Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Тира честно слушала, держалась, сколько могла, но ее все же сорвало.

– Заботься о своих делах, Торсвег. И о том, чтобы тебя с теплого места не вышибли, а со своей жизнью я без всяких тут разберусь.

Намек был более, чем понятен. И мужчина не выдержал, словно маска с лица упала.

– Приползешь еще, сапоги мне целовать, дрянь сопливая…

Тира пожала плечами. Такой вариант тоже был возможен, но…

– Почему бы нам тогда и не поговорить?

Эльг медленно встал.

Громадный, краснорожий, кулаки сжимаются и разжимаются, есть чего испугаться. Тира смотрела с полным равнодушием. Она уже знала, если ее попробуют схватить, она будет бить насмерть. Ответит потом на суде.

Даже – на божьем.

Иначе ей с этим человеком никак не справиться. Честный бой – для честных людей, а для таких – кинжал в печень.

Но Эльг плюнул на гальку, да и пошел прочь.

И только тогда Тира позволила себе расслабиться.

И почему его так заело? Что случилось?

Не понять… посоветоваться бы с кем? Разве что с мамой? Тоже дело… только чуть попозже. Дайте ей еще час-другой наедине с морем.

***

Для людей на Вирме расстояния большие, своими-то ногами, да по холмам, по камням, по взгорьям. А голубям – проще. Они по прямой летают, им ходить не надо.

Вечером прилетел один голубь, утром улетел другой… обычное дело.

Да и в записках ничего такого не было, вроде как. Приставленные к голубятне люди, хоть и проглядели их (работа такая), но по назначению отдали.

Птицы несли на своих крыльях смерть. Безобидные почтовые голуби…

Глава 9

Ах, маскарад…

Уэльстер, Кардин.

– Мам, а что ты наденешь?

Маскарадный костюм у Лилиан был один, использовался он только в Ативерне, значит, можно его без зазрения совести надеть и в Уэльстере. Благо, девочки упаковали.

Тот самый.

Летучая мышь.

Его-то Лиля и продемонстрировала дочери.

– Мам, а можно мне у Руты на ночь остаться?

На минуту графиня Иртон задумалась.

С одной стороны – эввиры, все же.

С другой? Да что там может грозить Миранде? При четырех вирманах в охране и двух собаках, которые одной улыбкой стадо гопников разгонят. И с Джерисоном им надо будет поговорить…

Ладно.

Если быть до конца честной сама с собой, Лиле действительно хотелось прояснить все с Джерисоном. И посмотреть, как он будет реагировать на ту самую незнакомку.

Ту самую…

Чем хорош «летучемышиный костюм», это своей универсальностью. Лиля могла его легко переделать по своему желанию. Лиля так и собиралась сделать.

Мужчины так устроены, они не воспринимают детали одежды, они видят весь образ в целом. Красиво, хорошо одета женщина – они это скажут. А вот сказать, что «она была в зеленом платье, на рукавах белая отделка, ханганская тесьма, эльванский платок, шитый золотой нитью…».

На это способны единицы, к которым Джерисон не относился.

Платье можно было оставить то же самое, а вот «мышку» поменять на «кошку». Сделать шпильки с «ушками», перчатки с «коготками», маску в виде кошачьей мордочки… да, и украшения из «кошачьего глаза». Очень к месту. Зеленоватый такой…

В нужный момент все это меняется минуты за три-четыре. Главное – наличие укромного места, зеркало – желательно, но Лиля взяла с собой сумочку. Маленькую, изящную, чтобы можно было пристегнуть к поясу, на время танцев.

Что берут с собой на бал благородные дамы?

Как обычно – зеркало, нюхательная соль, гребешок, несколько шпилек… Лиля прибавила сюда же иголку, с намотанной на нее черной ниткой, мало ли что? Цепанут так платье, и ходи до конца вечера с дыркой?

И – уже для себя, фактически мини-аптечка.

Пакетик с активированным углем, с рвотным корнем, скальпель – оба небольшие, с ладошку, но и такие могут быть незаменимы, и скрутка бинта, плотно залитого воском.

Места все это добро почти не занимает, можно все, кроме скальпеля и пинцета рассовать по карманам, что там – два пакетика с ладошку и такой же бинт, разве что чуть потолще. Из него и ниток можно надергать, если что шить придется. Стерильно.

Иголка есть, прибавить еще небольшой флакон со спиртом?

Нет, ни к чему. Вино есть везде, мед, для первичного обеззараживания и этого хватит.

Паранойя?

А Джерисон, которого вот так, во дворце и отравили? Если бы Тахир им сразу не занялся, не было бы у Лили сейчас мужа. Или был бы, но кто-то другой.

Как говорят мудрые, здоровая паранойя – залог здоровья параноика. Вот и не будем с ними спорить, себе дороже встанет.

Как еще с Джерисоном отношения сложатся…

– Мам? – напомнила о себе Мири.

– Я не против, детка.

– И с папой поговоришь?

– Обязательно.

– Мам, я тебя обожаю!

– И я тебя тоже люблю, солнышко мое.

И обе – и графиня, и виконтесса Иртон, были совершенно искренними.

***

За Мирандой прислали карету ближе к обеду, часам к двум. Рута приехала лично, и нашла время, чтобы зайти к Лилиан.

Графиня Иртон как раз укладывала волосы.

– Ваше сиятельство…

– Рута, – улыбнулась Лиля. Попробовала встать с места, но негодующий вопль Ирэны тут же вернул ее обратно. – Рада тебя видеть. Как вы?

– Осваиваемся на новом месте, ваше сиятельство.

Лиля улыбнулась девушке.

– Если будут проблемы, надеюсь, ты не станешь их скрывать?

Рута улыбнулась краешками губ, а вот глаза смотрели грустно.

– Ваше сиятельство, все в порядке…

И голос, как вздох.

Сложно. Конечно, девушке сложно.

Любое общество сопротивляется вторжению извне, это закон. Новичкам тяжело везде, это сложный период, а уж когда ты в таком состоянии – вообще целая история с географией.

Из другого города, фактически, вырванные из лап правосудия, после сложной истории…

Даже если девяносто восемь человек отнесутся нормально, все равно найдутся два-три идиота, которые начнут шипеть всякую мерзость.

Сучка не захочет, кобель не вскочит, сама напросилась, меньше надо было юбкой вертеть…

Обязательно найдутся такие гадины. И чем моложе и симпатичнее пострадавшая, тем больше и пакостнее будут шипеть. Закон природы.

То ли завидно им, что никто не польстился на их прелести, то ли удовольствие доставляет сам процесс травли… с точки зрения Лили таких лечить надо было.

Радикально. Удалением разговорного органа. То есть – язык вырвать.

– Рута, и ты, и твой отец под покровительством графа и графини Иртон. И вам всегда будут рады в Ативерне, в замке Тараль.

Напомнить – никогда не лишнее.

– Благодарю вас, ваше сиятельство. Я… запомню.

Лиля подарила ей