Неприятности с нами - Кэт Т. Мэйсен

Моя мама вернулась в отель вместе с Чарли и Амелией. Я провел всю ночь, отвечая на все письма, какие только мог, и договариваясь об условиях с Лау, который все еще отказывался отступить. К этому моменту я потерял интерес. Я не уверен, что это из-за всего происходящего или из-за того, что жизнь вдруг показалась мне слишком короткой. В мгновение ока все может измениться.

И дело не в деньгах. Да, сделка позволит моей компании достичь очередного рубежа, но я точно не окажусь выброшенным на улицу, если сделка с Лау сорвется.

Моя голова не может долго концентрироваться, устав от жадных ублюдков, пытающихся меня надуть. Я выхожу из палаты и прогуливаюсь по территории больницы. Есть что-то жутко приятное в одиночестве ранним утром. Небо еще темное, вокруг тишина. Слышны только мысли в моей голове.

Я бесцельно бродил несколько часов, пытаясь придумать план, как все это провернуть. Я управляю миллиардной империей. Как я могу заботиться о ребенке? Наверное, есть няни, но это не идеальный способ воспитания, особенно если учесть, что я много работаю и почти не бываю дома. Ребенок никогда не увидит меня.

А потом я вспомнил, что технически у меня даже нет дома: я все еще живу в отеле Four Seasons. Как бы я ни смотрел на ситуацию, без осложнений и неминуемой мигрени не обойтись.

Когда солнце начинает вставать, Амелия, Чарли и мама возвращаются в больницу. Все выглядят посвежевшими, но предвкушение слишком сильно, и мы все четверо молчим, погрузившись в свои мысли.

Амелия переплетает свои руки с моими, крепко сжимая их. Я целую ее в лоб, позволяя себе вдыхать аромат ее кожи, чтобы успокоить нервы.

Доктор Россмор идет к нам с картой в руках.

— Вы готовы? — Амелия спрашивает, ее осанка прямая, а выражение лица обнадеживающее. — Мы пройдем через это вместе, Уилл. Я никуда не уйду.

Ее заверения дают мне силы пережить этот момент: — Я готов настолько, насколько когда-либо буду готов.

Доктор Россмор просит встретиться со мной наедине, но я отказываюсь куда-либо идти. Моя семья стоит рядом со мной, и это изменит и их жизнь, так что будет правильно, если они услышат это от него.

Когда его взгляд задерживается на мне слишком долго, я готовлюсь к правде.

— Мистер Романо, наш тест показал, что вы не являетесь биологическим родственником ребенка.

Мой взгляд прикован к нему, я не могу даже моргнуть. Мое сердце на мгновение замирает, чтобы начать биться лишь несколько секунд спустя. Рука Амелии все еще в моей. Я сжимаю ее так крепко, что, должно быть, причиняю ей боль.

Я не знаю, что чувствовать.

Я должен испытывать облегчение. С меня снято бремя. И все же почти три дня я думал, что этот ребенок принадлежит мне. За это время что-то во Вселенной сдвинулось. Меня заставили рассмотреть свою жизнь под микроскопом и переоценить все, что я когда-либо знал. И что теперь? Я уйду и забуду, что это вообще произошло?

— Уилл, я знаю, что это трудно, но нам нужна твоя помощь, — Чарли осторожно ступает, в то время как доктор Россмор выглядит несколько разочарованным результатом. — Ты знаешь, кто может быть отцом?

Я осторожно убираю руку с руки Амелии и сажусь на пластиковый стул, когда все это становится слишком сложным. Уткнувшись головой в руки, я умоляю эмоции утихнуть, чтобы я могла ответить Чарли.

— Она рассказала мне, что у нее был роман с ее бывшим боссом. Он был женат, у него были дети. Это все, что я знаю.

— Мы можем попробовать поработать в обратном направлении. Проверь ее социальный аккаунт или профессиональный профиль и посмотри, сможем ли мы определить ее место работы, а потом двигаться дальше, — предлагает мама, нежно похлопывая меня по плечу, прежде чем уйти с Чарли, чтобы решить недостающий кусочек этой хреновой головоломки.

Инстинктивно я отхожу к окну и смотрю сквозь стекло на ребенка. Жизнь несправедлива. Быть его отцом — это то, чего я никогда не хотел, пока у меня этого не отняли. Что теперь будет с ним? Несмотря на то что мои родители порой сводили меня с ума, я не мог представить себе эту жизнь без них.

— Грустить — это нормально, — Амелия стоит рядом со мной, выражение ее лица такое же поникшее. — Из тебя получился бы отличный отец.

— Мне должно быть легче, — признаю я с укором в голосе. — Это больше не моя проблема, так почему же я чувствую эту огромную вину?

Амелия тяжело вздохнула: — Потому что сейчас у этого маленького мальчика нет никого, кроме Гордона и Милдред. Мы были благословлены, Уилл. С самого первого дня мы не знали ничего другого, кроме как чувствовать безусловную любовь наших родителей. Как бы мне хотелось обнять его, сказать, что все будет хорошо. Никто этого не заслуживает, особенно он.

— Мы думаем, что нашли его, — мама подходит к нам, — В социальных сетях она работала в компании «Найт Индастриз» в Лондоне в качестве исполнительного помощника. На сайте компании указан руководитель — Стюарт Найт.

— Стюарт Найт, — пробормотал я себе под нос. — Я знаю, кто он такой.

— Ты его знаешь? — в один голос спрашивают Чарли и Амелия.

— Не лично, но он один из четырех братьев Найтов, — говорю я им, а затем удрученно вздыхаю. — Лекс тоже знает Стюарта.

— Пора звонить, — мама молча кивает.

Я не слушаю, пока они уходят, не отрывая взгляда от ребенка, но через несколько минут они возвращаются.

— Что он сказал? — спрашивает Амелия с расширенными глазами.

— У меня есть его секретарь.

Телефон в маминой руке начинает звонить.

— Никки Романо, — тишина следует за ее приветствием, пока она сохраняет спокойное выражение лица. — Стюарт, спасибо, что ответили на мой звонок.

Они снова уходят, и это к лучшему. Мама и Чарли обучены справляться с подобными ситуациями, учитывая их юридическое образование. Через несколько минут они возвращаются.

— Стюарт был шокирован известием о смерти Эшли, — сообщает нам мама. — Он не отрицал и не подтверждал, что состоял с ней в отношениях, но согласился прилететь сюда. Какое совпадение, он сейчас находится на Манхэттене, так что рассчитывает быть здесь сегодня днем.

— Итак, что нам теперь делать? — спрашиваю я, обнимая Амелию и притягивая ее к себе.

В моих объятиях Амелия тихо произносит: — Есть одно место, куда я хотела бы пойти.

* * *

Дом Гордона и Милдред Стоун — это квартира в поселке для престарелых. Помню, Эшли говорила мне, что именно поэтому она переехала в Лондон.