Ох уж эти иномиряне! - Юлия Викторовна Меллер

сжигают покойников и прах развеивают по морю, по саду или в лесу со словами, что из земли взято, туда и вернулось. Прах подхватывается ветром и летит, падая на голову прохожим. Это пример рачительного подхода. Здесь то же самое!

— Олюшка, — позвал он её и неожиданно крепко обнял. — Конечно, ты права, и я чувствую, что утилизация чужда тебе. Я понимаю, что ты призываешь понять людей этого мира, прежде чем осуждать. Это мудро.

Ольга выдохнула и расслабилась. Она ни к чему не призывала, а следовала за своим настроением, но объяснять, как скачут её мысли, было бы долго. А мудрой прослыть приятно.

— Как хорошо, что ты всегда знаешь, что я чувствую, — хмыкнула она.

— Ваше высокопревосходительство! — обратился подбежавший гвардеец. — Господин генерал просит вас поучаствовать в допросе пленного.

— Иду!

Впрочем, далеко идти не пришлось.

— Мы всех погрузили в новый летолёт. Там, оказывается, есть зона, похожая на клетку, — возбужденно сообщил Орлов, когда подошёл Головин.

Всеволод вошёл, осмотрелся. Возле пленников стоял Белов и император, остальные делали вид, что заняты ранеными, но косились в сторону местных.

Отчего-то все сразу решили, что имеют дело с выжившими обителями этого мира. В салон вошла Ольга и на миг застыла, решая сесть в кресло пилота или разместиться в салоне. В этот миг все ждали, куда она повернёт, и когда Оля плюхнулась в пассажирское кресло, то многие выдохнули, даже облегченно хохотнули. А она поёрзала, вытянула ноги и в никуда произнесла:

— Жратеньки охота.

Раздались смешки, и кто-то даже поддержал тему еды, мечтая о рульке с капустой. Всеволод поспешил к пленным и встав так, чтобы видеть всех троих, приказал одному из них:

— Говори правду!

Тот занервничал, начал потеть.

— Что-то в этот раз плохо работает, — прокомментировал император. — Похоже, что он не понимает вас.

— Но до этого Всеволод Аристархович остановил его, — возразил генерал.

— Видимо, там без перевода было понятно, что от него требуется, — пояснил Вадим Храбрый.

— Господин Искин, — позвал Всеволод. — Будьте добры, помогите нам решить проблему языкового барьера.

Искин появился на экране:

— Переводчик входит в стандартное обмундирование полицейской службы. Сейчас можно воспользоваться автопереводом транспортного средства. Ваш язык есть в его программе.

Все покивали, а потом растерянно переглянулись, и спустя миг, рассмеялись.

— Ольга Дмитриевна, включите нам пожалуйста автопереводчик в салоне этого летолёта.

— Что? Переводчик? Ах, да… сейчас поищу, — она подскочила и встав у заполненной всякими значками панели управления, уставилась на неё. — Так, ну не переходить же на ручное управление, чтобы включить автопереводчик!

— Автопереводчик включен, — раздался голос ИИ летолёта.

— О, я молодец, — похвалила себя Ольга и крикнула мужу: — Всеволод Аристархович, пробуйте! Переводчик работает, возможно, потребуется небольшая настройка.

Головин уставился на здорового пленника и вновь велел говорить правду. В этот раз Всеволод почувствовал, что правильно воздействовал на иномирца, зацепил его сознание и контролирует.

— Кто вы такие? — спросил Белов.

— Группа снабженцев сектора Охры.

Генерал нахмурился, пытаясь понять, что услышал.

— Сколько всего у вас секторов?

— Пятьсот.

— Какова численность каждого сектора?

— По-разному.

— Отвечай!

— Есть по сто семей, а есть и по несколько тысяч.

— Хм, — задумался генерал, пытаясь сосчитать общее количество населения. — Немало, — заявил он, плюнув на подсчеты.

