Эскорт для ведьмы - Вероника Гроссман

– Ты, должно быть, голодна, ведь столько времени прошло. Как ты себя чувствуешь? Я очень переживала. Ведь ты так долго пребывала под чарами Паскаля. Да еще и этот перелет, – тонкой худой рукой Мари указала в сторону, где в темном углу, в большом кожаном кресле сидел высокий, мускулистый мужчина лет тридцати. По глубокому шраму на его шее, девушка с легкостью узнала своего похитителя. Мужчина посмотрел прямо в глаза Сабрины, скривил губы в подобии улыбки и кивнул в знак приветствия. И снова мысли потеряли верный ход, путаясь и исчезая. Тело начало терять чувствительность, а веки стали тяжелыми.

– Assez[10], Паскаль! – грозно произнесла Мари и ударила тростью по полу.

– Итак, дорогая, я рада, что мы наконец-то вместе. Моя внучка должна жить в своем родном доме, – улыбнулась Мари и жестом пригласила девушку к столу.

Сабрина сделала несколько шагов в сторону стола, не отрывая глаз от притихшего Паскаля, который теперь улыбался и с жадным интересом голодного хищника следил за каждым ее движением и с нескрываемым вожделением рассматривал с ног до головы. Сабрина, не проронив ни слова, села на стул и попыталась разглядеть все, что попадало в поле зрения.

– Надеюсь, ты любишь утку с апельсинами? – учтиво поинтересовалась старшая ведьма и вновь улыбнулась. – Сегодня у нас, так скажем, семейный ужин в знак…

– Что Вам от меня нужно? – тихо спросила Сабрина, перебивая Мари и избегая пристального взгляда Паскаля.

– Что за глупый вопрос, дитя? – удивленно воскликнула Мари и поднесла украшенную массивными перстнями тощую руку к сердцу. – Я всего лишь хочу, чтобы ты жила дома, со своей семьей. Разве это плохо?

– Мой дом и семья в Новом Орлеане, – вымолвила Сабрина и с трудом проглотила ком подкативший к горлу. От нее не скрылось и то, как изменилось настроение Мари. Та громко фыркнула, сердито свела брови на переносице и с такой силой сжала рукоять трости, что побелели костяшки пальцев.

– Как вообще можно жить в таком пропитанном смрадом, грязном, шумном городе? И еще. Если ты считаешь это отродье своей семьей, то ты глубоко ошибаешься, дорогая. Вентерс никогда не был тебе родней. А этот самодовольный выскочка Корнэлл и подавно! И никогда не будет! Я этого не допущу, – сквозь зубы прошипела Мари и нетерпеливо стукнула ладонью по столу. – Сесиль! Прикажи Ивет подавать на стол! – приказала Мари и взяла графин с красным вином. Твердой рукой налила два полных бокала и протянула один из них внучке.

Одного мгновения было достаточно, чтобы Сабрина, наконец, смогла совладать с захлестнувшими ее страхами и прийти в себя. Гнев, который так яростно пытался вырваться на свободу, когда в комнате показалась Сесиль, готов был снова выплеснуться наружу.

– Не смейте, Мари! Я не позволю оскорблять моих близких! – с вызовом прошептала Сабрина. Она встала из-за стола и бросила беглый взгляд на хрустальный бокал с вином, который Мари, самодовольно ухмыляясь, только что поднесла к губам. В ту же секунду бокал треснул и разлетелся на мелкие осколки, осыпая ими изысканное платье старой де Маншанд. Вино мгновенно залило белоснежную кружевную скатерть и оставило на ней кроваво-алые пятна. Мари застыла от неожиданности, округлила глаза и в оцепенении уставилась на то, как капли багряной жидкости стекают на пол, обильно пропитывая подол ее роскошного наряда.

Притихший Паскаль, до этого смирно сидевший в своем углу, немедленно оказался рядом с девушкой. Он грубо схватил Сабрину за руки и больно скрутил их за спиной. Она вскрикнула и попробовала освободиться из его цепких объятий, однако попытка оказалась тщетной. Паскаль усмехнулся и только усилил хватку.

– Ты такая соблазнительная, когда злишься, – хрипло произнес он ей в самое ухо, но хватку не ослабил. – Прекращай, солнышко. Иначе придется сделать тебе больно. А я этого очень не хочу.

Сабрина вскрикнула, продолжая безуспешно брыкаться. Она ненавистно смотрела на то, как Мари осторожно вытирает с лица рубиновые капельки вина. Девушка не сводила с нее глаз, отчаянно пытаясь выбраться из цепких рук Паскаля. Она яростно пинала его ногами, но он словно этого не чувствовал, лишь усмехался и что-то шептал ей на ухо.

– Паскаль, я хочу поговорить с внучкой наедине, – спокойно произнесла Мари и с недовольством бросила окрашенную в багровый цвет салфетку на пол.

Мужчина покорно склонил голову, ослабил хватку и отпустил руки девушки.

– Веди себя хорошо, куколка. А то мне придется тебя наказать, – прошептал Паскаль, развернулся на каблуках и, ухмыляясь, покорно вышел из столовой. Сабрина потерла покрасневшие от сильной хватки руки и с ненавистью посмотрела ему вслед.

– Лаура, тебя это тоже касается, – холодным, металлическим голосом произнесла Мари, продолжая разглаживать пропитанные вином складки на испорченном платье. Сабрина услышала легкий шорох слева от себя. Она бросила беглый взгляд в сторону звука и заметила обращенное к камину высокое кресло.

– Вы уверены? Я ей не доверяю, – спросила девушка, сидевшая в кресле.

В тихом бархатистом голосе слышались едва уловимые нотки странного акцента. Вот только какого? Этого Сабрина не смогла распознать.

– Абсолютно.

– Что же, тогда я буду неподалеку. Так, на всякий случай, – девушка встала и вышла на свет. Увидев ее, Сабрина поежилась. Перед ней стояла стройная, высокая темнокожая амазонка. С угольно – черными глазами, длинными волосами и неестественно блестящей, словно смазанной маслом, кожей. В ее тонких руках, затянутых в тугие кожаные перчатки, извивалась небольшая змея черно-белого окраса. Заметив замешательство Сабрины, Лаура ехидно усмехнулась и, с грацией пантеры, прошла мимо. Она остановилась около двери, улыбнулась и нежно поцеловала змею в голову. После чего бесшумно исчезла за дверью. Сабрина почувствовала, как предательски похолодела кровь в венах. И чтобы не выдать своего испуга, девушка скрестила руки на груди и сделала несколько решительных шагов в сторону хозяйки замка, опасно сокращая дистанцию. Мари подняла руку и жестом остановила ее.

– Зачем я здесь? – тихо спросила Сабрина, пристально наблюдая за каждым движением старой ведьмы. Мари тяжело опустилась в кресло и озабоченно посмотрела на внучку.

– Мишель лишила тебя всего. Я лишь хочу наверстать то, что было упущено!– воскликнула Мари, словно прозвучавший вопрос чем-то ранил или оскорбил ее.

– А я этого не хочу. Моя прежняя жизнь меня вполне