Разрушитель проклятий - Эмма Райц

Андрея походили на растревоженный пчелиный рой. – Проще еще час высидеть в когтях Островской. Я постебался над клыкастой журналисткой, а теперь нервничаю из-за ужина с милой девочкой, которую когда-то обидел…»

Притормозив у КПП, Фенрир назвал имя и фамилию. Охранник сверился со списком и позволил Андрею въехать на просторную территорию внутреннего двора современного жилого комплекса. Припарковав «БМВ» в кармане рядом с нужным подъездом, он вышел из машины и несколько раз затянулся электронной сигаретой, но заметил на себе недовольные взгляды гулявших внутри двора жильцов и убрал гаджет в карман пиджака, рукава которого снова закатал до локтей.

Майский вечер щедро дарил тепло, окутав Москву ароматами весенних цветов, сирени, жасмина, спиреи. Высоко в небе носились шустрые ласточки. Полупрозрачные облака замерли над городом, окрасившись в розово-оранжевые оттенки. Солнечное сплетение Андрея сдавила колючая тоска, которую он привык загонять глубоко внутрь. Но сегодня все было иначе: он вдруг особенно остро ощутил себя вырванным из окружающей картины мира, будто не имел права ни на этот теплый вечер, ни на весенние ароматы, ни на поддержку друзей и благодарность Леи. Словно самозванец, нагло занявший чужое место.

– Привет, – тихий голос вырвал Фенрира из тягостных размышлений и заставил вздрогнуть при виде смущенной улыбки и печальных светло-зеленых глаз.

– Лея, привет… – всматриваясь в идеально вычерченное в весеннем воздухе лицо, Андрей понимал, что должен был сказать что-то еще, но слова застряли в горле.

Лея стояла перед ним в легком платье изумрудного цвета и тонком черном кардигане, край которого взволнованно сжимала ладонью.

– Ты потрясающе выглядишь, – побежденно выдохнул Фенрир.

– Спасибо. Ты тоже. – Лея быстро скользнула взглядом по плечам Андрея. – Куда поедем?

– Тут недалеко… – Давыдов-младший наконец шагнул ей навстречу, но не решился ни прикоснуться, ни поцеловать в щеку. – Слушай, Лея, я хотел… хотел бы сначала извиниться.

– Извиниться?

– Да. Я ужасно с тобой обошелся тогда… Наговорил обидных вещей и не только наговорил. – Андрей свел брови и нервно запустил пальцы в волосы. – Ты была права.

– В чем? – Лея слабо помнила их последний разговор, но острая душевная боль мгновенно накрыла ее.

– Ты пыталась убедить меня, что я не в себе и нуждаюсь в помощи. Так все и было, но я не осознавал… Прости. И поверь, я уже не тот застрявший в пубертате придурок.

– Все нормально, правда, – Лея попыталась небрежно махнуть рукой, но получилось не слишком убедительно. – Я в какой-то степени благодарна за урок. Ведь именно после Твери отважилась на собственную жизнь…

– Этот урок был неоправданно жестоким.

– Возможно. Ну… Было и было. Я давно не в обиде.

– Я все равно должен был извиниться. – Фенрир улыбнулся увереннее и открыл дверь с пассажирской стороны «БМВ»: – Ну что, поехали?

В машине они старались не смотреть друг на друга и перекидывались ничего не значащими фразами о погоде и постоянно меняющейся в лучшую сторону столице, аккуратно прошлись по факту личной жизни Дениса и Леры. Андрей время от времени поглядывал на ладони Леи. Они каждый раз оказывались напряженно сжатыми, и у него складывалось впечатление, что встреча их была ошибкой: его мозг кипел в попытках зацепиться за безопасную тему для разговора, а Лея была на иголках от нервозности.

«Массовик-затейник хренов… Надо было извиниться по телефону, а не придумывать нам обоим этот бег с препятствиями в пятницу вечером!» – Фенрир мысленно матерился, но было поздно.

