнью?! В чем моя вина? Почему я должен проходить через это?!

Небеса не ответили, лишь метнули в лицо горсть листьев, сорвав их с ветвей.

Туман подошел к другу и положил руку ему на плечо.

- Он прав. Если я и готов умереть от чьего-то меча, то только от твоего, Бешенный, - в голосе почувствовалась горечь и грусть.

- Я не желаю никого убивать! – резко развернулся к нему Стоик.

- У нас нет выбора, - равнодушно обронил Туман и отошел в сторону.

Они брели по лесу, не собираясь ни на кого нападать. За последние несколько дней им пришлось множество раз сражаться и смотреть на тела убитых ими учеников. С кем-то отношения были накоротке, с другими прохладные, но с каждым разом, они словно срезали часть плоти с души.

- Если я не ошибся в подсчетах, то нас осталось пятеро, - равнодушно произнес Хмурый, глядя с высоты на деревню.

Сейчас она казалась далекой и чужой. Они ни разу не возвращались к домам, предпочитая не бередить раны воспоминаниями о прошлом. Старик вернулся к хозяйственным делам, обычным в деревне, и продолжал жить, словно ничего не произошло. Двое взрослых, которые помогали присматривать за поселением, не обращали внимание на происходившее вокруг. Смертельные поединки их не касались, и с высоты казалось, что им абсолютно безразлична вспыхнувшая вражда между учениками.

- Один раненный лежит в доме, - присмотревшись, сообщил Туман.

- Значит, в лесу осталось двое, - подвел итог Стоик.

- Бешенный, что будем делать, когда расправимся со всеми? – спросил Хмурый и оба парня внимательно посмотрели на друга.

Вопрос витал в воздухе с первого дня, но никто не решался его озвучить.

- Я … я что-нибудь придумаю, - судорожно сглотнул Стоик.

Он старался не загадывать наперед, действовать по обстоятельствам, но чем меньше оставалось участников, тем сильней давило на них категоричное требование –