Единою судьбой. Плата за свободу - Елена Александровна Помазуева

- Симла, - потрясенно прошептала я.

Отдать новорожденного ребенка! В моей голове не укладывалась жестокость, проявленная к ребенку. Зачем? Почему? Кому мог помешать младенец, рожденный талантливой танцовщицей?

- Благодарю, госпожа. Теперь мы сможем продолжить поиски, - сухо произнес командир и коротко кивнул.

Его реакция была за гранью моего понимания. Хотелось подбежать к женщине и вытрясти из нее всю душу!

- Идем, Дайон, - Соним обнял шокированную меня за плечи и направился к выходу.

- Как поживает Асоль? – догнал нас вопрос госпожи Фантин, когда выходили из дверей.

Командир развернулся и его голос показался мне колючей льда.

- Асоль умерла после многолетней тоски по ребенку.

От его тона по моей спине пробежались мурашки. Страшная женщина! Разлучила мать и дитя, отчего у обоих сложилась несчастная судьба.

Выйдя из дома, Соним не убрал руку с плеч, продолжая крепко сжимать. Не могу сказать наверняка, старался ли он дать поддержку или сам нуждался в ней. Его лицо было мрачнее туч, бродящих по небу.

- Как мы доберемся домой? – спросила, чтобы отвлечь от гнетущих мыслей.

- Мама отправит кого-нибудь на розыски. Скоро за нами прибудут, - тяжело проговорил командир.

Я его понимала. Добытые нами сведения не утешали, хотя мы продвинулись вперед. До встречи с бывшей хозяйкой дома утешительниц оставалась надежда, что ребенок живет и его можно найти, но, узнав об отправке младенца в Симлу, надежды почти не осталось.

- Что собираешься делать? – спросила я, стоя рядом с мужчиной.

- Буду просить очередной отпуск и отправлюсь в Симлу, - глубоко вздохнул Соним.

- Магистрат не отпустит, - заметила я.

- Значит, подам в отставку, - спокойно ответил он.

Неожиданно на сердце стало тоскливо. За три года привыкла к командиру. Бывали у нас недопонимания и разногласия, но обычно мы находили решение.

- Дайон, - он развернул меня к себе лицом. - Понимаю, сейчас не место и не время, но откладывать больше не собираюсь. Вскоре мы вернемся в столицу, я скажу маме о намерении жениться на тебе.

- Эй, командир! Мы договорились не упоминать о случившемся, - возмутилась я.

- Воинственная моя Дайон, - тепло и грустно улыбнулся Соним, - я люблю тебя гораздо дольше, чем ты можешь представить. Перед предстоящей поездкой в Симлу, хочу, чтобы ты стала мне женой.

- А если я откажусь? – упрямо посмотрела на него.

- Тогда не возьму с собой, - его глаза хитро блеснули. – Это заставит тебя переменить решение?

- Чертоги богов, - пробормотала заинтригованная я. – Подумаю.

Асоль

После принятого решения оставить театр на улице, Асоль перепробовала множество занятий. Дядюшка Руши неизменно следовал рядом, помогая советом, а то и кулаком, если требовалась защита. В основном побежденным оказывался он, но артисты не теряли присутствия духа.

В один из дней, когда Асоль развлекала толпу простыми фокусами, танцуя на публике, среди горожан появилась красивая и статная женщина в дорогой одежде. Шелка ярких оттенков радовали глаз, а искусная вышивка заставляла задержать взгляд. Необычная женщина выделялась среди остальных, на нее глазели мужчины и женщины, а дети, задрав головы, следовали по пятам.

Необычная зрительница смотрела представление и веселилась вместе со всеми. Когда Асоль поклонилась публике и собрала заработок, незнакомка подошла к ней.

- Могу я угостить вас обедом? – ласково спросила красавица, загадочно улыбаясь.

- Никогда не отказываемся вкусно поесть, - подбежал дядюшка Руши, услышав вопрос.

- Я буду ждать вас в таверне у западных ворот, - изящным наклоном головы незнакомка попрощалась и одновременно подтвердила приглашение.

Артисты долго не думали. Кто в здравом уме откажется от угощения? Они быстро собрали пожитки, умыли раскрашенные лица и отправились по указанному адресу. Незнакомка заняла лучший столик на террасе второго этажа и с высоты наблюдала за прохожими. Она издалека заметила приглашенных артистов и с интересом смотрела за девушкой в бедной одежде. Наверняка она нуждается в средствах и должна согласиться на ее предложение.

Угощение оказалось щедрым. Дядюшка Руши отведал поданного вина и совсем разомлел. Асоль насытилась быстро, ее интересовала незнакомка в дорогой одежде, поэтому задала вопрос первой:

- Вам понравилось представление?

- Обычное фиглярство, ничего не обычного, - спокойно ответила собеседница и подлила вина дядюшке Руши.

Асоль восторгалась изящными движениями, плавными линиями рук в момент, когда женщина совершала обычные действия, наполняя их красотой. Обыкновенное рядом с ней превращалось в прекрасное.

- Сколько времени вы работаете на улицах? – спросила незнакомка.

- Несколько лет, - легко отозвалась Асоль. – Сначала мы ставили представления, а потом решили поискать счастья в другом месте.

- Считайте, что вы его нашли, - она поднесла чашку с ароматным чаем к лицу, и ее глаза загадочно блеснули.

- Что?

- Вы нашли то, что искали. У меня есть предложение, - чашку она поставила на стол абсолютно без звука.

- Интересно, - не стала скрывать любопытства девушка.

- Я хозяйка дома утешительниц, что находится на улице Лилий, - важно произнесла незнакомка.

Асоль погрустнела. Ей иначе виделось счастливое будущее. Угождать пьяным мужчинам, служить бесправной игрушкой в их руках – совсем не то, чего хотелось добиться актрисе.

- Вижу тебя не обрадовало быть утешительницей, - улыбка женщины стала загадочней. – Я не предлагаю торговать собой. Мои девушки красивы, обучены общению с мужчинами, но иногда к нам приходят образованные милорды, которым хочется не простых удовольствий, а утонченных. Если мои девушки научатся вести беседы, рисовать и танцевать перед гостями, их ценность возрастет.

- Возможно. Никогда не задумывалась об этом, - Асоль пожала плечами, теряя интерес к беседе.

- Я видела несколько твоих выступлений и знаю о таланте художницы, - вкрадчивая манера сменилась на деловой тон. – Предлагаю стать учителем для моих девушек.

- Для утешительниц? – удивилась Асоль.

- Совершенно верно.