Переиграть судьбу - Лана Лаврова

— Наэшь, мне кажется еда у тебя на подносе не совсем готова.

Со смехом дядя откидывается на спинку стула. Я кошусь на поднос, силясь понять, что притащил наш дворецкий. Пока идей никаких.

— Это подарок для нашей гостьи.

— Ты, уверен…

Договорить не успеваю. Меня оглушает визг Азалы и звон упавшего подноса. По столу мечется сине-желтое «пятно» с длинным шипастым хвостом, оно шипит и брызгает слюной. Не сразу соображаю, что это. Издав пронзительный писк, существо несется к Азале. Та в ужасе отшатывается становясь бледнее снега за окном. С грохотом падает стул. Дядя подскакивает, рисуя в воздухе магический аркан. Но накинуть его не успевает. «Пятно» кидается на шею моей гостьи, довольно урча и попискивая. Шипы с хвоста исчезают, уступая место розовой шерсти.

— Лира, в кабинет! — дядя тяжелой поступью покидает столовую. — Быстро.

— Наэшь, ты не золото… ты бриллиант! — Подмигиваю ему и хлопаю по плечу.

Надо же додуматься притащить магического питомца тети. Он создан из ее магии и мог отреагировать только на ее искру. Не будь ее в Азале, она бы стала его завтраком.

Глава 22

— Объяснишь, что за спектакль сейчас был в столовой. — Голос дяди громыхнул, словно удар кулака об стену. — Ты еще и Наэша втянула в свои игры. Зачем? Лира, зачем ты притащила сюда эту женщину и позволила ей разбередить мои раны.

Он метался, словно раненый зверь. В его голосе было столько боли, которая не могла меня не коснуться.

Возможно, я и правда перегнула. Не подумала, какую боль может причинить эта встреча. Но по другому я не могла.

— Во-первых, никого я не втягивала. А во-вторых в столовой был не спектакль, а доказательство того, что желания рано или поздно сбываются.

Дядя отошел к бару, звякнул пробкой от графина и плеснул в бокал тонса. Я бы тоже не отказалась выпить. Правда, чего-то покрепче. Жаль дядя крепких напитков не держал.

— Выслушай меня, — дала ему время опустошить стакан. Он всегда смаковал напитки, а тут залпом осушил бокал. — Ты ведь помнишь тот злосчастный день… Мы с тобой гуляли, любовались цветами, и мне повезло найти белоцвет. Помнишь?

Мне не надо знать его ответ. Уверена, он не мог забыть ни минуты того дня.

— И ты загадала желание, которому не суждено было сбыться.

Голос дяди звучал глухо, почти безжизненно. Его действительно подкосило знакомство с Азалой.

— А я думаю, суждено. Цветок рассыпался искрами, приняв мое желание, и поэтому искра тети слилась с угасающей искрой Азалы, дав и ей, и себе второй шанс на жизнь.

— Слилась… Ты сейчас о чем, Лира?

После моих слов он будто очнулся. В его глазах загорелся интерес и, главное, желание выслушать. Очень надеюсь, что он сможет не только понять, но и принять то, в чем я уверена как никогда.

До меня самой не сразу дошло, почему именно искра тети, а не чья-то другая, выбила себе второй шанс на жизнь. Все дело в моем желании. В тот момент, загадывая его, мысленно сформировала в голове образ тети с младенцем на руках. Именно ее, а не просто абстрактную женщину. А искра — ее часть, даже без телесной оболочки. И следовательно, шанс, чтобы мое желание было исполнено.

— Она могла тебя одурачить. Узнать, какой была Итэль, она легко могла от ее подруг. Да и слуги тоже болтливы. — После моего рассказа он пребывал в возбужденном состоянии, но все же отказывался верить.

— Могла бы, не спорю. Но зачем ей это? — Дядя молчал. Ответа у него не было. — Ей это ничего не дает. Пытаться обмануть нашу семью, не опасаясь последствий, может только полный идиот или бессмертный. И не забывай, фамильяр признал ее.

Потратив еще пару минут, несколько десятков нервных клеток смогла, наконец, убедить дядю пойти и просто поговорить с ней. Местом для разговора он без моей подсказки выбрал оранжерею.

А я пошла искать Мара.

Убирающиеся в столовой горничные отправили меня искать его в музыкальную комнату. Из-за двери доносились звуки арфы.

— Красиво. — С моим появлением Мар прервался. Мелодия обрывается на самой высокой ноте.

— Настоящая красота сейчас стоит передо мной.

— Льстец! — От интонаций в его голосе могла растаять ледяная скульптура в нашем саду. — Если ты хочешь меня нарисовать, то место ты выбрал не самое удачное.

Музыкальная комната хоть и была большой, но здесь было мало света. Для хорошей акустики пришлось пожертвовать размером окон. Они были узкими и с витражами, которые и без того затемняли комнату.

— Для портрета в стиле инью самое подходящее.

От удивления я на пару минут потеряла дар речи.

Меня рисовали, и не раз. Но вот в стиле инью никому еще в голову не приходило меня изобразить.

Где-то пять лет назад был выставлен первый портрет, нарисованный в этом стиле. Лицо натурщицы было скрыто маской, а вот все остальное можно было рассмотреть вполне подробно. Картина произвела такой фурор, что выставку не закрывали пару месяцев.

— Так что? — Мар успел уже расчехлить свой мольберт. — Приступим⁈

Похоже в моем согласии он не сомневался.

— А, почему бы и нет!

От той выставки я была под впечатлением. Порывалась несколько раз заказать и для себя такой, но меня останавливал один момент. И именно его сейчас держал в руке Мар.

— Без этого никак? — Делаю шаг назад, отклоняясь от пузырька в его руке. Ярко красная тягучая жидкость приятно пахла.

— Не бойся, — сокращает между нами расстояние, — она не даст сильного возбуждающего эффекта, лезть на меня и умолять о сексе ты точно не будешь.

Он капает пару капель мне на губы и размазывает их пальцем. Легкое покалывание сменяется жаром. Он прокатывается от пальцев ног до самых ушей.

Мар подхватывает меня на руки и несет к диванчику. Губы стараюсь не облизывать.

На блузке расстегивает несколько пуговиц, оголяя грудь в кружевном бюстье. Одну мою ногу сгибает в колене и стягивает с нее чулок. Юбку каким-то чудесным образом он снял с меня раньше и художественно разложил на спинке дивана.

По телу разливается приятная истома. При каждом взгляде на Мара грудь наливается тяжестью в ожидании прикосновений, а низ живота сладко тянет.

А вот мужчину, кажется, совсем не волновало, что рядом полуголая,