Несбывшаяся любовь - Марина Эльденберт

— Ты ему его еще не предлагала!

— Предлагаешь прямо сейчас позвонить и спросить?

Я хотел сказать, что к черту Симонова, но тут явился один из парней.

— Приехала ваша мать, — сообщил он. — И просит о встрече.

Она вообще охренела?

Я не то чтобы забыл про Жанну, скажем так, было просто не до нее. Но сейчас, когда она осмелилась явиться в мой дом после того, что сделала… я не рассказывал Романе о ней, потому что это действительно был пиздец. Это было больно. Больно — потому что предательство матери это, наверное, самое сильное, что вообще бывает. И не спасает от этого чувства ни возраст, ни осознание того, что, по сути, матери у меня никогда и не было.

Была охотница за состоянием, родившая Князю наследника. Все дела.

— Пусть валит нахер, — сказал я.

— Виктор? — Романа ошарашенно на меня посмотрела.

— Хотя нет. Лучше задержи ее и вызови полицию.

— Какую полицию, Виктор, ты о чем?

Я плотно сжал губы. Не хватало еще, чтобы Руслан случайно или не очень узнал о том, что его бабушка с помощью Германа похитила его и собиралась использовать как разменную монету в собственных играх. Во мне столько всего перемешалось в этот момент, что вряд ли я мог мыслить здраво. Поэтому я просто вышел с кухни, обогнув растерявшегося парня и оставив Роману в недоумении.

Во мне кипели гнев, ярость, злость, и все это было приправлено соусом ядовитой боли, поэтому Жанне грозило вылететь из дома пробкой с дополнительным ускорением и без малейшей толерантности. Но, шагнув в холл, я увидел напротив нее Руслана.

— Пап! Бабушка приехала поговорить с тобой, — Руслан повернулся ко мне, и вся моя злость схлынула, как лопнувший воздушный шарик.

Потому что я в очередной раз осознал, главное — вот оно. Романа, Руслан — моя семья. Не Жанна. Жанна просто мое прошлое, не совсем радужное, ну так и я в прошлом тоже не был разноцветным единорогом.

— Уходи, — просто сказал я.

— Виктор! — В ее глазах читалась мольба.

— Уходи, — повторил я, — и цени то, что я тебя сейчас отпускаю.

Руслан нахмурился, а вышедшая следом за мной в холл Романа спросила:

— Виктор, в чем дело?

Глава 56. Романа

Я знала, что Жанна не подарок. В общем-то, мне тоже не нравилась эта женщина. Но сейчас я понимала, что Виктор не просто так зол на мать, и дело вовсе не в прошлых обидах. А Жанна… Я уже убедилась в том, что она хорошая актриса, но сейчас она выглядела, мягко говоря, неважно. С нее словно слетел весь лоск и пафос: сгорбленные плечи, потухший виноватый взгляд — она будто постарела лет на десять за то время, что мы не виделись.

— Хорошо, — Виктор сложил руки на груди. Если бы взглядом можно было уничтожить, Жанна, наверное, уже стала бы горкой пепла. — Хочешь поговорить? Говори. Расскажи своему внуку, что из-за тебя он чуть не лишился матери. Что сначала его, а затем ее похитили по твоей милости.

После его слов в холле повисла звенящая тишина. Я пыталась собрать мысли в кучу, осознать то, что только что сказал Бёрн. Но у меня не получалось. Тайный кукловод, который устроил нам с Русом веселые деньки — Жанна? Это было настолько неожиданно, словно удар под дых.

Руслан нахмурился и отшатнулся от Жанны, как от прокаженной. А мне захотелось… Захотелось сделать ей настолько же больно, насколько больно она сделала мне! Она же тоже мать! Во мне вспыхнула ярость и так же быстро погасла, потому что все это больше не имело значения. Эта женщина сыграла нами и проиграла.

Я хотела оставить тот кошмар в прошлом, видит Бог, Виктор хотел того же, когда прогонял Жанну. Но, очевидно, эту рану невозможно будет исцелить, если не прочистить ее от гноя. К сожалению, мать Бёрна была этим гноем. В первую очередь, в душе моего любимого мужчины.

Плечи Жанны окончательно поникли, она бросила умоляющий взгляд на сына, подняла руку, будто хотела дотянуться до Руслана, но и в нем не нашла поддержки. Только затем она посмотрела мне в глаза.

— Я не хотела, чтобы Герман навредил тебе, Романа, — призналась тихо Жанна. — Ни тебе, ни Руслану.

— Ты хотела денег, — жестко напомнил Виктор, и я, подчиняясь инстинктам, шагнула к нему, и положила ладонь ему на плечо. Даже сквозь тонкий хлопок рубашки он ощущался как нагретый на солнце камень — сильный и несокрушимый. Но я прекрасно осознавала, что эта несокрушимость лишь иллюзия. Потому что у Виктора тоже есть уязвимость, и так получилось, что это мы с Русланом. Мы — уязвимость и одновременно самая большая ценность для него.

Я легонько сжала плечо Виктора, показывая ему, что я рядом с ним. Что я целиком и полностью за него. И почувствовала, как он расслабляется. Совсем немного, потому что все еще злится, но все же больше он не был похож на скалу ярости и напряжения.

— Я хотела жить как раньше, — не стала отнекиваться Жанна. — Так, как привыкла рядом с твоим отцом, а после — когда он назначил мне ежемесячное содержание. Поддержание моего образа жизни требует существенных денежных вложений.

— Ты могла просто попросить.

— У нас с тобой были не самые лучшие отношения.

— Ты могла хотя бы попытаться, а не устраивать весь этот спектакль. Если бы ты просто рассказала мне о том, что у меня есть сын…

— Какая разница, как ты узнал об этом?

— Меня больше интересует, как давно ты знаешь о том, что у меня есть семья.

— Я узнала об этом от Романа. Когда мы в последний раз виделись в больнице, он признался мне, что жалеет, что так и не увидел внуков. Он так и сказал: плохо, что та девчонка залетела не от Виктора. Я попросила Германа все узнать про «ту девчонку», но, стоило мне один раз взглянуть на Руслана, я поняла, что Князь