Ох уж эти иномиряне! - Юлия Викторовна Меллер

Все с удивлением посмотрели на неё, но Оля лишь горько улыбнулась, не собираясь спорить, если ей начнут возражать.

— Открыть двери! — вслух произнесла она, но при этом самостоятельно нажимая на значок открытия дверей.

Ей захотелось вдруг почувствовать, как пульт управления отреагирует на касание и послушается ли летолёт её команды. А чтобы не беспокоить генерала и остальных, она сделала вид, что просит Искина.

Двери отъехали в стороны на долю секунды раньше, чем она закончила свою просьбу. Это означало, что открыла их она, а не автопилот или Искин.

В салон подул ветерок, все оживились, высыпали на крышу и принялись осматриваться. Это было ещё одно здание делового центра, где когда-то располагались офисы, магазины, учебные и медицинские центры, рестораны, клубы.

— Цель вашего визита? — спросил появившийся Искин мегаполиса, задвигая местного офисного ИИ.

Оля сердито сверлила его взглядом, понимая, что он недоволен тем, как она обошла его запрет на получение информации о княгине.

— Цель визита? — переспросила она, тяня время.

— Проверка, — ответил за неё император.

Искин даже не посмотрел в его сторону и Ольга вынуждена повторить:

— Проверка.

— У вас нет права проверять гостей нашего города! — тоном судьи произнес ИИ.

— Ошибаетесь. Со мной рядом министр из того же мира, откуда прибыла заинтересовавшая нас группа разумных. Его высокопревосходительство не давал разрешения интересующей нас особе на вывоз такого количества драгоценных камней природного происхождения.

— Вы подозреваете контрабанду? — невольно подсказал Искин — и Оля уцепилась за эту версию.

— Да! Мы хотим услышать объяснения подозреваемой и по результатам мы либо подадим жалобу на незаконное предоставление убежища, либо… уладим этот вопрос.

Ольга не без удовольствия видела потрясённый взгляд императора. Похоже, никому в голову никогда не пришла бы мысль назвать светлейшую княгиню контрабандисткой.

— Мы не вмешиваемся в дела иномирных департаментов, если это не вредит мегаполису.

— Я учту вашу лояльность и, возможно, не потребую возвращения наших богатств, если вы прекратите нам препятствовать.

— Оплата была произведена по правилам! — упорствовал Искин.

— Давайте дождёмся результатов нашей проверки. В данный момент всё, чего я прошу — это не вмешиваться.

Искин отступил со словами:

— Инспекция будет запротоколирована.

— Не возражаю, — чопорно ответила Ольга, радуясь, что экспромт удался. Она доказала свою необходимость нахождения в Мёртвом мире.

Все спустились на тот этаж, где остановилась княгиня и генерал расставил посты по всему коридору. Искин заблокировал двери, требуя оставаться княжьим людям на местах. Он предупредил, что за попытку сломать дверь взыщет плату.

Головин поморщился, ощутив волну страха и нервного возбуждения запертых людей. Никто из них не понимал, что происходит.

Император деликатно постучал в покои сестры и вошёл. Ольга ушла в общий зал и, сев в уголке, запросила картинку происходящего. Головин хотел было запретить ей, но подошедший Орлов остановил его:

— Ксения Вадимовна способна причинить вред… — он не договорил, но это и так всем было понятно.

Слухи о княгине ходили самые нелицеприятные. Она не самая добрая женщина, но её щедрые пожертвования больницам и приютам заставляли молчать окружающих. Головин не верил, что княгиня осмелится навредить императору, но решил проверить её. Он сосредоточился на эмоциональном фоне Ксении Вадимовны и… пошатнулся.

На него обрушилась всепоглощающая зависть. Он ощутил жгучую досаду на то, что княгиня родилась женщиной, что родители дарили внимание братьям. Она завидовала, что у неё нет тех учителей, что есть у мелкого поганца-наследника. Завидовала свободе передвижения, обилию друзей, денег, развлечений, а сейчас в ней вспыхнула ненависть на мелкого засранца за то, что он выглядит моложе её сына. Эти эмоции были невероятно тяжелы и затягивали в омут обиды, злости, ненависти.

— Сева! Родной, очнись! Посмотри на меня! Слышишь? Я сейчас тебе нос зажму и сливку сделаю, — услышал он голос жены — и вырвался из чужой злобы.

— Я здесь, милая, — успокоил он её, позволяя себе отогреться в её эмоциях беспокойства и заботы о нём. — Смотрим и внимательно, — велел он и уставился на небольшой голоэкран, где император начал разговор со своей сестрой. — Филипп Святославович, Алексей Павлович, вам лучше побыть на отдалении, чтобы не слышать, о чём они будут говорить, но будьте готовы вмешаться в любую секунду.

Белов с Орловым понимающе кивнули и отошли, испытывая облегчение, что Головин взял всю ответственность на себя.

— Не может быть! — услышала Ольга возглас княгини.

Женщина была потрясена видом брата. Она ринулась к нему, принялась жадно разглядывать, но Оле показалось, что её светлость ищет изъяны и, не находя их, мрачнеет.

— Ксюша, что ты здесь делаешь?

— А разве непонятно?

— Почему не пришла ко мне? Зачем эти тайны?

— Мне надоело кормиться из твоих рук! Я хочу сама… Это мой шанс, и я не собиралась его упускать!

— Думаешь, я бы не позволил тебе?

Княгиня нервно дёрнула плечом и промолчала.

— Ты могла стать мне соратницей, но предпочла строить козни. Я всю жизнь терпел, держа в своем сердце ту маленькую девочку, смотрящую на меня с любопытством своими потрясающе красивыми глазками, а теперь…

— Что теперь? — яростно воскликнула её светлость, не скрывая своей злости.

— Нам судьба подарила по второму шансу и повторять свои ошибки я не намерен. А ты?

Ольга жадно слушала, пытаясь понять, что скрывается за резкими фразами. Судя по всему, они не раз пытались договориться, но всё срывалось.

— И я не упущу свой шанс! — твердо ответила княгиня, смотря в глаза императору.

— Мне следует понимать, что ты…

— О, нет! Я не претендую на твоё место, — хохотнула она. — Можешь не беспокоиться!

— Тогда чего ты хочешь?

— А разве непонятно?

— Нет. Говори прямо. Я устал от твоих загадок.

— Отдай власть правительству!

— Ты с ума сошла? Какому правительству?

— Которое выберет сам народ!

Вадим Храбрый долго смотрел на неё, и Ольга уже думала, что он уйдёт, не проронив ни слова, но император подошёл к сестре и наклонившись к ней, тихо спросил:

— Ты думаешь, я не знаю, кто платит тем провокаторам, что кричат на улицах о бездарности власти, о безмерной эксплуатации и жадности? Твои газетёнки вбрасывают весь этот мусор в массы, засоряя людям мозги ложью!

— Ну надо же, какой ты умный! Что же не пресёк, раз знал?

— Хотел понять, чего ты добиваешься.

— Справедливости!

— Только не ты, — он покачал головой. — Ты собиралась править за спинами тех людей, которых проталкиваешь наверх. Вот только не учла того, что им плевать на тебя. Как только они почувствовали силу, то начали ускользать от тебя.

— Ты перекупил их!

— Их