Симбиоз. Моя чужая вина - Майя Фабер

— Я ему голову оторву, — процедила я.

— Становись в очередь, — отозвался Том.

— Я серьезно, Том.

— Я тоже.

Я не стала больше ничего говорить. Отвернувшись, я бессильно смотрела в пустой люк. В голове крутились самые плохие сценарии, и каждый следующий был страшнее предыдущего. Мне вдруг отчетливо стало ясно, что мы уже прошли точку невозврата. Дальше — только боль и потеря.

Том стоял рядом, погруженный в тяжелые мысли. Украдкой посмотрев на него, я заметила, как темная тень тревоги легла на его лицо. И в этот миг, несмотря на все наши конфликты, мы впервые за долгое время оказались по одну сторону. Абсолютно едины.

И эта мысль одновременно утешала и пугала меня до чертиков.

Глава 55. Том

— Будем сидеть и тупить? — осведомилась Чарли.

— Есть свежие идеи?

— Пойду туда.

— И что сделаешь? Спросишь, не пытался ли их брать штурмом один тощий самоубийца и где можно забрать его тело?

Чарли перестала мерить трейлер шагами, уперла руки в бока и громко возмущенно втянула воздух. Том столь откровенную подготовку к физической атаке проигнорировал, вместо этого включил комм, потянулся к терминалу и нажал на разрешение к обходу блокировки. За ухом коротко пискнуло.

— И ты туда же. — Чарли обняла себя руками. Боевой настрой наконец пропал, сменившись болезненной обреченностью, превратившей ее в уставшую и совсем не боевую девчонку.

— Если или когда его начнут допрашивать, это будет уже неважно. Зачем усложнять себе жизнь? Если у него был план, я хочу знать какой.

— Не могу представить… чтобы у него было время на план. Не в этом состоянии.

Том открыл боковую дверь трейлера и уселся на ступеньку. Лицо обдало приятной ночной прохладой. Пропотевший в душном салоне худи наконец отлип от спины.

Том покатал ногой попавшийся под пятку камешек, посматривая на выглядывающий из-под закатанного рукава чип комма. Давно пора было сменить худи на футболки, вещи с длинными рукавами только раздражали, а конспирация продержалась меньше, чем он смел надеяться. Не попались ему те блаженные люди, для которых хаарс существуют далеко в лесах да в страшных сказках, что рассказывают непослушным детям.

Непрочитанное сообщение прожигало руку, а заодно и душу одним своим существованием. Том находил странное, неадекватное удовольствие в ожидании и оттягивании момента, когда он наконец откроет текст. Маленькое счастье — не знать. Пока плохая новость не дошла, ее нет. Видео с его лицом все еще мелькало в Сети. Понадобится время, чтобы история улеглась, даже если Бригер сдержит слово и Тома не будут искать официально. Всем, что имело значение прямо сейчас, была пара отправленных ампул с кровью и маленькая иконка в виде запечатанного конверта.

Том пнул камешек подальше и открыл сообщение.

Внутри ждало разочарование. Надежда сменилась на холодную пустоту, сгустилась, превращаясь в безудержный приступ смеха, и Том, не в силах остановиться, сдавленно похрюкивал, уткнувшись носом себе в плечо, а позади него в трейлере стало очень тихо.

«Остался один час. Не рекомендую превращаться в моего врага», — гласило сообщение.

Том ждал не его. Ответ от лысого врача до сих пор не пришел. Время давно перевалило за полночь, но без этого результата Том больше не решался спать. Он забрался в трейлер, запер дверь, постоял секунду и проверил замок еще пару раз. Потом — еще разок. Не нужно было оборачиваться, чтобы знать, как внимательно наблюдает за ним пара любопытных глаз.

Оставался один человек, с которым до сих пор никто не поговорил.

Том спустился в Дыру, задержался у двери Финна, заглянул внутрь, но заходить не стал, да и не было там таких углов, которых из прохода не рассмотришь. Стандартная комнатка, как и все здесь, была маленькой и душной, с выкрашенными в серый цвет стенами. Повсюду валялась одежда и какой-то хлам, в основном технический, чистота была лишь на полке у кровати. Посередине бережно протертой от пыли полки стояла одинокая фотография без рамки, прислонясь к стене потрепанными и измятыми уголками. Том поспешил отвернуться от нее.

Из кухни раздавался хриплый сорванный голос — так мог бы читать заклинание над смертоносным варевом сумасшедший колдун.

— Смысла нет. Никакого нет. Никакого нет смысла. Пять лет. Десять лет. Пятнадцать. Никакого смысла.

Том задержался у двери, серьезно раздумывая: так ли оно ему нужно? Идея пойти и спросить про Финна у «Поддержания» внезапно начала казаться не только не глупой, но и весьма обнадеживающей. Он стукнул кулаком об косяк, то ли сообщая о своем присутствии, то ли оставляя за дверью напряжение, и вошел на кухню.

Сидящий за пустым столом Фукс поднял на него красные воспаленные глаза, и Том, приготовившийся к очередному приступу маниакального бреда, обнаружил, что даже тот теперь был у них в дефиците.

— Нашли? — устало спросил шеф. Его глаза хмуро смотрели из-под бровей, оставаясь безучастными и тусклыми.

— Нет. — Том прислонился к стене сбоку от входа, решив не испытывать удачу и не приближаться. — Обойти собственные камеры ему ничего не стоило, если он не хотел, чтобы мы его обнаружили.

Фукс кивнул, положил руки на стол и принялся постукивать по нему большими пальцами.

— Его детище.

Тоска в голосе могла бы принадлежать человеку, который только что потерял близкого. Том не знал, что связывало этих двоих, но чувствовал, что немалое.

— Идем. — Фукс с трудом поднялся из-за стола, дыхание у него сбилось, на лбу выступил пот.

В молчании дошли до «серверной». Фукс нажал на панель на дальней стене, снял ее и поставил под ноги. В кривую темную дыру уходили провода. Том уже видел это место, осмотр тогда сопровождался почти часовым монологом Финна, а все, о чем Том мог думать, — это где бы прилечь и поспать. Дырка в стене, только подтверждавшая, что имя убежищу отлично подходило, с тех пор не изменилась — слишком узкая, чтобы в ней поместился человек. Фукс засунул руку между проводами по самый локоть и принялся копаться там, а Том с удовольствием представил, как неведомое чудовище кусает его и утаскивает в темноту. К бесконечному разочарованию рука вернулась обратно целиком, удерживая в пальцах сверток.

— Невзламываемый носитель информации, м?

— Именно он.

На разглядывание карты ушло минут пять. Еще десять — на спор о том, кто лучше понимает людей. В споре пришли к ничьей, а по некогда оставленной тут карте канализационных туннелей решили откинуть все лишние и сосредоточились на маршруте, где туннели соединялись с подземной стройкой и прерывались гораздо более