Переиграть судьбу - Лана Лаврова

Азала морщит нос и делает глубокие вдохи. От ее чиха глаза у Наэша округляются в удивлении. Она чихает не останавливаясь.

— Простите. — Прикрывает нос ладонью. — Не понимаю что со мной.

А вот я, кажется, знаю.

У тети была такая же реакция на неё. Сначала все решили, что у неё аллергия на цветы. В тот день для ее оранжереи привезли несколько новых сортов, но через пару дней ситуация повторилась. И каждый раз когда Наэшь надевал ее.

Я думала маловероятно встретить еще одного человека с похожей реакцией, но я рада что ошиблась.

Азалу отправила в гостиную дожидаться горничную с мятной водой. Очень надеюсь, она ей поможет.

Пока могу сказать, что довольна как все идет.

Из гостиной еще доносились чихи, но уже такие частые.

— Как такое возможно, фресса⁈ — по лицу дворецкого сквозило не просто удивление, а изумление вперемешку с надеждой. — Я не могу поверить, что есть еще один человек, у которого моя жилетка вызывает такую реакцию. — Он на минутку задумался, бросил взгляд в гостиную и снова повернулся ко мне. — Теперь я начинаю понимать… Икра, паштет и вот это. — Оттягивает пальцами жилетку. — Вы думаете, она — перерождение фрессы Итэль?

— Для перерожденной она по возрасту не подходит.

— Значит, обмен искрами. — Без тени сомнения произнес Наэшь.

Теперь я была удивлена.

— Откуда такое предположение?

— У вас прекрасная библиотека, в которой я люблю коротать вечера и восполнять пробелы в знаниях. И, кажется, я тоже могу внести лепту в вашу проверку.

Сказав это он повесил пальто Азалы в шкаф и рванул по коридору. Дворецкий, который всегда двигался чинно с присущей ему неторопливостью сейчас буквально летел по нему.

Отвлёк меня звонок в дверь.

Это наверняка Мар.

Он ворвался в дом, принеся свежесть морозного утра, запах паровозного дыма и гари с вокзала.

— Спасибо за приглашение. — Его губы касаются моей щеки.

— Ты, смотрю, решил порисовать. Погода вдохновила?

Помимо тубуса у него в руках пенал с угольными карандашами и складной мольберт.

— Я выбрал более вдохновляющую натуру. Ты ведь обещала мне попозировать. Помнишь?

Помню ли я? Нет, конечно. У меня голова другим занята, но Мару я этого говорить не стала.

Меня от ответа спас дядя, покинувший кабинет и, пыхтя сигарой, направился к нам.

После приветствий и обмена любезностями я отправила их в столовую, сама же пошла за Азалой.

Мятная вода помогла. Она больше не чихала и не тёрла нос.

При виде нас мужчины встали. Я наблюдала за дядей. Мне была важна его реакция, ведь их с тетей брак был заключен по древнему ритуалу с использованием крови и соединения аур.

Он должен был почувствовать ее частицу в Азале.

Должен, но, видимо, не почувствовал.

— Дядя, Мар, знакомьтесь, моя хорошая знакомая Азала. — Подтолкнула застывшую в дверях девушку.

От мужчин последовали приветственные кивки и пожелания доброго утра.

По этикету гости сидят по правую руку от хозяина дома. Но я решила отступить от правил.

— Мар, нет. — Остановила его когда он отодвинул свободный стул рядом с собой. — Азала недавно переболела и лучше ей не сидеть на сквозняке. Пусть сядет напротив дяди.

Азала конечно сопротивлялась. Пришлось вести ее за руку и чуть ли не силой усаживать на стул.

За столом главной темой стала погода. Мар, ездивший на север империи, рассказал о замерзшем озере Раца, которое никогда не сковывалось льдом. Многие боялись таких странностей погоды и посещали действующие Храмы, моля богов о милости. Я сама читала в газете о трех затоптанных толпой в ходе одной такой службы. Кажется, с ужесточением морозов люди начинают терять голову. А до весны еще два месяца.

— Любите паштет? — Не выдержал дядя и задал, наконец, вопрос, заметив, как Азала уплетает тосты с паштетом и вареньем. При чем варенье она намазывала сверху паштета. Особый вид гастрономического извращения.

— Люблю — не то слово, — смущенно улыбается девушка и открыто смотрит на дядю, — я его обожаю. Знаете, раньше меня мама и кусочка не могла заставить съесть, а потом оторвать не могла.

— У вас вышло, как у моей племянницы с ее любовью к кофе. Она и глотка сделать не могла, чтобы ее не стошнило, а как поступила в академию, начала пить его литрами. — Где, кстати, вы с ней познакомились?

— В Палате. — После ее ответа удостоилась вопросительного взгляда от дяди. — Ваша племянница прирожденный защитник, никому из новичков ещё не удавалось перевести жертву в обвиняемые. И два последних дела она выиграла.

— Поздравляю, Лира. — Вслед за Маром бокалы подняли и остальные.

— Моя племянница все больше меня удивляет, — дядя говорит с гордостью в голосе. — Она буквально повернула свою жизнь на сто восемьдесят градусов, чему я очень рад. И даже скромно молчит о своих подвигах в суде.

— Было бы чем хвастаться.

Жму плечами и делаю глоток кофе. Некстати вспоминаю слова дяди о тошноте. Горло перехватывает спазм, и кофе едва не оказывается на белоснежной скатерти.

В этот раз в суде мне действительно просто повезло. В деле с кражей вазы как такого суда даже не было. Потерпевшая просто забрала заявление, толком ничего не объяснив.

Со вторым делом тоже все разрешилось быстро. Присутствующие на той вечеринке закончившейся дракой дали показания полностью оправдавшие моего подзащитного. Как я и предполагала с дракой двух друзей было не все так просто. Менее удачливый позавидовал другому, получившему недавно повышение и наследство от почившего родственника. Спровоцировал драку с порчей имущества надеясь вытрясти с друга компенсацию, а тот отказался. Вот он и подал иск в суд, где разгромного проиграл. Так что хвастать мне нечем.

Мы уже заканчивали завтрак, а Наэшь все не появлялся.

Мар увлекает дядю в разговор о верфе. В обсуждение новых моделей кораблей включается и Азала. Оказывается, она неплохо знает тему, и ей удается удивить мужчин своими познаниями. Они активно обсуждают новые модели кораблей с кристаллической сетью для более быстрого хода.

От кофе меня правда начинает тошнить. Пятая чашка уже не лезет.

В коридоре что-то гремит. Слышатся торопливые шаги. Наэшь появляется неожиданно с подносом, накрытым клошем. Тот дребезжит, а из-под него