Стихийный сон - Кристина Юрьевна Юраш

куда мне двигаться и когда пригибаться. Сердце колотилось от адреналина, когда огромный шар огня рассыпался искрами, ударяясь о невидимый барьер, вызывая бурный восторг у зрителей. Новое заклинание прошло в сантиметре от меня, разлетаясь всполохами, зал замер и выдохнул. Сердце отчаянно стучалось в мозг: «Крыша, открывай! Я кому говорю! Быстро открывай!». Но моя крыша явно уехала, раз я согласилась на такое!

— Не может быть! Да у нее просто невероятное чутье! — восхитился хозяин, пытаясь встать с кресла, отперевшись на оголенную спину красавицы. — Сколько? Проси что хочешь! Феникс! Проси все, что хочешь(,) за нее! Все! Абсолютно! Любые деньги!

— На меня Рыжик, с кинжалом! Смотри, не поцарапай! — прошептал голос, и я бросилась сквозь стену огня, возникшую передо мной. Через секунду кинжал выпал у меня из рук, а меня обнимали, пытаясь потушить подол моего платья. Почти все без исключения зрители хлопали, кричали, обсуждали увиденное. «Исключение» смотрело на нас мертвыми глазами, скривившись в противной гримасе.

— Я тоже мог договориться со своим учеником, отработать сценарий демонстративного выступления, — усмехнулся Эгрегор, подходя к упитанному «министерству магического образования», которое хлопало, не жалея ладоней. — Это жульничество! Они наверняка договорились о жестах и очередности ударов!

И пока все обсуждали, как же мне удается так ловко предугадывать поведение противника, меня обнимали, дыша в мои волосы. Пять минут назад — убивали, а сейчас обнимают! И как это понимать?

— Тебе учителя года сразу дать или попозже? — шепотом усмехнулась я, поднимая глаза на «номинанта». — Или сойдет утешительная грамота «За активное участие в истреблении моих нервных клеток»?

— Я — не учитель года. Я учитель гада. Маленького рыжего неблагодарного гада, — усмехнулся Феникс. — Я тут ему уроки жизни даю. Просто иногда меня терзают сомнения, выживет ли Рыжик, если со мной что-нибудь случиться. Каждые пять минут считаются «иногда»?

— Жульничество! — орал незаслуженный педагог, с прищуром глядя на нас. — Ты жестами ей подсказывал, куда нужно уклоняться! Пусть пробует с завязанными глазами! Я всегда так делаю! Требую повязку на глаза! Вот увидите, это — обман! Или давайте, я с ней сражусь сам! Посмотрите, чего она стоит на самом деле!

А вот эта идея мне совсем не нравится. Идя на мероприятие, я как-то не очень рассчитывала, что в сценарии праздника значится мое истребление!

— Завязывайте! — согласился Феникс. — Только показывать буду я.

Мне завязали глаза черной тканью. Очень хотелось нажаловаться судьбе, написать ей, бессовестной, петицию с требованием сделать меня в следующей жизни роботом из жидкого металла, чтобы в нужный момент можно было просто шмыгнуть серебристой ртутной лужицей в щель и там перезимовать.

— Налево, — прошептала моя интуиция, которой в данной ситуации я склонна доверять. Я почувствовала жар пролетающей вспышки. Есть! — Направо! Сильно направо! Пригнулась! Встала и быстро налево! Направо! Налево! Вниз! Все! Молодец!

Зал изумленно перешептывался, а до меня долетали лишь обрывки восторженных отзывов. Мое нежелание умирать сильно впечатляло зрителей.

— Все, выдыхай, Рыжик. Ты победила, — услышала я шепот на ухо, когда с меня сняли повязку. — Ты победила…

— Слышишь ты, Куклачев… Я к тебе в кошачий цирк не нанималась! — возмутилась я, слегка поддавая локтем в качестве акта устрашения.

