Несбывшаяся любовь - Марина Эльденберт

— Значит, нам с мамой больше ничего не нужна охрана? — спросил Рус. — И мы можем спокойно жить как раньше?

Я смотрела на Бёрна, так что заметила, как у него дернулся кадык от подобного предложения. Да, эйфория после спасения схлынула, но мы с Виктором не успели поговорить о наших отношениях и о будущем, которое нас ждет. Он тогда сказал, что все для себя решил. Я на грани между жизнью и смертью тоже осознала, что как минимум готова дать нам шанс. Но до того, чтобы броситься в омут с головой, Виктор должен был мне один честный разговор и несколько ответов.

— Вы можете снова переехать ко мне, — предложил он.

— Это будет неправильно, — покачала головой я.

— Для кого?

— Для всех.

— Рус-с-с, — протянул Виктор, — оставишь нас с мамой ненадолго?

— Вы, главное, тут не подеритесь, — посоветовал сын, поднимаясь из-за стола. — С вас и так хватит.

— Драться точно не будем, — пообещал Бёрн и добавил, когда Руслан вышел из кухни: — Но вот твою маму покусать очень хочется.

Он потянулся вперед, стащил меня с барного стула и усадил себе на колени.

— Ромашка, я не для того тебя спасал, чтобы ты меня сейчас бросила! — возмутился он.

— А для чего? — я уперлась ладонями в сильные плечи и заглянула ему в глаза, в которых помимо наносного возмущения были боль и мольба.

— Чтобы мы все жили долго и счастливо!

— Костя сказал, что Князь пытался меня убить, поэтому ты меня бросил, — вырвалось у меня, и по его взгляду я поняла, что все так и было.

Бёрн яростно сжал зубы, прежде чем ответить.

— Я был идиотом. Посчитал, что он везде до тебя дотянется, а я не переживу, если с тобой что-то случится. Оказалось, что я не смог жить без тебя.

— Но ты жил.

— Поверь мне, Романа, только рядом с тобой я понял, что моя жизнь всегда стояла на паузе. И если ты уйдешь, я снова уйду в этот спящий режим. Буду просто существовать…

Я прервала его, потянувшись к его губам и поцеловав. Как хотела поцеловать очень-очень давно. Зарываясь пальцами в его волосы на затылке, со стоном подаваясь к нему навстречу, когда Виктор привычно перехватил инициативу.

Глава 55. Виктор

Я больше никогда никуда не отпущу эту женщину.

Это была единственная мысль в тот момент, когда я целовал ее губы и ощущал хрупкость и податливость ее тела в своих руках. Мне кажется, я так долго этого ждал, что ее ответ — когда Романа подалась ко мне первой и поцеловала меня, когда она меня обнимала, вплетая пальцы в мои волосы, когда губы обжигало ее сбивающееся дыхание — что сейчас все происходящее казалось мне нереальным. И в то же время оно было ярким. Живым. Настолько, что все что было до, просто померкло.

Пока Романа приходила в себя у врача Монаха, я думал о том, что мог ее потерять. Не так, как раньше, когда просто от нее отказался, а по-настоящему, и сама мысль об этом превращала меня в ледяной сгусток, замороженный во времени и пространстве. Если бы я не успел… а я мог не успеть, ее охрана и охрана моего сына были в руках Германа, и не только охрана. Он все это провернул, и провернул так, что даже Монах не подкопался бы. Если бы не прокололся на Романе… и вот тут меня снова накрывало этим кошмаром.

Мне пришлось звонить Симонову и благодарить его за то, что он ее спас, чтобы переключиться. Когда я рассказал ему правду, Симонов, мягко говоря, охренел.

— Я думал, что у меня в семье пиздец, — сказал он.

Пиздец заключался в том, что после того, как я уехал, Виолетта оказалась беременна. Она уверяла Костю в том, что это его ребенок, и он на ней женился. Хотя его отговаривали все, кто мог. Герасим действительно оказался его, но Виолетты надолго не хватило. Она начала гулять, в итоге каждый раз виноваты оказывались другие. Сначала начальник (это был шантаж, чтобы она могла продолжать работать), потом какой-то однокурсник («Он меня напоил, я вообще не понимала, что творю»). Потом Виолетта закрутила за спиной Кости роман, который продолжался несколько лет. Это стало последней каплей и привело к разводу. В тот день, когда я впервые за долгое время столкнулся с ним в бизнес-центре, он шел к адвокату, потому что Виолетта внезапно вспомнила, что у нее есть сын, и начала шантажировать Костю тем, что его заберет.

В общем, там действительно все было сложно, но я вообще не ожидал, что Симонов со мной этим поделится. Если честно, я в принципе не представлял, что у нас еще когда-нибудь состоится такой доверительный разговор (потому что посылал он меня с завидной регулярностью и столько раз, что я уже сбился со счета).

— Проси все, что хочешь, — сказал я, когда мы прощались.

— Я попрошу. Но не у тебя. У Романы.

— Что? — офигел я, но Симонов уже отключился.

Мастер интриги, блядь.

Какого все это сейчас пронеслось у меня в голове, я не знаю. Наверное, даже при том, что Романа сейчас была моя и только моя, я все еще безумно, неотвратимо ревновал ко всем мужикам, которые рядом с ней когда-либо были.

— Тебе нравится Симонов? — хрипло спросил я, отстранившись от нее на мгновение.

— Бёрн, ты о чем? — Она посмотрела на меня плывущим взглядом.

— Тебе когда-нибудь нравился Симонов? Ну, как…

Она моргнула. Несколько раз. А потом оттолкнула меня и спрыгнула с моих колен.

— Нравится ли мне Симонов? Серьезно?! Ты это собрался выяснять в процессе?!

— Я не…

— Бёрн! — взрычала она. — Симонов не может мне нравиться, потому что мне нравишься ты.

— Тогда о чем он собрался тебя просить?

— Прости?

— Он хотел попросить тебя о чем-то, о каком-то одолжении.

— Откуда я знаю! Может, он хочет, чтобы его