Переиграть судьбу - Лана Лаврова

Их тысячи. Засекреченных и возможно забытых.

Ориентируюсь на таблички с указанием дат.

Очень скоро на столе уже выситься небольшая горка из дел. Они пухлые, с большим количеством исписанных листков довольно мелким и убористым почерком.

Кажется, я тут надолго.

Большую часть занимают допросы всех причастных не только к обслуживанию порталов, но и тех, кто выдавал разрешения на его открытие после очередных проверок. В них нет ничего подозрительного, и все водится к одному: портал работал штатно, никаких отклонений в его работе не было. Но при этом он взорвался, убив несколько десятков людей. А именно двадцать одного человека.

Никто из опрошенных не упоминал о мужчине и брошенных им бусинах. Возможно, находящиеся в шоке после случившегося, те, кому повезло выжить, и правда его не видели. Или попросту трагедия вытравила его образ из их памяти.

Дойдя до папки с экспертизой и схемой места происшествия, перестала дышать пробежав глазами по первым строчкам.

Бусины не только привели к разрыву портала, они создали барьер, ставший смертельной ловушкой для всех, кто в него попал.

Шансов выжить не было ни у кого, кроме шести человек за его пределами.

На схеме были отмечены мы с дядей, семья Азалы и мужчина продающий билеты на переход.

Я ошиблась.

Получается, моя семья не была единственной целью. Они случайные жертвы, как и все остальные.

В конце была сноска на дело с номером пятнадцать и двадцать.

Ниарон же говорил о похожем случае, произошедшем за двадцать лет до гибели моей семьи.

Оно скрывалось под номером двадцать и пряталось на самой верхней полке. К счастью, здесь имелась выдвижная лестница. Она поскрипывала при каждом моем шаге и слегка раскачивалась, доводя меня до нервного тика.

Расчихавшись от пыли, скопившейся на верху, чуть не слетела с лестницы. Даэль наверняка бы обрадовался, обнаружив на утро мое бездыханне тело.

Мой риск оказался не напрасным.

У меня холодок побежал по спине после прочитанного в деле.

В такое просто не верилось.

Двадцать одна жертва в ту же дату и даже время совпадало. Было лишь одно отличие — взорвалось две портала. В то время кристаллы для подобных портальных переходов имели малую мощность, расширять их научились спустя пять лет.

За третьим делом лезть так высоко не пришлось. Оно нашлось на нижнем ярусе и совершенно без следов пыли. Похоже, им кто-то интересовался и, возможно, недавно. От него шел едва уловимый запах табака.

Датировалось оно тысяча десятым годом. Из уроков истории помню, что в этот год несколько Храмов Забытых были разрушены. Кто это сделал и почему тогда не выяснили, да и, скорей всего, особо и не стремились найти выноватых.

От времени чернила поблекли, кое-где совсем выцвели. Зато снимок очень хорошо сохранился.

Он был намертво приклеен к внутренней стороне папки.

На земле полукругом лежали девушки и юноши в белых одеяних. Пересчитав их, ужаснулась. Двадцать одно тело. Совсем молодые. Их лица не выражали ни боли, ни испуга. Безмятежность и покой навсегда застыли на них.

Вглядываясь в каждое лицо все отчетливее понимала — я уже видела их.

В кармане пальто нащупала стопку фотографий и бросила их на стол. Та, что мне требовалась, каким-то чудом легла рядом со снимком из дела.

Это были они.

На снимке переданном мне Натэлем не было даты, но могу поспорить на что угодно разница между ними всего несколько часов.

Все это складывалось в невероятную картину.

— Жертвоприношения. — Шепчу онемевшими губами.

Меня бьет крупная дрожь. Даже перед Аркой Жизни мне не было так страшно.

Вывод, до которого я дошла, был вполне логически обоснованным.

Количеством жертв и совпадающие даты наводили на эту мысль. Способ убийства отличился только при первом жертвоприношении. Согласно отчету, в первом случае жертвы были отравлены ядом маркуты. Его особенность в медленном и безболезненном действии. Жертва попросту засыпала.

Дела я вернула на место. Постаралась не оставить следов своего пребывания, использовав несколько очищающих чар для удаления своего запаха.

Перед тем как выйти, прильнула ухом к двери и прислушалась.

Глухо звучали голоса и скрип ножек стульев по плитке.

Осторожно выглянула в зал и осмотрелась.

Такого ажиотажа я увидеть не ожидала, но оно и к лучшему.

Человек пятнадцать адептов с первых курсов, судя по нашивкам на пиджаках толпилось около столов, громко переговаривались и шелестели бумагами.

Выскользнула в зал. Разнесла стопку своих дел по местам, подхватила сумочку и бочком пробралась на выход.

Расписалась в журнале и покинула Архив.

Я сидела в виджасе, пока снег полностью не запорошил окно. Надо было ехать и как-то умудриться вернуть ключ на место, но не было ни единой мысли, как это сделать, не вызвав подозрений у Даэля.

Домой тоже не хотелось.

Было только одно место куда меня сейчас тянуло.

Активирую кристаллы и вклиниваюсь в поток виджасов. Конец рабочего дня «радовал» пробками, звуками клаксонов и нервными водителями. Миновав центральную дорогу, выезжаю на объездную ведущую загород. Здесь более свободно, правда, снег валит стеной, лишая видимости. Приходится снизить скорость, едва тащусь и к кладбищу подъезжаю уже в сумерках.

Кованные ворота отъезжают в стороны. Ночной сторож метет дорожки, не обращая внимания на мое появление. Родовые склепы покрыты защитными рунами, мягко светящимися в темноте. Иду вдоль них, пытаясь не вздрагивать от каждого шороха, и уговариваю себя, что это ветер играет сухими ветками деревьев.

В склеп спускаюсь с чувством вины. Я не была здесь сколько… лет десять наверно.

Сферы, реагируя на движение, вспыхивают вслед за моими шагами, рассыпая искорки света в темноте, наполненной запахом тлена.

— Дядя!

— Лира⁈ А ты как здесь?

Мы говорим одновременно. Дядя в теплой шубе и меховой шапке вышел из темноты едва не напугав меня до икоты.

— Наэшь проговорился? — Спрашивает дядя не скрывая досады.

— Твое местоположение он не выдавал. Даже не испугался обратной стороны моего дара. Я здесь по собственной инициативе.

В глаза бросаются цветы. Очень много цветов. Почти все уже засохли устлав пол облетевшими лепестками.

— Это ты принес?

— Их дарителя я как раз и поджидаю. — Огорошивает меня дядя. — Хочу узнать кто создал тут цветочную лавку.

— Так кто угодно мог. — Не совсем понимаю этого заскока дяди. Может кто из друзей приходил, бывшие коллеги например или слуги.

У тети было очень много знакомых. Ни один праздник не обходился без ее подруг. И после ее гибели они довольно часто навещали нас, пытаясь помочь нам пережить