Гости разразились аплодисментами, Феникс потушил пламя, умудрившееся прожечь приличную дыру на моем неприличном платье.

— Итак, вот вам и доказательство, что не бывает слабых учеников. Бывают плохие учителя. Такие, например, как мастер Эгрегор, — насмешливо заметил Феникс, глядя на того самого сумрачного типа с мертвыми глазами, сжимающего кулак так, словно там была горсть земли, которую он собирался бросить на наши могилы.

Я поняла, что в этом мире огонь тоже добывается трением. Трением ног о чужую самооценку.

— Я не продаю свою ученицу. Но ее можно выиграть у меня… — усмехнулся Феникс, я подавилась, представляя веселую викторину с вопросами: «Как называется столица этого мира?», «Как называется самый крупный город этого мира?», «В каком городе проходят магические поединки?», «У какого города этого мира численность населения составляет (подставить любое число)?». Эти и десяток других реально сложных вопросов мы заготовили заранее! Феникс раздает вопросы и засекает время.

— Ты сегодня нормально себя чувствуешь? — подозрительно поинтересовалась я. — А то у меня такое ощущение, что тебя во сне случайно по голове приложила, а теперь наслаждаюсь последствиями! Если что, кошечка еще и петь, и танцевать, и на машинке шить умеет. У меня много скрытых талантов!

— Рыжик, у тебя есть талант помолчать пять минут? Мы проводили эту рекламную компанию в расчете на жирного клиента! — прошептали мне на ухо, касаясь прядями волос моего обнаженного и, слава хорошей реакции, не обожженного плеча.

— Ладно, нам пора, — усмехнулся Феникс. — Всего хорошего. Спасибо за приглашение. Жаль, что, кроме нас, никто из заявленных гостей не пришел.

— Эгрегор! — заорал хозяин, обращаясь к мерзопакостному магу. — Быстро! Мне нужна эта девушка! Ты лично займешься ее обучением!

— А как же мой ученик? — поинтересовался почетный учитель, глядя на забитого парнишку, перевязывающего себе ожог какой-то тряпкой. — Я не собираюсь учить сразу двоих. У меня нет времени! Ни один уважающий себя учитель не берет себе нескольких учеников сразу!

Простая учительница в общеобразовательной школе в этот момент с грустью вспомнила тридцать своих «гавриков», которых хотелось выпустить поскорее, перекреститься и забыть как страшный сон. По глазам доброго учителя магии было понятно, что он горит желанием выпустить… мне кишки. Но хозяин требовал, настаивал, угрожал обрезать если не "указку", то финансирование точно, оставив заслуженного педагога или голым на улице, или на голом окладе.

— Рыжик, у этого замечательного человека на тебя есть зуб, который я собираюсь выбить. Между прочим, Эгрегор сам сражается и почти вышел в лидеры турнирной таблицы, — прошептал Феникс, глядя, как дело двинулось с мертвой точки, а тело заслуженного мучителя года — с места.

— Не надо, — опасливо прошептала я, дергая Феникса за рукав. — Я прошу тебя, не надо… Это — глупо… А вдруг он тебя убьет?

— Ты за меня волнуешься? — шепотом осведомился Феникс. — Нас все равно отсюда просто так не выпустят. Думаешь, зачем нас сюда пригласили? Орансу сильно ударил по самолюбию эпический провал его «ученика». Толстяк очень не любит проигрывать. И завтра-послезавтра тебе бы пришлось сражаться не с каким-нибудь «недоучкой», а с тем, кто тебя за пять минут в порошок сотрет. Ты бы даже рот открыть не успела. А я бы готовил веник, совок и урну.

— С дороги, — процедил недовольный жизнью автор моего потенциального надгробия, глядя на меня многообещающим взглядом.

— Все, Рыжик, давай! Будь хорошей девочкой, — меня поцеловали в макушку и оттолкнули от себя за пределы круга. — Кто к