Цвет греха. Белый - Александра Салиева

Тщетно. Даже когда тянусь к мужскому плечу, он просто избавляется от прикосновения, всё с таким же убийственно мрачным видом продолжая переодеваться.

— Айзек… — зову его в очередной раз.

Но ему и тогда безразлично.

Интересно, он меня вообще услышал? Или мои слова тупо проходят мимо ушей, в которых шумит лишь ярость.

Вероятно, именно так…

Его же даже не заинтересовывает абсолютно ничего из того, что я говорю. В том числе о том, что фотографии выглядят совсем не так, как должны быть.

Настолько всё равно, что я скажу?

Или же он просто-напросто мне не верит…

И что бы я ни сделала сейчас — всё будет напрасно.

— А знаешь, ладно, ты прав. Пусть будет, как ты хочешь, — капитулирую вслед за своей последней мыслью. — Мне не стоило туда идти. Даже если я и не знала, что Данте там будет. Или он не знал, что я приду. И ты имеешь полное право наказывать меня за это. Как и злиться. Хочешь снова набить морду парню, который виноват лишь в том, что я пришла на его яхту, а он от этого не прыгнул в море, ведь ты будешь недоволен? Да делай, что хочешь! Кто я такая, чтобы тебя останавливать или переубеждать, в конце концов? — усмехаюсь криво, не скрывая своей обиды за такое отношение к себе, и хватаю первую попавшуюся под руку тряпку из числа тех, что висят на другой стороне гардеробной, когда покидаю её.

Если уж ему так надо куда-то там пойти, пусть идёт!

Я тоже пойду!

Например, на работу…

Благо, первая попавшаяся под руку тряпка как раз платье, подойдёт для таких целей. Другие всё равно не придумываются, а во мне сейчас всё так сильно и огненно кипит, что и в самом деле нужно отвлечься, иначе даже не знаю, что сделаю и на ком, каким образом ещё сорвусь. Натягиваю красный наряд так же на ходу, отбросив предыдущее прикрытие, и очень спешу. А вот обувь подбираю уже будучи в спальне, аккурат перед дверью на выход. И пусть на мне нет белья. Душ я всё равно принимала пару часов назад, даже волосы и те не до конца полностью просыхают. Это всё мелочи. Да и последующий мой громкий хлопок дверью, едва оказываюсь в коридоре — как бальзам на душу. Он перекрывает мой мысленный крик. Жаль только, не спасает от последующего созерцания той, кто стоит в коридоре, прислонившись к стене, будто только и ждёт, когда кто-нибудь тут появится.

— Слышала, вы поругались, — вместо приветствия, обозначает Анна, деланно сосредоточенно разглядывая свои ногти. — Из-за тех фоток, которые теперь повсюду? — спрашивает, но подтверждения не ждёт, сразу же продолжая: — Их только ленивый не видел. Даже мама и та спозаранку ко мне с ними принеслась.

На ровном месте чуть не спотыкаюсь, хотя даже каблуки ещё не надеваю, так и держу их в руке. И да, иду дальше. Обсуждать последние сплетни ещё и с ней я уж точно не намерена. Мне с лихвой хватает и того, что витает в собственном разуме. Правда, и в этом моё терпение не особо длительно. Я дохожу почти до самого конца коридора, но не сворачиваю к лестнице, останавливаюсь. Ровно в тот миг, когда слышу за своей спиной такое же фальшиво безразличное замечание, брошенное лениво:

— Надеюсь, ты не сказала ему, что это не то, о чём он подумал, потому что это его точно взбесит. Именно так оправдывалась и Элоиса когда-то в своё время.

Я будто в невидимую стену врезаюсь, размазанная по ней со всей дури. И даже не потому, что я бестолочь и именно так сказала — заурядность, которую говорят почти все, кого ловят за руку на месте преступления. Меня осеняет другим. Вместе с её тщательно скрываемой язвительностью, в голове всплывает предупреждение Данте на счёт младшей Янг. К нему прибавляется то, что происходит сейчас плюс все на первый взгляд случайные события, которые приводят к имеющемуся итогу, а я разворачиваюсь в обратную сторону.

— Ты это сделала? — прищуриваюсь, глядя на девушку.

Та всё еще занята тем, с какой тщательностью разглядывает свой маникюр, подпирая собой стену.

— Что именно? — отзывается небрежно.

Если и собирается играть дурочку, выходит у неё это несомненно паршиво. Не верю ей ни на гран.

— Ты меня прекрасно поняла. Не делай вид, что не имеешь понятия, о чём я, — произношу сквозь зубы. — Ты заманила меня на яхту, прекрасно зная, что я не хочу туда идти, как и то, что за этим последует, а на утро появляются эти дурацкие провокационные фотки. Совпадение и стечение обстоятельств? Вот уж ни хрена, — обвиняю открыто.

По губах Анны скользит небрежная насмешка.

— Говоришь, как параноик. С чего бы мне так делать?

Хороший вопрос!

Я задаюсь в том числе тем же.

И снова вспоминаю сказанное мне Данте.

— Не знаю, что у тебя за ревность такая ко всем, кто рядом с Айзеком, но если это такой твой дебильный способ помочь своему брату с разводом, зря стараешься, — сокращаю всю возможную полемику до минимума. — Этого не будет. И не надейся. Мы женаты и женаты надолго. Как ты и сама заметила недавно, этот брак не случайный. У нас есть то, что нас связывает. И довольно крепко. Какие-то дурацкие фотки этого не изменят.

На лице младшей Янг мелькает задумчивость, когда она наконец поворачивает голову в мою сторону и смотрит в упор, переваривая услышанное. Оставляю ей больше возможности всё осмыслить. Не дожидаюсь её реакции, возвращаюсь к тому, чтобы уже спуститься по лестнице.

Не иду, пропускаю по ступени, а то и по две, буквально слетаю по ней на первый этаж, не задерживаясь больше в доме. Выхожу на улицу и направляюсь прямо к своей машине. Её успевают помыть, кузов всё ещё мокрый, а Матео занят тем, что протирает лобовое стекло.

— Доброе утро. Дальше не надо, спасибо, — хватаюсь за ручку дверцы с водительской стороны.

Дергаю за неё. И… останавливаюсь.

Стоит ли вернуться и ещё раз обсудить это с Айзеком? По крайней мере вновь попытаться, раз уж он не желает меня слушать и прислушаться ко мне. Теперь уже включая непосредственное участие его несносной сестрицы. Он ведь и сам в курсе, насколько она не подарок. Хотя с некоторых пор я бы назвала её иначе.

Сучка!..

На переднем пассажирском сиденье лежит забытая мной вчера в машине Стефано сумка. В ней, кстати, и