Несбывшаяся любовь - Марина Эльденберт

меня прекрасная жизнь. Я только что узнала, что Виктор меня спас еще в прошлом, и еще не разобралась с собственными чувствами. С тем, что до сих пор его люблю. А он, кажется, меня. Но надо бы спросить об этом его.

Машина резко остановилась, и вместе с ней поток бешеных мыслей. Герман вышел из нее, обошел вокруг и распахнул заднюю дверь. Я вскрикнула, когда его ладонь и холодная сталь коснулись моей лодыжки, но он всего лишь разрезал армейским ножом веревки, а затем вытащил меня из внедорожника и поставил меня на подкашивающиеся, не слушающиеся свою хозяйку ноги.

Я посмотрела ему в глаза и подумала, что никогда не замечала этого волка в овечьей шкуре. Настоящего предателя, скрывающегося под обличием хорошего помощника.

— Да все просто, Романа Викторовна, — невесело усмехнулся он. — Вы должна были на время отвлечь Виктора Романовича, а из-за вас он собирается в городе остаться. Мне это не подходит. Я слишком долго ждал, чтобы вступить в наследство Князя. Я тот, кто заслуживает править его маленькой империей. Тот, кому это действительно нужно. Утолили любопытство? А теперь шагайте!

Он развернул меня и толкнул в спину. А я только сейчас заметила, что мы на каком-то безлюдном карьере. На встречу с Симоновым я надела платье и туфли. Последние остались в машине, поэтому по песку и камням я отправилась босиком. Но боль отрезвляла. Только она и отрезвляла.

— На колени, — приказал Герман.

Я же поняла, что не сказала Руслану, что его люблю. И Виктору не сказала. И много чего не сделала.

— Виктор отдал бы тебе империю, если бы ты попросил, — попыталась я потянуть время. Вряд ли кто-то знает, где я и с кем, но сейчас мне нестерпимо хотелось жить.

— Ни хрена, — выплюнул Герман. — Он решил отдать все Монаху.

— Что будет с моим сыном?

— Да ничего с ним не будет. С отцом в Америку укатит. Все, заканчиваем базар. Мне еще в город возвращаться.

Он толкнул меня на колени, и обошел позади. А через мгновение я почувствовала холод металла возле затылка, и меня всю затрясло.

Глава 51. Виктор

Романа решила, что ей будет лучше без него. Будет ли лучше ей, я не знал, но точно знал, что мне будет пиздец. Мы были вместе совсем недолго (хотя мы даже толком и вместе не были), но я осознал, что она нужна мне как воздух. Как я все это время жил без нее? Я не знал. Знал только, что когда я улечу обратно в Штаты, меня не станет. Точнее, не станет того Виктора, который оживал исключительно рядом с ней и с нашим сыном.

Поэтому настроение в последнее время у меня было систематически дерьмовое, поэтому я до последнего откладывал покупку билета. Потому что все время надеялся, что она передумает, что произойдет какое-то чудо. Чуда не произошло, и, наверное, стоило уже брать билеты и возвращаться туда, куда я от нее сбежал. Как раз в тот момент, когда я открыл сайт, мне позвонила мама.

— Виктор, мне надо кое-что тебе сказать. По-моему, я совершила большую ошибку…

Эта песня была настолько не новой, что сегодня вместо тупой боли в сердце я ощутил исключительно раздражение.

— Мама, давай закроем эту тему. Я считаю, что наши с тобой отношения — та самая дохлая лошадь.

У мамы была любимая поговорка: «Если лошадь сдохла — слезь», и, возможно, это звучало грубо, но это была правда. Я не хотел думать, что для Романы та самая дохлая лошадь я, но именно это сейчас мне пришло в голову и заставило поморщиться.

— Дело не в наших отношениях, а в твоей Романе! Я рассказала о ней Герману, а он… он несколько эмоционально отреагировал.

Это прозвучало как бред, потому что связи между Германом, Романой и моей матерью я не видел ровным счетом никакой.

— Ты выпила?

— Да не выпила я! Мы с Германом похитили Руслана, чтобы свести вас с Романой. Я бы снова сблизилась с внуком, вошла в твою жизнь, ты бы оставил мне дом и часть денег Романа, а Герман получил его криминальный бизнес.

Наверное, если бы мать въебала мне битой по черепу, это и то получилось бы менее эффектно. Хотя в какой-то мере именно это она только что сделала. Потому что слова «Мы с Германом похитили Руслана» и были той самой битой, только ментальной. Пока эти слова пытались уложиться в моем сознании и не расхреначить весь мой мир к чертям собачьим окончательно, смартфон пиликнул, извещая о том, что мне звонят параллельно.

— Виктор? Виктор, ты там? — встревоженно поинтересовалась Жанна. Называть ее матерью у меня теперь при всем желании язык не поворачивался.

— При чем тут Романа?! — рявкнул я.

— Мы с ней встречались. Ну, когда мы говорили с Русланом…

— В смысле, вы с ней встречались?

— Герман тебе не рассказал, понятно. В общем, мы с ней встречались, и она случайно увидела звонок от него на моем смартфоне. Она не знала, что это он, я соврала, что это мой стилист. А вчера выпила и рассказала ему, и он… возможно, я паникую, но не мог бы ты убедиться, что с Романой все в порядке? Сегодня мне кажется, что он может что-то с ней сделать.

И битой мне прилетело второй раз, только теперь уже под дых. Потому что я на мгновение потерял возможность сделать вдох, а когда обрел, воздух прорывался в легкие какими-то горячими, обжигающими рывками. Я нажал на сброс и, на ходу набирая номер Романы, вылетел в холл.

— Где Герман? — спросил у скучающих на пульте охраны парней.

— По делам уехал, Виктор Романович…

Из динамика донеслось «абонент недоступен», и я чуть ли не зарычал, набирая теперь уже его номер. Телефон Германа снова оказался выключен, а мой смартфон задергался снова, и я на автопилоте нажал «принять вызов» с незнакомого номера.

— Огнинский, это Симонов. Роману только что увез какой-то бритоголовый мужик, я не успел его перехватить. Здесь, у кафе нет камер,