Я не для тебя - Рина Каримова

Что за…

Валид Ахмедов. Берет главный приз в соревнованиях по стрельбе.

— Это кто? — спрашиваю, отрывая взгляд от старой статьи. — И почему он в твоей папке?

— Убийца, — говорит Лёва. — Вожак той группировки, которая вырезала Демидовых.

— Откуда ты…

— Такие слухи ходили. Вроде как он любил жену Демидова, а она ему отказала. Ну и… с этого начался конфликт. Валид лично убил Демидова. А потом и ту бедную женщину, которую любил. Ахмедовы такие. Горячая кровь. Они все на расправу быстрые.

Бред какой-то. Мой дядя — один из Ахмедовых? Валид — это его настоящее имя? И еще — он убийца? Мой дядя, который всегда был против преступности? Против насилия?

Ладно. Это просто бред. Сплетни. А Лёва не такой детектив, чтобы…

— Я показал тому психу скан статьи. Точнее — фотку Валида Ахмедова. Тогда он и разорался. Заистерил. Снова и снова вопил «он убил ее». Вероятно, это про жену Демидова было. Все сходится, Ася. Да, я пока не знаю, кто именно наследник. Но то, что Валид Ахмедов, вырезал клан Демидовых, уже и так очевидно. Об этом не просто болтают. Доказательство есть. Хотя, конечно, там многие причастны. И Князевы, и другие кланы. Без их одобрения ничего бы не произошло. Они все убийцы.

73

Мне хочется завопить. Только бы Лёва наконец замолчал. Объяснить ему, что это все какая-то бредовая ошибка. На снимке мой дядя Василий. Никакой он не Валид. И точно не может быть Ахмедовым. Его фамилия — Миронов. Как и моя. Но правда заключается в том, что на самом деле, я понятия не имею, кто он такой. Теперь я даже не знаю, кто я. Окончательно запутываюсь во всех этих перипетиях.

Конечно, друг не виноват. За свою реакцию только я отвечаю. А он просто рассказал мне все, что успел выяснить за прошедшее время.

— Ася, тебе плохо? — вдруг спрашивает Лёва. — Ты так побледнела.

Прижимаю ладонь ко лбу, слегка растираю.

— Голова с утра болит, — приходится приврать. — Никак не отпускает. Наверное, потому что совсем не высыпаюсь эти дни.

— Извини, тут я еще столько наболтал. Наверное, тебе это не нужно. Даже скучно. И вообще…

— Нет, Лёв, это точно не скучно, — говорю, невесело усмехаюсь. — Но жутко. И мне кажется, опасно. Лучше тебе в такое не лезть.

— Надеюсь, теперь ты не считаешь, что я какой-то чокнутый?

— Нет, но я волнуюсь за тебя. Если тот парень, — запинаюсь. — Антон, да? Если он и правда наемник…

— Правда, Ася. И конечно, «Антон» совсем не его имя. Я же выяснил все. В даркнете. Поэтому…

— Может тебе стоит прекратить это?

— В смысле?

— Все это, — говорю выразительно. — Ты разве сам не чувствуешь никакой угрозы?

— Если ты переживаешь насчет даркнета, — начинает друг.

— Насчет тебя, Лёв. Просто остановись, ладно? Пока не стало поздно. А сейчас прости, но голова у меня раскалывается. Попозже поговорим.

— Хорошо, — выдает он хмуро. — Провести тебя?

— Не надо.

— Ты уверена?

— Угу.

Мне нужно побыть наедине с собой. Потому невольно чувствую облегчение, когда понимаю, что комната пуста. Маши пока нет.

Кажется, затылок действительно начинает противно ныть. Слишком много хаотично роящихся мыслей заполняет сознание.

Не могу не думать, не сопоставлять факты.

Человек, которого я считала своим дядей, скрывался под чужим именем. Он один из клана Ахмедовых. Однажды исчез. Не давал о себе знать. Наверное, только Осман и может что-то про него рассказать.

А я… кто я? Кто мои родители?

Лёва уверен, что наследник Демидовых — мальчик. И у него должна быть определенная группа крови. Но Лёва просто обычный студент. С очень необычными увлечениями. И все же он не профи. Он не может ничего знать наверняка.

Как бы мне не хотелось держаться за спасительную нить и не связывать себя с погибшей семьей Демидовых. Нельзя отрицать реальность.

Их убивают. И считай, в тот же период времени Валид Демидов ищет подставную семью. Скрывает меня.

Именно так считает моя тетка. Произошло нечто темное. Криминальное. И он был замешан в чудовищных делах.

Тогда какая вероятность, что все это просто совпадение?

Трудно сложить одно к одному. Есть и нестыковки. Если Валид действительно стоял за расправой над Демидовыми, то почему решил спасти ребенка?

Если он и правда спасал.

Если этот ребенок… я?

Тошнота подходит к горлу. Не хочется даже в мыслях прокручивать такой вариант развития событий.

И как не крути «хорошего» варианта тут нет.

Либо мои родные погибли в жуткой резне и за всем тем кошмаром стоял единственный близкий мне человек. Дядя. Либо я не имею никакого отношения к Демидовым, но тот, кто меня воспитывал и защищал, все равно остается жестоким циничным убийцей. И руки его по локоть в крови. Даже если он не виновен в гибели того клана, на нем будет множество других грехов. Ведь то были темные времена чудовищных разборок между кланами. А Валид, как человек из клана Ахмедовых, не мог не принимать участия в резне. Если не в той, то в другой.

Может, потому он и был против криминала? Совесть замучила? Старался так искупить грехи?

В памяти начинают всплывать странности, которым я раньше не придавала значения.

У меня не было ни одного семейного альбома. Ни одного снимка родителей. И вопросов тогда не возникало. Казалось, так и должно быть.

Дядя никогда не рассказывал ничего о моих родителях. Ни разу не упоминал сам. Если я пробовала что-то узнать, то отвечал обтекаемо и сворачивал тему. Ребенка легко отвлечь. И всякий раз он умудрялся меня переключить.

Хотя нет, один раз он все же выдал кое-что. Когда я снова спросила про маму. Наверное, оказалась более настойчивой, чем обычно.

— Она была особенной, — сейчас его голос отбивается в ушах будто эхо прошлого. — Я больше таких не встречал.

— Особенной?

— Светлой.

— У нее были светлые волосы? Как у тети?

— Нет, — слегка усмехнулся, качнул головой. — Не в этом дело. От нее просто шел свет. Через глаза. Через улыбку. Жесты. Иногда мне кажется, ты как будто ее маленькая копия. Хотя внешне совсем другая.

Качаю головой, отгоняя воспоминания. Крепче стискиваю кулаки, стараясь сбросить оцепенение.

Даже не знаю, как выглядела моя мама. Блондинка? Брюнетка? В те времена мне не пришло бы в голову надавить на дядю, заставить его все рассказать.

А теперь холод сковывает изнутри, лишь стоит подумать, что именно этот человек, тот, кто был рядом со мной все детство, именно он