Цвет греха. Белый - Александра Салиева

— Ты, кстати, могла бы и сама им рассказать, чтоб заткнулись, но если предпочитаешь молчать, кто я такая, чтобы влазить? — добавляет младшая Янг.

— И зачем мне всем рассказывать, что я не эскортница? — хмурюсь. — Не находишь это нелепым?

— Конечно. Но ты бы могла просто дать всем понять, что у вашего брака есть и другая причина. Они бы сразу отстали.

— Ты про мой возможный залёт? — усмехаюсь.

Анна и вовсе смеётся.

— Да какой уж тут залёт, если вы даже не трахаетесь?

Я аж собственным вдохом чуть не давлюсь. И очень надеюсь, что это лишь результат выпитых ею коктейлей.

— С чего ты это взяла? — опять невольно кошусь в сторону третьего из нас.

Не лучшая ситуация, чтобы обсуждать нечто подобное, но надо отдать должное, Стефано вполне успешно делает вид, что не слышит нас.

— Стены виллы не особо толстые, а ваши ночи слишком тихие, учитывая темперамент Айзека, — в полнейшем равнодушии пожимает плечом Анна.

Тут мне требуется секунда. А лучше все десять. Или сто. Не то чтоб меня очень сильно задевало такое любопытство по части личной жизни её старшего брата с моим участием, но и совсем промолчать я тоже не могу. Особенно в свете того, как Айзек сам говорил мне когда-то о том, что в глазах всей семьи Янг наш с ним брак должен выглядеть настоящим.

Анна поэтому такая въедливая?

Она ведь видела моё предыдущее обручальное кольцо и не совсем тупая, чтоб тоже не призадуматься на тему внезапности нашей свадьбы.

Хотя то я оставляю при себе…

Вслух:

— Звучит так, словно у тебя есть очень глубокие познания в том, как именно предпочитает трахаться твой старший брат, — комментирую с фальшивой насмешкой.

Намеренно выбираю схожую манеру в выражениях, рассчитывая, что это немного её, если не пристыдит, так хоть чуточку притормозит.

Ага, как же!

— Получается, что есть, — нисколько не проникается моим посылом эта оторва. — И ты бы тоже об этом обязательно знала, если б вы двое хотя бы разочек…

Спасибо, не договаривает!

Наш диалог прерывает громкий звук прозвучавшего сигнала. Это Стефано спасает меня от продолжения неудобного диалога, посигналив еле плетущемуся посреди дороги грузовику. Тот не сразу, но сдвигается в бок, а мы прибавляем в скорости. И как только Анна снова открывает рот, больше издеваться над собой я не позволяю. Заговариваю первой, приподняв указательный палец вверх в назидательном жесте:

— Если ещё хоть одно-единственное слово скажешь мне о познаниях в сексуальных наклонностях своего брата, решу, что вы двое — долбанутые на всю голову извращенцы. А если и не он, то ты — точно!

Только-только собирающая мне что-то сообщить Анна моментально захлопывает свой рот.

— Вот и отлично, — добавляю ворчливо, отворачиваясь от неё.

Остаток пути проходит в относительной тишине. А вскоре всё это становится совершенно не важным. Автомобиль останавливается перед крыльцом дома, и оно не пустует. Высокую мощную фигуру сложно не узнать.

Айзек…

Вернулся.

Айзек

Свет фар освещает двор и тускнеет, едва внедорожник тормозит перед крыльцом дома. Мне приходится сжать кулаки покрепче, чтоб остаться на месте и не поторопить тех, кого я жду целых грёбанных две минуты, с тех пор, как сам возвращаюсь сюда. Первым из машины выбирается водитель, затем младшая сестра, на её губах мелькает лукавая насмешка, когда слышу от неё:

— С возвращением, брат!

Перелёт выдаётся долгим и нудным, последующий за посадкой сюрприз в виде отчёта приставленного к моей жене охранника так и вовсе откровенно выбешивает, поэтому не утруждаю себя лишней тратой сил, тупо игнорирую. Для её же блага. И без того едва терплю, чтоб не сорваться. Да и всё моё внимание сосредотачивается на той, кто показывается моему взгляду последней. На этом моменте мои кулаки сжимаются с новой силой. Как и зубы, сквозь которые я шумно выдыхаю, оценив вид стройных женских ног, облачённых лишь в выебименя-каблуки. Изумрудное платье блядского стиля тоже мало что скрывает, скорее подчёркивает каждый изгиб точёной фигурки и определённо не подразумевает наличия белья.

Что я там про свою выдержку прежде считал?

Да нахер всё…

— Как поездка? — фальшиво невинно интересуется Анна.

А вот Нина молчит, нерешительно шагнув мне навстречу, явно сомневаясь в том, как более верно поступить дальше. Ловлю взмах изогнутых длинных ресниц. Снова смотрю на каблуки, затем вверх по ногам вплоть до линии груди, тесно скованной тканью, прикрытой куда больше не платьем, а растрёпанными по бокам светлыми локонами. Нестерпимо хочется подобрать каждую прядь, а ещё лучше намотать на кулак и потянуть за них вниз со всей силы. Чтоб на меня наконец посмотрела и произнесла уже что-нибудь.

— Ты… — выдыхает тихонько Нина.

Совершенно точно собирается сказать что-то ещё, но слова застревают в её горле. Облегчаю задачу для нас обоих. Сокращаю оставшуюся дистанцию и притягиваю к себе за затылок. Накрываю пухлые приоткрытые губы своими, заменяя всё возможное одним-единственным вариантом. От неё пахнет морем, и я втягиваю воздух поглубже, вторгаясь языком, вынуждая полнее раскрыться для меня, ответить тем же. На вкус она как сладкий клубничный сироп. Должно быть это свидетельство недавно выпитого коктейля. Вряд ли в нём есть алкоголь, но содеянное — всё равно, что рассыпать дорожку героина перед наркоманом и запретить прикасаться. Требуется всё больше и больше, не существует той дозы, при которой будет достаточно и возможно остановиться. Я и не останавливаюсь. Приподнимаю девушку выше. Забираю с собой, когда вхожу в дом. Не разрешаю отстраниться и после, пока поднимаюсь по лестнице прямиком в спальню. И только тогда осознаю, как же неимоверно долго длились последние несколько дней без неё.

— Я разве тебе не говорил быть хорошей девочкой, пока меня нет, и не шалить? — единственное, о чём спрашиваю, когда позволяю ей вновь стоять на ногах.

Моя левая ладонь до сих пор на её затылке, поэтому не составляет никакой сложности сделать так, чтоб она всё-таки смотрела только на меня даже после того, как на мой вопрос она пытается отодвинуться.

— Говорил, — соглашается Нина, перехватывая мою руку, сдвигая ту со своего затылка вдоль хрупкой шеи к линии ощутимо бьющегося пульса. — Но забыл предупредить о том, как сильно твою младшую сестру интересуют наши совместные ночи. Говорит, они слишком тихие. И это совсем не про тебя.

Где тут взаимосвязь?

Да хрен его знает!

Даже не пытаюсь определить. Всё внимание сосредотачивается на тонких девичьих пальчиках, намеренных убедиться в том, что моя ладонь больше не мешает тянуться к цепочке на её