– Мы на месте, – как можно непосредственнее произнес он, припарковавшись в малолюдном переулке рядом с кирпичной высоткой.

Лея в этот момент будто вынырнула из грез и растерянно огляделась:

– Э… А где мы?

– Рядом с моей персональной цитаделью суперсырной пиццы «от Люцио».

– Мы будем есть пиццу? – Лея нервно хихикнула.

– Тебе вроде понравилось в тот раз…

– А что ты имел в виду под «персональной цитаделью»?

– Сейчас узнаешь, – Фенрир подмигнул ей и вышел из «БМВ».

Лея осмотрелась, и тревога внутри нее вспыхнула с новой силой. Умом она понимала: Андрей не маньяк и не собирается затаскивать ее в подвал без окон. Но обстановка – вечер пятницы, пустынный переулок, безымянная высотка – не внушала ни капли спокойствия.

– Я даже вывески не вижу… – Лея впервые с момента их встречи коснулась протянутой ладони Андрея, и ее нервные окончания вспыхнули.

– Так и задумано, – загадочно улыбнулся Фенрир и повернулся к неприметной металлической двери.

Сканер под его запястьем пиликнул и загорелся мягким зеленым светом. Дверь щелкнула и послушно открылась. Внутри оказалось небольшое помещение с единственным широким окном, выходящим на вечернюю пешеходную улицу. У низкого подоконника располагался одинокий столик с двумя мягкими креслами, над которыми излучали теплый свет полдюжины ламп Эдисона.

– Тут я время от времени прячусь от мира. Как-то проезжал мимо, увидел, что помещение продается. Созвонился с владельцами «От Люцио» и предложил им бесплатную точку доставки в обмен на возможность персонального обслуживания, когда мне вздумается. На том и сошлись.

– Андрей Максимович? – слева раздался молодой мужской голос.

– Я самый, – хмыкнул Фенрир.

– Все будет готово минут через пять, – юноша улыбнулся и скрылся на кухне.

– Присаживайся, – Андрей подвел Лею к столу и отодвинул кресло.

– И часто ты прячешься от мира? – Она подозрительно всматривалась в его лицо в полумраке комнаты.

– Пару раз в неделю. Стараюсь не частить, а то окончательно превращусь в социофоба.

– Ты ни капли не похож на социофоба…

Они оба замолчали, когда перед ними снова возник тот самый парень. Он разложил салфетки и столовые приборы, расставил тарелки и наполнил бокалы холодной колой, а в конце зажег по центру стола три массивных свечи.

– Я думала, мы просто ужинаем, – хихикнула Лея.

– Что не так? – откинувшись на спинку кресла, Андрей нахмурился.

– Слишком похоже на свидание.

– Можем загадать желание и задуть свечи, если они тебя смущают.

– Их три. А нас двое…

– Я уступаю.

Лея замолчала и как-то странно посмотрела на Андрея сквозь тонкие язычки пламени.

– Нет. Пусть горят.

– Как ты? – устав напрягать извилины, Фенрир задал вопрос в лоб.

– После вчерашнего? Или вообще?

– И после вчерашнего, и вообще, – хрипло уточнил Андрей.

Отпив ледяную колу, Лея перестала улыбаться и какое-то время смотрела в окно, пытаясь совладать с мыслями.

– Справляюсь. Собрала себя в кучу и решила продать активы отца.

– Зачем? – Фенрир непонимающе округлил глаза.

– Я ничего в этом не смыслю. Не уверена, что крупному бизнесу идет на пользу отсутствие внимания со стороны владельца. Пусть лучше окажется под крылом у сведущего человека. К тому же, я переезжаю…

– Куда?

Лея вздохнула, словно боялась признаться, но все же посмотрела Андрею в глаза:

– В Шанхай. Открываю центр евразийской культуры и искусства. Там будет выставочная галерея, учебные аудитории для мастер-классов и конференций… Нашла