Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона - Лера Виннер

Молодая молочница, стоявшая прямо напротив, уставилась на меня с недоумением, не смея ни ответить, ни возразить, и на смену страху и злости пришла досада.

— Вот и стойте, как овцы, — я оттолкнула её со своего пути и побежала вдоль поля в поисках кого-то из караульных.

Первым на глаза мне попался Дидан, растрепанный, перепачканный сажей, с пустым ведром в руках.

— Леди Хейден, тут опасно!..

— … А тебе пострадать нельзя! — я отобрала у него ведро прежде, чем он успел воспротивиться. — Ты видел караульных губернатора?

— Что?.. Нет, — он вытер пот со лба рукавом, размазывая сажу. — Кажется, кто-то из них пытался организовать подвоз воды.

— Вот ты и займись этим. Наливай воду. И если увидишь кого-нибудь из них, скажи, что графу Рейвену приезжать опасно!

Мне снова приходилось говорить громче, но мысль о том, что я рискую и правда сорвать голос, оказалась мимолетной и совсем не волнующей.

Гораздо важнее было спасти хотя бы часть посевов, на которые мы так рассчитывали.

И не допустить беды с Верноном.

— А вы? — Дидан напротив меня замер.

Его голубые глаза сделались почти прозрачными, а взгляд был внимательным, цепким.

— Не лучше ли, если губернатора предупредите вы?

Он не настаивал, лишь намекал, и я кивнула ему в знак признательности за такую тактичность.

За такое простое понимание того, что Полли тоже не стояла бы в стороне, если бы опасность, пусть даже потенциальная, грозила ему.

— Будет лучше, если у тех, кто пытается тушить огонь, станет на одни руки больше.

Сочтя разговор оконченным, я развернулась и побежала в ту же сторону, куда спешил он.

Люди продолжали суетиться и кричать.

Мне показалось, что где-то совсем рядом раздался командный голос Кристиана, всё же поехавшего за нами, — караульные и правда взяли организацию процесса на себя, направляли людей.

С вёдрами к полю и правда спешили многие. Все те, кто понимал, как важно для Мейвена получить хороший урожай зерна.

Среди них была даже Мелисса, которой уж точно не стоило рисковать руками.

Воду подвозили на телегах, и лошади испуганно ржали.

Когда я добежала до того места, где её можно было набрать, одна повозка как раз развернулась, удаляясь за новой партией, а вторая только приближалась.

Мне оставалось только замереть и скопировать жест Дидана, вытирая лицо.

Вероятно, я сейчас выглядела не лучше, — растрепанная, задохнувшаяся… То ещё зрелище для взора высокородного дракона.

Я усмехнулась, поняв, что прямо сейчас это занимает меня много больше, чем перспектива на какое-то время потерять голос.

Склок и драк больше слышно не было, значит, Вернон ещё не приехал.

Я посмотрела по сторонам в надежде увидеть Альберта, но его тоже не было.

Неужели мальчишка обманул и не поехал за ним?

Что, если, узнав о пожаре, местные мужчины, вместо того, чтобы спешить на помощь, набросились и на него?

Чувствуя, что снова готова закричать, на этот раз уже от страха и беспомощности, я отступила в тень кустарника, стараясь меньше попадаться на глаза всем тем, что ждал воду вместе со мной.

С противоположного края поля огонь уже потушили, а следовательно, люди должны были двинуться к нам, и доставлять воду к одному месту станет быстрее.

Убирая назад выпавшие из прически пряди волос и восстанавливая дыхание, я с отстраненным удивлением подумала о том, что ни на секунду не усомнилась, бросаясь сюда.

Как будто не я совсем недавно думала о том, что, уехав из Мейвена, покину его навсегда, и с того момента мне станет все равно…

Повозка с водой, наконец, подъехала, и я зачерпнула из бочки. Как и все остальные, бросилась к полю.

Руки тут же потянуло от тяжести, — все же бегать в темноте с полным ведром я не привыкла, — но придавать значения этому было некогда.

Ни на кого не глядя, я поторопилась обратно.

Телега с пустыми бочками уже уехала, груженная водой из реки только показалась на дороге.

В самой тени разросшегося старого кустарника стояла еще одна, пустая. Лошадь, которой она была запряжена, взволнованно топталась на месте, трясла головой, но человека видно не было.

По всей видимости, хозяин оставил ее, чтобы найти хоть кого-то здравомыслящего и узнать у него, чем может помочь.

Ни одни руки, — тем более, транспорт, с помощью которого можно было привезти воду, — не были лишними, и я едва не споткнулась, торопясь к этой повозке.

Искать и звать владельца было глупо, но можно было надеяться, что он заметит меня и подойдет сам.

Люди только начинали возвращаться с пустыми ведрами, кто-то кричал, кто-то задыхался, одна девушка плакала.

Первым моим порывом было вернуться и утешить ее, но я приказала себе оставить это другим. Караульные губернатора и так делали многое, кроме них руководить процессом оказалось, как ни жаль, некому. Я должна была хоть чем-то им помочь. И дождаться Альберта или Вернона.

При моем приближении незнакомая лошадь тряхнула гривой и попятилась, а я протянула руку и погладила ее по переносице:

— Все хорошо. Сейчас придет твой хозяин, и мы сделаем хорошее дело…

Не имея понятия о том, где этот добрый человек сможет достать пустые бочки, я надеялась, что у него найдутся собственные. Или…

Лошадиное ржание раздалось в отдалении справа.

Повернувшись на этот звук, я невольно улыбнулась, узнав коня Эстебана, высокого, приметного, с мощными мохнатыми ногами. Мельник мчался на своей повозке на пожар.

У него наверняка найдется пара бочек, которые можно будет…

Я не успела закончить эту мысль, потому что за моей спиной послышался тихий шорох, а потом в затылке разлилась боль.

Глава 32

Туман

Густой и плотный серый туман укрыл Мейвен, сделал его практически невидимым. За ним не стало ни домов, ни людей, ни дорог, ни пожаров.

В мире, целиком сотканном из этого тумана, баронесса Хейден окинула меня презрительным взглядом, а потом взяла своего мужа под руку и они начали удаляться.

Барон не оглянулся, не качнул учтиво головой на прощание.

Они просто уходили, скрывались в этом тумане, торопясь стать его частью, оставить меня позади.

Мне оставалось только беспомощно протянуть руку им вслед, потому что голоса не было. Вместо него из горла вырывался лишь тихий жалобный хрип. Я не могла позвать их, не могла броситься следом, хотя мне так хотелось…

Даже нет, не хотелось. Мне нужно было увидеть их. Заглянуть каждому из них в глаза. Задать бьющийся в висках и затылке болезненным пульсом вопрос: «За что вы так со мной?».

Зная, что не получу на