Цвет греха. Белый - Александра Салиева

мой телефон. Его край торчит среди закрытого лишь частично замка. Я настолько пребываю в своих взбудораженных с позаранку эмоциях, что совершенно забываю об этих элементарных вещах. Хорошо, что другие помнят. Плохо — вспоминаю и о том, что последняя ночь была субботней, а значит, сегодня воскресенье, и на самом деле мне не надо ни на какую на работу.

Но, немного поразмыслив об этом…

Я всё равно еду в порт.

К чёрту всю семейку Янг!

Дорога до порта не занимает много времени. Хотя это вряд ли потому, что я еду очень быстро, на автомате следуя ставшим привычным маршрутом. Я слишком поглощена всем тем, что бурлит во мне, источая негодование, пополам с обидой, раздражением и гневом.

Зачем Анна это делает?

Может, я и выношу ей вердикт вслух, но ведь не может быть настолько всё просто. Или может? Избалованность и своенравность — не повод так себя вести. Что тогда? Это ведь ненормально. Что такого ей сделал Айзек, если она задаётся целью портит жизнь всем, кто находится рядом с ним? Не впервые ведь так поступает, насколько я успеваю уяснить.

— Хрен вас пойми… — ворчу себе под нос, притормаживая на последнем повороте перед своей целью.

Не только для того, чтобы вписаться. Звонит мой телефон. Отвлекаюсь на него. Номер — неизвестный, и я не сразу решаюсь принять вызов, с учётом, что не раздавала никому свои контакты. Моё предчувствие оправдывается буквально в первые мгновения. Истеричный женский голос настроен враждебно, вопит в трубку на сицилийском, не утруждаясь удостовериться, понимаю ли я в полной мере звучащую речь, просто выплёскивает весь свой негатив в мой адрес. То, что именно в мой, а не в чей-либо ещё, потому что путают номер, я понимаю по своему имени. А вот остальное ни черта не разбираю. Хотя нет, кое-что мне всё же понятно:

— Шлюха! — выплёвывает вместо прощания… Элоиса?

Очевидно, что она. И на этом звонок завершён. Собеседница сбрасывает вызов, и я не успеваю уточнить, кого именно слышу. Но вряд ли я умудряюсь разозлись с утра пораньше столь сильно кого-нибудь ещё, чтобы так крыть меня последними словами.

— Вот же… — ругаюсь опять вслух.

Возникает жгучее стремление ей перезвонить: то ли чтоб оправдаться, то ли чтоб всё пояснить, то ли чтоб банально наорать на неё не менее звучно, желая также отвести душу. Не делаю ни того, ни другого. Замечаю в зеркало заднего вида прижимающуюся довольно близко машину, и напрочь забываю, как про разговор, так и про телефон в принципе. Просто потому, что следующая за мной тачка выглядит очень знакомо. Я уже видела её ранее. Вчера. Чёрный тонированный автомобиль следует точно за мной и вполне вероятно довольно давно, всё-таки в этой части города редко встретишь случайный транспорт, все едут с конкретной целью, а не мимо, дальше ведь расположен только тупик, заканчивающийся контрольно-пропускным пунктом портовой зоны.

— Что, совесть проснулась? — вздыхаю, направляя машину к обочине, и давлю на тормоза.

Не вижу никаких других причин тому, чтобы мы могли встретиться здесь, да ещё и в такой ранний час. Разумеется, последний день недели, служащий большинству выходным, едва ли распространяется на тех, кто трудится совсем рядом, но тачка выглядит слишком дорого для простой рабочей лошадки, да и предыдущее наше место встречи не располагает к тому, чтобы подумать об обратном. В любом случае, мне любопытно взглянуть в лицо тому, кто чуть не сбил меня накануне, поэтому, едва Феррари полностью останавливается, а я убеждаюсь в том, что второй автомобиль тоже сбавляет скорость, выбираюсь наружу и направляюсь прямиком к нему.

В голове крутится парочка-другая ехидных замечаний, которые я могла бы озвучить, как только познакомлюсь с нерадивым хозяином транспортного средства. Но все они в итоге остаются при мне. Испаряются, как не было. А я так и не дохожу до чужого автомобиля. Замираю на полпути, заметив, как открывается дверца с водительской стороны, затем на асфальте показываются начищенные до блеска ботинки, а к ним прилагается упакованная в брендовый костюм мужская фигура. Силуэт выглядит куда более знакомым, нежели машина. Мне даже не приходится смотреть в лицо его обладателю, чтобы за считанный миг до меня дошло в полной мере, кто именно находится передо мной. Но и так невозможно игнорировать растянувшуюся на его губах надменно-небрежную ухмылку, идущую в комплекте с впившимся в меня цепким хищным взглядом.

Да чтоб меня!

Может, у меня галлюцинации? Я с силой зажмуриваюсь, в надежде на это. Вот бы и впрямь они!

Но нет.

Не они…

Зато он…

— Марк.

Само имя бывшего жениха, слетевшее с уст жалкой тональностью, звучит воистину жутко. Да и будто не имя вовсе. Удар током, который шмаляет в меня долбанувшим осознанием, пока я инстинктивно пячусь назад. Жаль, я не настолько быстрая, как он. Оказывается рядом со мной задолго до того, как я соображаю развернуться и броситься обратно к себе в машину. И тогда уже не сбежать.

Поздно…

Глава 22

Нина

Моё сердце сходит с ума, бьётся, как в последний раз, пока я стискиваю зубы крепче, пытаясь освободиться от стальной хватки мужской руки. Марк держит моё плечо так неумолимо сильно, что это начинает причинять боль.

— Ты чуть не сбил меня, — единственное, на что меня хватает вслух.

Смотрю на него и глазам своим не верю. Ни в то, о чём говорю, ни в то, что он действительно вообще здесь, передо мной.

Каким образом он нашёл меня? И как давно? Только вчера? Или намного раньше, просто я не знала об этом?

— Всего лишь хотел подобраться поближе, посмотреть на тебя, пока ты предоставлена самой себе, как и на то, чем ты тут занимаешься, — сдавливает свои пальцы на моём плече ещё сильнее.

Вот теперь становится по-настоящему больно. До проступивших слёз, пока я продолжаю смотреть на мужчину, пытаясь отклониться и возвести хотя бы немного больше дистанции между нами, на что он лишь снова сокращает её, склонившись непозволительно близко.

— Ну, привет… — добавляет с ухмылкой.

Она также не предвещает ничего хорошего. Шумно сглатываю и дёргаюсь в сторону.

— Отпусти, — прошу тихо.

Не срабатывает. Ухмылка становится шире, приобретает плотоядный оттенок, а ещё через секунду он держит меня уже не одной, обеими руками. Его пальцы смыкаются на моей шее аккурат на моём рваном судорожном выдохе, поэтому кислород в лёгких быстро заканчивается. Я честно пытаюсь заново втянуть в себя воздух через нос, но он будто застревает в горле.

— Думаешь? — выгибает бровь Марк.