Единою судьбой. Плата за свободу - Елена Александровна Помазуева

Вопросы множились, а учитель старался ответить каждому. Начало обучению положено, осталось объяснять и направлять азартных мальчишек.

Раз в год Стоик возвращался в дом хозяина, где милорд Хваин расспрашивал об успехах, а потом просил продемонстрировать способности. Мальчишка старался показать себя с лучшей стороны, ожидая похвалы. Но мужчина смотрел на него изучающе и никогда не отмечал заслуг.

В один год по возвращении Стоик застал переполох. Служанки носились по дому, по двору и кого-то искали.

- Что случилось? – спросил он у женщины, служившей миледи Хваин.

- Молодая госпожа пропала, - всплеснула руками она.

- Кто такая молодая госпожа? – удивился Стоик.

- Дочь хозяина! Ей всего семь лет, но она ужасная непоседа! – перепуганная женщина побежала дальше.

Подросток пожал плечами и пошел в сторону пристройки, где во время приезда делил комнату с несколькими слугами. О дочери милорда Хваина он знал, но никогда не видел ее. На лето хозяйка увозила девочку к морю, а в остальное время Стоик жил в деревне.

- Эй! Иди сюда! – шикнули на него из кустов, когда проходил мимо бочек с водой.

- Кто здесь? – обернулся мальчишка.

Стоик смог рассмотреть глубокой синевы глаза, с азартом взирающие на мир. Лицо находилось в тени, но он догадался, что в тесном пространстве между огромными бочками, доходившими ему до плеча, пряталась хозяйская дочка.

- Они ушли? – немного подалась вперед девчонка и осторожно выглянула во двор.

- Зачем прячешься? – укорил ее Стоик. – Тебя везде ищут.

- Меня хотят опять увезти, а я боюсь жить у моря, - пояснила она шепотом. – Волны огромные, того и гляди накроют с головой. Спрячь меня на сегодня, а вечером я вернусь к матушке.

Мальчишка недовольно покачал головой. Непослушный ребенок не представляет, каких бед натворила. Оправдания прислуги никто не станет слушать, наказание ожидает всех в доме.

- Выходи, - твердо произнес подросток, знавший о жизни гораздо больше избалованной девчонки.

- Отведешь меня к матушке? – с подозрением посмотрела на протянутую руку она.

- Нет. Кое-что хочу тебе показать, - он тряхнул пятерней, подгоняя принять решение.

- Интересное? – обрадовалась непоседа.

- Увидишь, - Стоик ничего не стал объяснять и повел ее за собой.

На заднем дворе, где обычно провинившиеся слуги получали наказание, несколько мужчин и женщин стояли на коленях и молили их пощадить.

- Не смогли углядеть за одним ребенком! – бушевал домоправитель. – Правильно говорят у семи нянек дите без глаза!

Старший конюх, на чьи плечи ложилась обязанность наказывать провинившихся, взмахнул кнутом и резко ударил стоящих с краю. Женщина вскрикнула от боли и упала в пыль. На ее плече рубашка порвалась, и вскоре проступила кровь. Ткань пропитывалась алым, а сверху оседала поднятая падением пыль. Следующий удар подкосил старика, ответственного за уборку в саду. Он распластался рядом, ожидая продолжения. Третьей стала молоденькая девчонка. Она вздрогнула от удара и упала не сразу, за что приняла еще одно наказание. Длинный язык хлыста рассек правую щеку. Из рваной раны немедленно потекла кровь. Миловидное личико навсегда обезобразилось.

- Смотри. Они принимают наказание, потому что ты убежала, - жестко произнес Стоик, непочтительно толкнув девчонку в спину, понуждая сделать несколько шагов вперед. – Интересно?

От следующего взмаха кнутом хозяйская дочь испуганно закричала и закрыла лицо руками.

- Молодая госпожа! Госпожа! – раздались голоса вокруг.

- Стоик, зачем привел госпожу сюда? – грозно навис над подростом домоправитель.

- Ее искали. Я привел, - сделав простоватое лицо, ответил он, запинаясь.

- Наказать! – негодующе приказал мужчина и сделал знак рукой конюху.

Расправа не заставила себя долго ждать. Мальчишку поставили на колени, а кнут взвился длинной змеей над ним.

- Не-ет! – раздался крик хозяйской дочки. – Не бейте его! Он ни в чем не виноват! Я попросила его привести!

Девчонка кинулась к стоящему на коленях рабу и обняла за плечи, загораживая от несправедливого возмездия.

- Госпожа Саран! Отойдите от него! Госпожа, что скажет ваша матушка! – хлопотали вокруг нее служанки, стараясь оторвать руки от мальчишки.

- Не уйду! Не смейте его бить! Не позволю! – кричала она на их слова. – Уйдите!

- Молодая госпожа, оставьте меня, - ласково проговорил Стоик. – Я привычный. Не в первый раз получаю хлыстом.

- Тебя ранят из-за меня! – в бездонной синеве глаз заблестели слезы.

- Не плачьте, госпожа, я выдержу. Действительно не стоило приводить вас сюда, - он тепло улыбнулся в ответ.

- Саран, почему ты здесь? – раздался строгий голос миледи Хваин.

- Матушка, его хотят наказать из-за меня. Это несправедливо! - оглянувшись, девчонка обрадовалась неожиданной поддержке.

- Оставь его. Идем со мной, - женщина развернулась и важно зашагала прочь, не сомневаясь в послушании дочери.

- Идите, госпожа. Со мной все будет в порядке, - с усилием оторвал руки девчонки от себя Стоик.

- Точно? – смахнула слезы грязным кулачком Саран.

- Точно. Просто пообещайте, что больше не доставите хлопот, - попросил умудренный жизнью подросток.

- Обещаю, - быстро закивала она в ответ.

Служанки подхватили хозяйскую дочь за руки и поспешили увести ребенка с места наказания.

Стоик покорно склонил голову. Кнут взметнулся вверх.

До вечера мальчишка лежал в комнате, не в силах подняться. Одного удара хватало, чтобы свалить с ног взрослого, а что говорить о подростке, получившего десять ударов? Кто-то из сердобольных женщин обработал раны и наложил повязку, а дальше он должен позаботиться о себе сам.

Привыкший к наказаниям, Стоик лежал на жесткой подстилке из плетенной соломы и мечтал вернуться в деревню высоко в горах. Учитель спрашивал строго, но его наказания носили иной характер. Ослушался – принеси десять ведер воды для стирки. Разбил