Вор в законе - Анастасия Шерр

Князь выждал положенный час. Сел за руль своего внедорожника, где на заднем сиденье, сжавшись в комок, сидел нынешний владелец завода. Старик выглядел жалко. Бледный, с трясущимися руками, он постоянно сглатывал слюну.

– Камал… сынок, не отдавай меня ему, – попросил тихо, подаваясь вперед. – Ты же обещал защиту. Шмель меня живым не оставит. Он мясник.

Камал молчал. Перед взором растрепанные рыжие локоны и колючий, но испуганный взгляд Айи. Он не будет ею рисковать. Всем, что у него есть рискнет. Только не ею.

На полпути ожил телефон. Барха.

– Мы на позициях, – голос друга в динамике звучал приглушенно, на фоне слышался свист ветра. – Склад так себе укрытие, но Шмель выставил охрану грамотно. Шестеро на периметре, двое на крыше с оптикой, внутри еще минимум четверо. Я срисовал всех и скинул точки парням. Окружаем. Ждем тебя.

– Понял. Скоро буду, – коротко бросил Камал и сбросил вызов.

Наконец, впереди показались тусклые огни склада. Камал заглушил мотор. В свете фар у входа в склад замаячили тени. Люди Шмеля. Они ждали.

– Выходи, – бросил он владельцу завода, не оборачиваясь.

Поправил нож в рукаве на всякий случай и вышел на собачий холод. Вперился взглядом в склад, где его ждала та, ради которой он сегодня поставил на кон свое имя.

Нельзя. Нельзя иметь слабые места.

Глава 62

ГЛАВА 62

Она уже в край продрогла, когда послышался голос Шмеля.

– Ведите сюда девку! Князь приехал!

Ее схватил один из мордоворотов и потащил за собой.

На улице стоял Камал. В расстегнутом пальто, широко расставив ноги. Рядом с ним какой-то пожилой мужчина с потерянным взглядом.

Я бросилась было к Камалу, но меня схватили за шкирку и дернули назад.

Глаза Камала в этот момент потемнели, там разверзлись грозовые тучи.

– Еще раз ее так дернешь, я тебе руки выдерну. Понял меня?

Мордоворот, державший меня за шкирку, заметно напрягся. Пальцы на моем плече дрогнули, но хватку он не ослабил.

– Остынь, Князь, – Шмель вышел вперед, противно скалясь. – Ты привез то, что я просил? Старика вижу, в бумаги где? Давай их сюда, и забирай свою деваху.

Я видела, как Камал на секунду перевел взгляд на меня. Всего один короткий миг, в котором я прочитала столько всего, чего он никогда не говорил вслух. И, наверное, никогда не скажет.

А потом его глаза снова превратились в два черных омута, направленные на Шмеля.

– Старик здесь, как видишь, – Камал кивнул на дрожащего мужчину рядом. – Документы у меня. Сначала отпусти её. Пусть дойдет до моего внедорожника. Как только она сядет внутрь, ты получишь всё остальное.

– Не-е-т, Князь, мы так не договаривались, – Шмель затряс головой, и в его руке тускло блеснул ствол пистолета. Он приставил его к моему виску. Холодный металл обжег кожу, и я невольно зажмурилась, чувствуя, как сердце пропускает удар. – Сначала бумаги и дед. Мой человек проверит подписи. А девка… девка постоит со мной. Для гарантии.

Тишина повисла такая, что, казалось, было слышно, как падает снег. Шмель медлил, его глаза бегали от Камала к конверту в его руках. Наконец, он коротко кивнул своему человеку:

– Толкни её.

Меня грубо пихнули в спину. Я споткнулась, едва не зарывшись лицом в грязный снег, но удержалась. Ноги были ватными, сердце колотилось аж в самом горле. Я сделала один шаг, другой, боясь оглянуться, боясь, что мне выстрелят в спину.

Камал шагнул навстречу. Он не ждал, пока я дойду сама. Он просто сократил расстояние в два широких шага, подхватил меня за талию и буквально вжал в себя. От него пахло морозом и тем самым знакомым парфюмом, которым пропахли мои подушки, который я так ненавидела и любила одновременно. В этот момент я впервые за сутки выдохнула, уткнувшись носом в его жесткое пальто. Его рука на моей спине была железной, он прижимал меня так сильно, будто боялся, что я исчезну.

– Пошли в машину, – коротко бросил он мне на ухо. Голос вибрировал от сдерживаемого напряжения.

Он не отпускал меня, пока сам не открыл дверь внедорожника и не усадил на сиденье. Только убедившись, что я внутри, Камал обернулся к Шмелю. Швырнул конверт на снег, прямо под ноги Шмелю, и подтолкнул вперед старика-владельца, который негромко вскрикнул.

– Подавись, – процедил Камал.

Он сел за руль, и внедорожник взревел, срываясь с места. Я видела в зеркало заднего вида, как люди Шмеля бросились к бумагам, но Камал уже не смотрел назад. Он одной рукой крутил руль, а второй накрыл мою ледяную ладонь, сжимая её так крепко, что стало почти больно. Но эта боль была самым лучшим подтверждением того, что я жива и я с ним.

В салоне скрипела кожа и пахло им. Безумно, обалденно. Приятно.

Камал не смотрел прямо на дорогу, челюсти были сжаты так, что на скулах гуляли желваки. Он резко сорвал с панели телефон и нажал пару раз на экран.

– Работайте, – голос был сухим и жестким, как выстрел. – Чтобы через час от этого склада даже пепла не осталось. Шмеля достать живым. И осторожнее там с дедом. Пусть поживет еще. Отпустите его потом. Пусть к семье идет.

Он отшвырнул телефон на заднее сиденье и, наконец, перевёл дыхание. Гул мотора заполнял тишину, которая звенела в моих ушах. Внезапно его тяжелая ладонь переместилась с моей руки на колено. Он сжал пальцы. Властно, собственнически, будто проверяя, из плоти ли я ещё или просто морок.

Камал резко выдохнул.

– Я никогда так не боялся, Айя, – прохрипел он, и я увидела, как побелели его костяшки на руке, которой он сжимал руль. – Теперь понимаешь, почему мне нельзя иметь слабые места? Почему я годами выжигал в себе все человеческое?

Он на мгновение повернул голову ко мне, и в его глазах полыхнула смесь ярости и болезненной нежности.

– Ты во всём виновата. Ты ворвалась в мою жизнь и пробила броню, которую никто не мог вскрыть. Теперь ты моя самая большая уязвимость. Я открыт перед врагом. И я ненавижу себя за то, что готов сделать, лишь бы ты продолжала дышать.

– И что теперь, Камал? Ты меня спас, а теперь бросишь? – спросила я уже у своего дома, где он припарковал машину. Выходить не хотелось.