Ох уж эти иномиряне! - Юлия Викторовна Меллер

— Что значит «не заперты»?

— А то и значит, что есть среди них умельцы открывать порталы в другие миры. Вот они шляются повсюду, приносят всякие ништяки.

— Ништяки?

— Ой, это из моего планшета, — влезла Оля. — Искин изучал наш язык по нему, а там всякое… разное. Ништяки означает всякие интересные или полезные штучки, которых нет у других.

А пленника было уже не остановить:

— Аристо всё устраивает! Они на острове полновластные хозяева.

— Вы ошибаетесь, любезный, — остановила его Оля. — Ваши аристо ищут мир для переселения.

— Ха! Слыхал я про такую байку! Да только это не у нас! Если бы аристо нашего острова действительно хотели переселиться, то давно бы уже сделали это.

— Может, вы просто не знаете? — усомнилась Ольга, а Император с Всеволодом замерли, боясь поверить в хорошие новости.

— Барынька, мы живём как животные! Мы деградируем. Среди простых людей одарённых уже нет. Люди с профессией уходят из жизни по старости, Искины ломаются, а мы ничего не можем сделать. Наши дети выросли и не помнят, чему учились в школах, а новое поколение не хочет учиться. Они считают, что это потеря времени.

Оля сочувственно кивала, и пленник всё больше распалялся:

— Среди аристо живы одарённые из старых, но молодые ими недовольны. Зависть, знаете ли. Старые могли бы дать нам надежду, но молодые одарённые боятся что-либо менять. На острове они над нами полные властители, а в другом мире поди знай, как обернётся…

— Так, так, давайте-ка поподробнее обо всём, — присаживаясь, попросила Оля. — Расскажите о наболевшем.

Уголки губ Вадима Храброго дрогнули в улыбке, и он чуть кивнул Головину с генералом, чтобы не мешали даме. А Оля участливо кивала, охала и в ужасе закрывала рот ладонями, когда слышала особо острые моменты несправедливости.

Она спрашивала обо всём: в каких домах люди живут, какая есть работа, о чём сплетничают меж своими. Ей интересно было услышать о законах, которые хорошие или плохие, об отдельных личностях.

Летолёт уже поднялся в воздух, доставил раненых в военный медцентр, Орлов сходил к местному складу и получил обмундирование с принтером, а Оля всё расспрашивала. И только когда Искин сказал, что летолёт надо освободить, чтобы он зарядился, она вопросительно посмотрела на Императора.

— Их надо вылечить и продолжить допрос.

— Ваше… э, унтер Хряпов, — исправился генерал, — будем использовать их для налаживания контакта? А не опасно ли связываться с бунтовщиками? Не проявить ли нам солидарность с правящим классом?

— Филипп Святославович, кажется, вы не понимаете.

— Простите?

— Правящий класс у нас один — это я!

Генерал согласно кивнул, но потом всё же мотнул головой:

— Не спорю, — быстро произнёс он, — но простите, я не понял.

— Филипп Святославович, — улыбнулась Ольга, — унтер Хряпов, — она иронично произнесла псевдоним императора, — хочет сказать, что наше Величество возьмёт островитян под свою руку, и никаких аристо там больше не будет.

— А кто же будет? — растерянно спросил генерал и тут же уточнил: — кроме нашего Величества.

Император снисходительно посмотрел на Белова, бездумно повторившего шутливый тон госпожи Головиной.

— Служащие! — бодро ответила Ольга. — Если, конечно, докажут свою преданность. А вообще у нас полно неосвоенной земли, где пригодятся рабочие руки.

Генерал верноподданически посмотрел на Хряпова. Ольга вопросительно посмотрела на Всеволода, потом на унтера и спросила:

— Ну, я пойду? Вы уж тут без меня…

Глава 22. Искин по имени Капитан

Ольга спустилась в огромный холл здания военного ведомства. Осторожно осмотрелась, готовая в любую секунду бежать, но помещение было пустым и величественным. В голову закралась крамольная мысль, что во дворце императора вряд ли так же изысканно и красиво. Мощные колонны были украшены полированным чёрным камнем, над отделкой стен потрудился талантливый дизайнер и осветитель. Мебель имела округлые формы, смягчая строгость интерьера.

— М-да, уверена, что Хряпов затеет дома ремонт, если увидит это, — сообщила она пустоте, прислушиваясь к акустике.

— Госпожа мэр, добро пожаловать в наш мегаполис, — тут же появился ИИ здания.

— Виделись уже, — хмыкнула Ольга.

— Формально, да, — согласилась голограмма в военной форме. — Но мне хотелось лично засвидетельствовать своё почтение. Вы первая после катастрофы привели солдат в наш город и поставили на службу.

— Да, — важно согласилась Оля и сразу добавила: — Это было трудно, но я надеюсь взять на службу больше людей.

— Это было бы замечательно!

— Э, уважаемый…

— Лимтер.

— Что, простите?

— Мой чин Лимтер. Соответствует вашему капитану.

— А! Вы первый из Искинов, кто обозначил, как к вам обращаться, господин Капитан. Так вот, не могли бы вы помочь мне со связью. Мне необходимо сообщить оставшимся членам нашего отряда, что мы задерживаемся, но боюсь, что принимающая сторона не сможет ответить мне без вашей помощи.

— Конечно, госпожа мэр! Данные места вашей дислокации у меня есть.

Голограмма капитана из вежливости показала карту города, потом на ней зажглась точка — и в следующий миг на месте точки выросла голограмма офисного Искина.

— Одобрение на связь получено. С кем вы желаете пообщаться?

— Э-э, давайте унтера Васильчикова!

Не успела Оля договорить, как место офисного ИИ сменила картинка общего зала, где сидели оставшиеся гвардейцы. Они сгрудились вокруг унтеров и заплаканной Настасьи, а потом все резко подняли головы — и Оля поняла, что её увидели.

— Привет! — она махнула рукой и, обеспокоенно вглядываясь в Настю, спросила: — Что случилось?

— Ольга Дмитриевна! — воскликнули одновременно унтеры и жена Васильчикова. — А вы когда обратно?

— Не сегодня, — качнула головой и повторила вопрос.

— Да у нас тут такое! — нервно воскликнул Демьян. — Настька учудила…

Ольга уже видела, что все живы-здоровы и потому не торопила.

— Барынька, я не виновата! — принялась оправдываться Настя. — Она такая милая была! Бедняжка! Совсем беззащитная, а они её сожрать хотели.

— Дура! — вскипел Демьян, но тут же прижал голову Настю к себе и начал гладить, как ребенка. Она вновь разрыдалась.

— Я ничего не поняла, — воскликнула Оля.

Ежов с Полозовым переглянулись, решая кому ловчее будет рассказать, но их опередил один из офицеров.

— Ольга Дмитриевна, наша барышня-проводник…

— Ой, да какая я барышня, — раздался всхлип Насти. — Трое детишек уж растёт!

Офицер тяжело вздохнул, но продолжил:

— Она сопровождала нас в охоте. Мы настаивали, чтобы она никуда не ходила…

— Так меня же сюда взяли для того, чтобы я средь вас была! — подскочила Настя. — Без меня-то вы передерётесь! — глаза у неё высохли, а когда Демьян попытался усадить её обратно, она сердито отмахнулась, гордо заявив: — Барыня мне всё объяснила и строго-настрого велела бдить!

Гвардейцы заулыбались, а