Неприятности с нами - Кэт Т. Мэйсен

Мое сердце бьется как барабан, предвкушение слишком сильно для моего изнывающего тела. Наши глаза не могут оторваться друг от друга, пока он не прижимается к моему входу и не входит в меня целиком. Моя спина выгибается, из меня вырывается восхитительный стон, когда его губы находят путь к моей груди. Его язык проводит по моим соскам, слегка натягивая их, и этого достаточно, чтобы удовольствие и боль распространились по всему телу.

Мы двигаемся синхронно, но, как он и предсказывал, его команды поступают жестко и быстро. Он хотел всю меня, требуя, чтобы я скакала на нем быстрее, пока он закладывает руки за голову. Его взгляд пирует на моей груди, аппетитно облизывая губы, а я с вожделением смотрю на его идеально очерченные мышцы.

Я откидываюсь назад, широко раздвигая ноги, чтобы дать ему полный обзор. Моя рука тянется ко рту, где я посасываю два пальца, а затем медленно опускаю их между ног. Круговыми движениями я потираю свой набухший клитор и издаю стон.

— Чертовски идеально, — напрягается он, едва удерживаясь на ногах. — Кончи для меня, детка. Покажи мне, как ты заставляешь себя кончать.

Его грязные слова доводят меня до исступления, а также непрерывные толчки его члена. Мы оба кончаем одновременно, как будто от этого зависит вся наша жизнь. Пульсации наслаждения распространяются по каждому дюйму моего тела, эйфория — это постоянное состояние кайфа, из которого я никогда не хочу спускаться.

Я падаю на него сверху, пытаясь перевести дыхание. Проходит несколько минут, прежде чем мне удается справиться с дыханием, и я набираюсь сил, чтобы отстраниться и лечь рядом с ним. Я натягиваю на нас одеяло, пока Уилл выключает лампу, прижимаясь ко мне в темноте.

— Итак, когда ты сказал «навсегда»… — я отстраняюсь, не в силах скрыть улыбку.

— Весь пакет, Амелия, — Уилл целует мое плечо, крепче прижимаясь ко мне. — Почему, ты боишься?

— А когда мне было страшно? Ты имеешь дело с настоящим сорвиголовой.

— Но это совсем другое.

Я подношу его руки к своим губам и нежно целую их: — Выслушай меня, пока ты не начал ревновать и мы не поссорились, потому что мы оба упрямы. Когда я сказала Остину «да», я колебалась. Я знала, что это неправильно, но не понимала, почему. Помню, я задавала вопросы или говорила что-то про молодость. Точно не помню. Но суть в том, что я боялась, потому что знала, что это неправильно, — в своих объятиях я чувствую, как Уилл напрягается. — Но с тобой страха нет. Я тоже хочу всего этого, Уилл.

— Но это будет нелегко, ты знаешь это?

— Потому что иногда ты бываешь занозой в заднице и думаешь, что все знаешь? Высокомерный ублюдок, как таковой.

Уилл ткнул пальцем в мою грудную клетку, заставив меня вскрикнуть: — Я имею в виду, что у нас все еще есть вопрос связанный с твоим отцом.

Я не хотела упоминать о своем предыдущем разговоре с отцом. Когда дело доходит до их отношений, им двоим нужно строить мост без меня, стоящего посередине и раздающего им инструменты. Они оба вспыльчивы, и, несмотря на то что Уилл оспаривает этот факт, он очень похож на моего отца.

— Уилл, — мягко говорю я. — Есть мой отец, но что насчет нас? Ты живешь здесь. Я живу недалеко от кампуса. Как мы собираемся это устроить? То есть я могу навещать тебя, но добираться будет сложно, так как некоторые занятия будут проходить во второй половине дня.

— Ш-ш-ш, — шепчет он, крепко прижимаясь ко мне. — У нас есть все время в мире, чтобы это выяснить. Но сегодня нам нужно наверстать упущенное. Ты готова ко второму раунду?

Я издаю небольшой смешок, поворачиваясь так, что мы оказываемся лицом к лицу.

— О скольких раундах мы сегодня говорим?

— Хм... столько, сколько ты сможешь выдержать.

Мои губы прикоснулись к его губам, прижав нижнюю губу зубами: — Я всегда готова к тебе. Вопрос в том, готов ли ты для меня?

Я кладу обе руки ему на грудь, целую его шею и спускаюсь вниз по его телу, пока не оказываюсь в нескольких сантиметрах от его твердого члена. Я провожу языком по его стволу, отчаянно пытаясь вобрать его в себя, пока его стоны звучат быстро и сильно.

Моя рука обхватывает основание, но я не двигаюсь, а дразню его, тихонько дуя на его кожу: — Вы так и не ответили мне, мистер Романо?

Его руки пробегают по моим волосам, и я понимаю, что в любой момент этот эгоистичный ублюдок потребует, чтобы я отсосала ему. Терпение — не его конек.

— Я готов кончить вам в рот, мисс Эдвардс, — ворчит он, выгибая спину от интенсивности моих медленных движений. — Я хочу, чтобы вы приняли меня целиком.

Как я и говорила, эгоистичный ублюдок.

Может, Уилл Романо и обладает властью в зале заседаний, но я точно знаю, как переключить власть в спальне.

Если и есть у Уилла какая-то слабость, так это наблюдать, как я сосу его прекрасный член и высовываю язык, ожидая, когда же я почувствую его вкус.

Такой чистый вкус, принадлежащий мужчине, которого я люблю.

Я готова владеть им. Здесь, сейчас и навсегда.

Так, как это всегда должно было быть.

Двадцать пятая глава. Амелия

Теплые руки обхватывают мою талию, медленно скользят вверх от живота к груди, пока не касаются моей шеи.

Я издаю тихий стон, наслаждаясь прикосновениями Уилла. Мое блаженство переходит на новый уровень, когда он входит в меня, заставляя меня задыхаться.

Мы занимаемся любовью в замедленном темпе, теряя себя друг в друге. Наши тела двигаются синхронно, и хотя мы провели большую часть прошлой ночи, исследуя друг друга, как будто это был наш первый раз, я все еще жажду большего.

Моя кровь бьет ключом, и каждая частичка меня покалывает в безумном восторге, когда мое тело сгорает рядом с ним. Я снова и снова громко зову его по имени, желая, чтобы этот момент не заканчивался, пока он не издаст хрип и не кончит в меня.

Мы переводим дыхание, и от жажды у меня пересохло в горле.

— Доброе утро, — шепчет он, целуя мое плечо.

— Это, безусловно, лучший способ пробуждения утром, — говорю я с довольной улыбкой на лице. — Представь, что ты так просыпаешься каждый день?

— Зачем представлять, детка?

— Мы можем остаться здесь на весь день? — я целую