Несбывшаяся любовь - Марина Эльденберт

Мое сердце дрогнуло и забилось с утроенной силой, хотя мне казалось, что оно совсем скоро остановится: по воле Германа, который сломает мне шею, или потому что просто не выдержит подобной нагрузки.

Герман тоже заметил Виктора и оттолкнул меня от себя, а сам заскользил по бархану. Я упала на камни, на этот раз, кажется, ободрав все, что не было ободрано до этого мгновения. Но вся боль от удара и многочисленных ссадин сейчас не имела значения. Потому что, не знаю как так получилось, но Бёрн пришел за мной.

Хотя сейчас я бы предпочла, чтобы он был не один.

Виктор затормозил в паре метров от меня и выбежал из машины.

— Романа! — бросился он ко мне.

— Там пистолет, — выдохнула я. Мы поняли друг друга с одного взгляда, с полуслова, как это было когда-то. Как это было всегда.

Потому что Виктор, коротко кивнул мне и рванул вниз. Как раз в тот самый момент, когда Герман наконец-то добрался до своей огнестрельной «гадюки». Я вскрикнула, когда он вскинул пистолет и прицелился, но Виктор на скорости врезался в него. Прогремел новый выстрел, к счастью, снова впустую. А затем Бёрн, как в боевике, мастерски выбил его из рук Германа. Предатель зарычал и вытащил из кармана нож.

У меня упало сердце, потому что Виктор, в отличие от своего противника, был безоружным, и когда тот сделал опасный выпад, я едва удержалась от того, чтобы зажмуриться. Я не могла на это смотреть, но и пропустить хотя бы одно движение тоже не могла.

Герман нападал с изяществом медведя, но явно не первый раз держал нож в руках и использовал его не на кухне. Меня замутило, когда я представила, сколько крови пролито по его вине. Но сейчас меня гораздо больше интересовало, чтобы ни капли из этого не принадлежало Виктору. Я закрыла рот ладонями, чтобы случайно не вскрикнуть и не отвлечь Бёрна. Пот тек по мне градом, а пульс набатом грохотал в висках, но Виктор сначала немыслимым образом уворачивался от ударов. Но в какой-то миг просто перехватил Германа за руку и одним движением перекинул его через плечо, зажимая тому запястье под неестественным углом. Нож полетел на песок вместе с предателем, которого Бёрн еще и с силой приложил о камни, и только тогда я смогла облегченно выдохнуть. Бой был окончен.

Виктор поднял нож и пистолет и направился в мою сторону, взбираясь обратно на холм и глядя мне в глаза. Я всхлипнула, чувствуя, как слезы вновь оставляют дорожки на моих щеках. Я была на один короткий миг счастлива… пока не заметила, что поднявшегося Германа, а в его руках еще один нож.

— Виктор! — закричала я в ужасе, но Бёрн успел обернуться.

И вскинуть руку с зажатым в ней пистолетом.

Пуля врезалась в лоб Герману, и он свалился на землю. На этот раз замертво.

Глава 53. Виктор

Говорят, когда умираешь, вся жизнь проносится перед глазами. В моем случае вся жизнь перед ними пронеслась, когда я услышал тот выстрел. Возможно, потому что за свою я никогда особо не боялся, она была пустой. Без Романы, без нашего сына, о котором я узнал не так давно. Но сейчас, когда я бежал к ней, я чувствовал себя на удивление живым. Настолько живым, насколько это вообще возможно. Просто потому что для меня эта женщина была всем. Моей жизнью, моим дыханием, моей сутью.

Я подхватил ее на руки, чувствуя, как ее трясет, прижимая ее к себе. Мою любимую. Родную. Единственную.

— Виктор, — всхлипнула она, когда я отстранился, чтобы развязать ей руки, на которых уже наливались кровоподтеки. — Виктор, я…

Но договорить она не успела. Внедорожники, подъехавшие к карьеру, остановились буквально в нескольких метрах от нас, и один из коротко стриженых коренастых парней, обежав первый, резво открыл дверь. Камешки захрустели под ногами Монаха, когда он шел к нам, а затем загремели, когда за ним выдвинулась вся его армия.

— Вижу, вы уже справились и без нас. — Его лицо осталось непроницаемым, когда он кивнул на тело Германа. — Не ожидал, Виктор.

— У меня не было вариантов.

Мы с ним говорили не про убийство. В наших разговорах Монах неоднократно давал понять, что я не дотягиваю до отца. Да, он не гнушался грязных методов, а я предпочел «остаться чистеньким», вести легальный бизнес и не пачкать руки. Но сейчас впервые за все его время я увидел в его глазах уважение. Такое, которое не подделаешь для галочки, да этому мужчине оно было и не нужно.

— Варианты есть всегда, — произнес он. — И ты свой выбор сделал.

Я помог Романе подняться, по-прежнему прижимая ее к себе.

— Ей нужно в больницу, — сказал я.

— Нет, я в порядке…

Монах усмехнулся: если кто-то сейчас и был не в порядке, то это она. Вся в ссадинах и на адреналине, и бог знает, нет ли у нее внутреннего кровотечения, которое она пока из-за этого блядского адреналина не чувствует.

— И женщина у тебя такая же, — усмехнулся он, — поезжайте. Мы тут приберем.

Я подхватил Роману на руки и зашагал к внедорожнику. Стараясь не думать о том, что мог не успеть. Что Симонов мог не записать номера. Что ее сердце могло сейчас уже не биться, глухо отдавая свои удары в мое плечо.

Все. Позади.

Все. Хорошо.

Теперь все будет хорошо, что бы она ни выбрала, что бы ни решила. Потому что теперь она будет жить, а это главное.

Я усадил ее на сиденье и помог пристегнуться.

— Не в больницу, — голос Монаха прозвучал из-за моего плеча так резко, что я обернулся в одно мгновение. На инстинктах.

— Не в больницу, — повторил он, протягивая мне визитку. — Вот. Тебе сейчас проблемы не нужны, а этот парень постоянно латает моих парней, чтобы у полиции не возникало вопросов.

— Ей нужна квалифицированная…

— Можешь мне поверить, квалификация у него повыше чем у многих в нашей центральной городской. И оборудование. И сотрудники. —