Стихийный сон - Кристина Юрьевна Юраш

В этот момент я почувствовала себя настоящим бомжом в переполненном автобусе. Лучше всех в общественном транспорте ездят, как ни странно, зловонные бомжи. Слово «давка» им незнакомо. И пока все пассажиры сбились в кучки вокруг, наседая друг на друга и максимально отодвигаясь от эпицентра вони, одинокий маргинал с влажным пятном на штанах и запахом немытого тела спокойно стоит себе, почесывая вшивую голову. Какой час пик? Нет, не слышал!

Поединок начался, а я боялась смотреть в сторону огня. Сердце стояло где-то в горле мучительным пульсирующим комком, руки дрожали, я с силой сжимала кулаки, глядя как огненные вспышки невиданных мною доселе размеров разрываются о барьер. Из рук валил дым, но я сжимала кулаки, вздрагивая от каждого заклинания. Хоть бы его не убили! Хоть бы его не убили! Я ведь много не прошу! Хоть бы его не убили! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… Только не его. Кого угодно. Только не его.

Мое сердце взлетело вместе с огненной птицей, а потом резко устремилось вниз, следуя траектории птичьего полета. Я пыталась дышать глубоко, глотая собственный дым. Хозяин этой богадельни нервничал, его маленькие глазки бегали, а рука сжимала толстыми пальцами, унизанными многочисленными перстнями, золотые волосы той самой несчастной девушки, которая сидела рядом с ним. Ей было больно, но она терпела. Еще немного, и он снимет с нее скальп. Как это мерзко и унизительно! Фу!

И тут я краем глаза увидела, как хозяин с досадой дернул красавицу за волосы, а потом подал знак кому-то из слуг. На горизонте нарисовалось с десяток крепких молодцев и несколько товарищей более хлипкого вида. Хозяин едва заметным жестом кивнул в мою сторону. Что означает этот жест, было понятно и без сурдопереводчика.

Я быстро пробежалась глазами по гостям, увлеченно следивших за боем, а потом увидела кинжал, который отлетел прямо на границу огня. На нем играли отражались алыми отблесками языки пламени.

Часть ребят продвигалась в мою сторону, стараясь не привлекать излишнего внимания, остальные заняли позиции у выхода. Успею или не успею? Я бросилась в пламя, обжигая руки и хватаясь за раскаленную ручку. Господи! Как же больно! Как будто сковородку горячую, без прихватки… Черт! Мммм! Фу-фу-фу! И пусть проектировщики этого дворца думают, что выход слева. Мой выход справа. В десяти шагах от меня.

— Готов! — произнес знакомый голос, в тот момент, когда я бросилась к толстяку, приставив кинжал к тройному подбородку гостеприимного хозяина.

— Всем сохранять спокойствие! — неуверенным голосом произнесла я, понимая, что захват заложников — не совсем то, чем я занимаюсь в обычной жизни. И опыта у меня в этом деле нет, хотя в теории я весьма подкованна благодаря десятку фильмов.

Толстяк побледнел, глядя на мою обожжённую руку. Все замерли на месте, с интересом ожидая катарсиса.

— Попробуй только бежать! — предупредила я, сдувая прядь волос с лица и упираясь кончиком кинжала в промежуток между первым и вторым подбородком. Толстяк посмотрел на меня красноречивым взглядом, потрясая своим многоярусным пузом. Ладно, не бежать. Ползти с одышкой… Девушка, сидящая на полу, попыталась схватить меня за ногу, но я пнула ее со всей силы. Судя по вою, я попала ей в лицо.

— Извините, я случайно, — вежливо заметила я, чувствуя, как совесть застыла с огромным шприцом в руке. — Я… эм… рефлекторно…

Девица отползла, завывая. Надеюсь, она не сильно обиделась на то, что я временно лишила ее надежды на титул «Мисс Кадингер».

— Всем оставаться на своих местах! — скомандовала я, слыша тихий смех за спиной. — Никому не шевелиться! Шевельнетесь — умрете!

— Мне тоже? — спросил Феникс, давясь хохотом. Не вижу ничего смешного! — Рыжик, неправильно ты кинжал держишь. Надо сильней надавливать. Так эффективней будет. А теперь вопрос. У тебя точно есть проблемы с зарплатой?

— Вставай, проводишь нас до выхода! — пафосно произнесла я, обращаясь к хозяину. — Вставай, чего сидишь?

— Так ты же сказала, что никому нельзя шевелиться! — простонал толстяк, сглатывая и дрожа мелкой дрожью.

— Рыжик, — заметил Феникс, подходя ко мне. В его руках горел не внушающий оптимизма противникам огненный шар, готовый сорваться в любого, у кого не выдержат нервы. — Теперь мне в страшном сне будет сниться, как ты берешь меня в заложники. С твоей логикой у жертвы шансов нет.

— Руки за голову! — выпалила я, вспоминая еще с десяток подобных фраз. Спасибо тебе, кинематограф! — Убивай всех, кто шевельнется!

— За чью голову? — спросил хриплый голос кого-то из гостей, поставленных в тупик моими требованиями. — Две руки или одну?

— И как же руки за голову, если нельзя шевелиться? — спросила какая-то не самая трезвая мадам.

Кто-то дернулся в нашу сторону и тут же был испепелен на месте. В руке Феникса снова загорелся огонь. Я мельком взглянула на своего "дрессировщика" и увидела, что прядь волос у него обгорела, рукава одежды тоже. На предплечьях были ожоги.

— Всем сделать десять шагов назад, развернуться спиной к нам и встать к стенке, — скомандовал Феникс, давясь от смеха. Народ, за исключением нескольких горсток пепла, образовавшихся на месте непонятливых, двинулся в сторону стены.

— Всем лежать! — заорала я, набираясь наглости. Гости и остатки принимающей стороны послушно легли на пол.

— Я сказал — стоять! — приказал Феникс, глядя, как все начинают медленно подниматься.

— А я сказала — лежать! — возмутилась я, не отводя кинжал от горла хозяина.

— А я сказал — стоять! — усмехнулся Феникс.

— Лежать! — крикнула я, чувствуя, как мой голос охрип от волнения. Не знаю, что о нас в этот момент подумали, но явно что-то нехорошее. И наверняка это «нехорошее» содержало фразу «Да определитесь вы уже!».

Мы медленно продвигались к выходу, глядя на спины гостей. Хозяина пришлось тащить почти волоком, укрываясь им, как живым щитом. Судя по комплекции за ним можно спокойно вывести человек десять. Проход был свободен. Как ни странно. Ну да! Все же были заняты зарядкой!

— Давай его сюда, Рыжик, — усмехнулся Феникс, вытаскивая кинжал у меня из рук. — Я на минуточку вернусь. Дело есть. А ты пока погуляй. Только далеко не отходи. Странно, но я уже как-то не очень боюсь оставлять тебя одну на пять минут.

Я представила, как Феникс возвращается, берет пакетик и собирает объедки, прямо как одна моя знакомая. «Оливье кто-нибудь еще будет? Нет? Пирог кто-нибудь будет? Тоже нет? Тогда я забираю!».

— Тебе пакетик нужен? — поинтересовалась я, почему-то вспоминая, как ловко наманикюренные пальцы сгребали содержимое тарелок перед уходом.

— Да, Рыжик, нужен. Недоеденный салатик? Надкусанный хлебушек? Ммм… Пальчики оближешь! —