— Если в среднем в каждом секторе живёт по двести человек, то население составляет сто тысяч, — произнесла Оля. — Но пленник говорил о семье, так что не меньше трехсот, а может и миллион.

— Но где же они прячутся? — воскликнул Белов, благодарно кивнув супруге Головина.

— Где вы живете? — тут задал вопрос Всеволод.

— На острове.

— А как же очищающая волна?

— Очищающая? А, проклятая буря! — догадался допрашиваемый. — Так мы всегда летим впереди неё.

— Не понял, — мотнул головой генерал.

— Что значит «летите»? — по инерции спросил Головин, а сам вспомнил огромного летающего ската, перевозящего на своем теле тысячи крошечных существ. И об ответе Всеволод уже догадывался!

— Летающий остров! — бросив презрительный взгляд на допрашивающих, пояснил пленник.

Белов затряс головой, не в силах понять то, что услышал. Он готов был представить летающий корабль для трёх сотен людей, но остров с сотнями тысяч жителей? Нет. Это никак не укладывалось в его сознании. А вот Император сообразил быстрее и задал следующий вопрос:

— Сколько таких островов?

— Осталось двадцать два.

— А было?

— Была сотня.

— Перун меня шарахни! — присвистнули гвардейцы, прислушивающиеся к допросу. — Это же целая армада…

— Больше, значительно больше! — тут же ответили товарищи.

Всем стало не по себе. А Император устало произнёс:

— Вот теперь мы знаем о масштабах готовящегося вторжения.

Все выглядели подавленными. Даже гвардейцы, которые ничего не знали о вторжении, сейчас всё поняли.

Оля подошла к Всеволоду, посмотрела на мрачного Императора, на Орлова с Беловым, играющих желваками и спросила:

— А эти острова летят вместе или разбросаны по планете? Так-то, ежели подумать, то жителей Земли дофига, но кто из этого дофига с нами заодно?

Мужчины смотрели на неё — и на их лицах отражалось понимание, а потом нетерпеливый вопрос. Но задал его Всеволод:

— Острова вместе летают? Поддерживают связь? Действует воедино?

— Нет. Верхушка общается, с кем-то дружит, но чаще поддерживает нейтралитет. Единства нет. Вражда случалась, особенно раньше.

Все загалдели, обсуждая услышанное.

— Сева, ты посмотри на их рожи, — зашептала Оля. — По ним же тюрьма плачет! Поспрашивай-ка их о жизни. Сдается мне, что это мародёры. Ты слышал, сколько было островов? И куда они делись? Жители вымерли или острова развалились, а может, не хватило энергии держать их в воздухе? Вряд ли все они сгинули в войнах.

Всеволод незаметно пожал Ольгину ладошку, благодаря за подсказки. Её вопросы помогут больше понять о жизни на островах, чем выяснение численности населения, размер острова и тому подобное.

— Ещё раз: кто вы такие? — спросил Головин.

— Снабженцы.

— Врёте! — Всеволод никак не мог понять, почему не верит. Пленник не мог соврать ему, но Ольга была права, называя их мародерами. — Искин сам снабжает ваш остров всем необходимым!

— Искин? Да он только своим аристо шлёт посылочки, — взорвался в бешенстве иномирец. — А на нас всем плевать! Если бы мы сами не заботились о себе, то давно уже сдохли!

— Кто это мы?

— Лига несогласных!

— Много вас?

— Да почитай две трети острова!

— Хм, это много. Так значит вы действуете от лица своей организации?

— Да. Для нас из остатков собирают летолёты и мы разлетаемся в разные стороны, чтобы собрать ресурсы.

— Вы голодаете?

— Мы недоедаем, — уклончиво ответил пленник, но Всеволод усилил давление, и пленник пояснил: — Нам дают питательную массу, чтобы мы не болели и продолжали работать. Но это не имеет смысла. Работы мало, выдаваемая блевотина всех достала,