Герцоги Безумия - Саманта Ру

Сай поднимает свои ботинки.

Я переворачиваю страницу.

Он несет их в свою комнату.

Я переворачиваю страницу.

Он проходит мимо меня, чтобы забрать пивную бутылку с журнального столика.

Я переворачиваю страницу.

— Что, — наконец произносит он, останавливаясь передо мной, — ты вообще читаешь?

Молча я поднимаю книгу перед лицом, позволяя ему прочитать название. Я буквально слышу, как он закатывает глаза.

— Хватит читать мои учебники.

Я переворачиваю страницу.

— Не-а.

— Не можешь найти нормальное чтиво?

— Наверное. — Я переворачиваю страницу. — Но в понедельник у меня начинаются занятия, и ты, по сути, как и я, готовишься к меду, так что, может быть, кое-что из твоей психологической херни мне пригодится.

Краем глаза я вижу, как он постукивает костяшками пальцев по бедру.

— Нам стоит лечь пораньше.

Я опускаю книгу, чтобы взглянуть на него, замечая напряжение в его плечах. Слишком поспешно он добавляет:

— Нам нужно встать утром на пробежку, для твоей физической подготовки. Мы должны хорошо отдохнуть, если собираемся развивать твою выносливость.

Я многозначительно позволяю взгляду скользнуть по его телу, ничуть не удивившись, обнаружив бугорок в его штанах.

— Точно. Мою выносливость.

Так как я все еще в юбке, я приподнимаю колено, и в животе порхают бабочки, когда он мгновенно опускает взгляд на мое обнаженное бедро.

— Лавиния, — произносит он, тихо и напряженно. За отчаянием в его голосе кроется предупреждение, и я закрываю книгу.

— Ладно. Пойдем спать.

Я сплю в комнате Сая уже какое-то время, так что знаю все его ночные ритуалы. Обычно он обходит башню, выключая свет и запирая двери, целую, блять, вечность чистит зубы, тратит двадцать минут на записи в дневнике, который не дает мне читать, а затем еще двадцать минут воюет с Арчи.

Сегодня вечером я иду за ним, пока он прямиком направляется в спальню, стягивает с себя футболку, хватает Арчи за шкирку и выставляет его за дверь, прежде чем с силой захлопнуть ее. Он чуть ли не ныряет в постель, что было бы смешно, если бы не этот огненный блеск гнева в его глазах. Он сверлит взглядом потолок, пока я снимаю юбку, стягиваю топ и надеваю футболку, которую он только что снял.

Он выключает лампу еще до того, как я успеваю опереться коленом о кровать.

Я быстро моргаю, привыкая к темноте, и скольжу в постель рядом с ним.

— Ого, Сай. Чего-то хочешь?

— Не надо, — рычит он, настолько напряженный, что почти не шевелится, когда я устраиваюсь рядом. — Это из-за тебя он встал. Я был в полном порядке, пока не зашло солнце. А потом вдруг я разбиваю палатку в штанах прямо посреди своего ебучего учебного часа.

— Отлично, — говорю я без тени раскаяния. — Ты ведь продержался весь день, верно? Значит, метод работает.

— Значит, — сухо отвечает он, — это испортило мне, блять, весь вечер.

Я бью кулаком по подушке, взбивая ее.

— Ой, божечки-кошечки. Твоя тренировка заканчивается эпичным оргазмом. Моя тренировка заканчивается воспалением голени. Давай, поплачь мне тут. — Закатывая глаза, я добавляю: — И еще, перестань так говорить о своем члене.

Пауза.

— Как «так»?

— Как будто это отдельное разумное существо. Это просто член. Он есть у большинства парней.

Резко он возражает:

— Большинство парней не сталкиваются с тем, что люди постоянно приходят от него в ужас.

Я хмыкаю.

— Ты явно проецируешь на себя реакцию окружающих на твой член, создавая нездоровые отношения с собственным телом, не говоря уже о...

— Хватит читать мои учебники, — огрызается он, и затем его рука ложится на мою, резко преодолевая расстояние между нами.

Бесцеремонно он прижимает мою ладонь к своему твердому члену.

— Эй! — Я мгновенно отдергиваю руку и тянусь включить лампу. — Если цель в том, чтобы побеждать в сексе, позволь мне прояснить одну вещь! Только неудачникам нужно заставлять кого-то прикасаться к себе.

Хотя что-то в его глазах и вздрагивает при слове «неудачник», он все равно свирепо смотрит на меня.

— Ну, ты, блять, вообще не торопишься. — Раздувая ноздри, он скидывает одеяло, обнажая бугор под шортами. — Избавься от этого!

Я пялюсь на него.

— Мы не договаривались, что я стану твоей службой доставки ночных дрочек! Если хочешь стать профи в этом деле, тебе нужно думать о чем-то еще, кроме своего члена.

У него убийственный вид, зубы скрежещут.

— О чем, например?

— Например... — Я указываю на него, на мгновение растерявшись. Самое непостижимое в Сае — это то, что он реально чертовски сексуален. Если бы он просто немного подыграл и всё не портил, девчонки бы вешались на него толпами. — Во-первых, томный взгляд в спальне — это не когда ты мечешь молнии в полуголую девушку в своей постели.

Он смотрит еще свирепее.

— И что, блять, я должен делать?

На мгновение я настолько проникаюсь иронией ситуации, что мне почти хочется рассмеяться. Его брат был бы уже по яйца во мне минут пять назад. Сай, возможно, единственный мужчина, которого я встречала за последние два года, не проявляющий никакого интереса к тому, что у меня между ног.

Впрочем, я знаю кое-что, что ему нравится.

Я хватаю себя за подол футболки — его футболки — и стягиваю её через голову, освобождая грудь.

— Пососи мои сиськи.

Все резкие черты его лица на секунду обмякают, как будто его мозг ушел на перезагрузку до заводских настроек.

— Что?

— Мои сиськи. Пососи их, — четко выговариваю я. — В какой-то момент тебе придется приложить усилия, чтобы сделать женщине приятно.

Он делает этот жест: вдавливает пальцы в глаза — о да, это такое тяжкое бремя, — но в итоге приподнимается, фиксируя потемневший взгляд на моей груди. Его губы приоткрываются, словно он собирается что-то сказать, но появляется лишь розовый кончик его языка, облизывающий пересохшие губы.

Сначала он прикасается ко мне: поднимает руку, замирает лишь на долю секунды, а затем обхватывает мою грудь своей широкой ладонью. Сай, конечно, прикасался ко мне и раньше. В тот день, когда Реми вылизывал меня, а Ник смотрел, Сай прижал меня к стене и лапал. В ту самую ночь в его постели, когда он терся о мое парализованное тело. Тот раз в подвале у его родителей, неистовый и полный ярости. Но все это были неуклюжие попытки, скорее чрезмерно агрессивные, полные обиды, которую я тогда не до конца понимала, да и сейчас, наверное, не понимаю.

Но сегодня вечером он прикасается ко мне... нежно.

Он держит тяжесть моей груди в ладони и проводит большим пальцем по соску. Он наблюдает за тем, как его кожа вдавливается в мою, и в его