Холодная малышка - Карли Рoбин

однажды, только чтобы сказать, что Гусь остался у сиделки, потому что Коул не знал, как поздно мы освободимся. Я слишком возбуждена, чтобы подкалывать его на тему того, что это очевидный код для: «Я не хотел, чтобы пес путался под ногами, если мне сегодня перепадет».

Путь до его дома недолгий, но кажется, что он тянется часами. В отличие от моего прошлого визита, сейчас меня совершенно не волнует, что лежит в его ящике для хлама или прячется ли в его шкафу резиновая кукла. Все мое внимание сосредоточено только на нем. На том, как его взгляд становится все голоднее с каждой секундой. На мозолистых руках, нежно сжимающих мою талию. На том, как часто вздымается его грудь.

Но несмотря на то, как сильно он заведен, первый шаг должна сделать я. До сих пор Коул вел за собой на каждом этапе наших отношений, но этот следующий шаг? Это должен быть мой выбор.

Я кладу ладони ему на грудь и веду ими вверх, пока они не оказываются под его челюстью. Кончики моих пальцев запутываются в волосах на затылке, когда я притягиваю его губы к своим. Поцелуй начинается мягко, но постепенно я полностью теряю голову от нежности его губ. Я позволяю своим рукам скользить по его плечам, затем по рукам. Очерчиваю контуры его груди и пресса.

Я спускаюсь ниже, направляясь к резинке его брюк, когда без всякого предупреждения он подхватывает меня на руки, как невесту. Он уже не впервые держит меня так, но, в отличие от прошлого раза, я даже не пытаюсь вырваться.

Он несется по квартире как человек, у которого есть четкая цель, но стоит нам переступить порог его комнаты, как его движения становятся благоговейными. Он снимает с меня вещь за вещью, словно разворачивает подарок, и к тому моменту, как я остаюсь полностью обнаженной, я слишком возбуждена, чтобы вообще думать о стеснении. Особенно когда его глаза пожирают мое тело так, словно перед ним роскошный праздничный обед.

— На кровать, — приказывает он сорванным голосом. — Дай мне на тебя посмотреть.

Все, чего мне хочется — это сжать ноги, чтобы унять это невыносимое напряжение, но я подчиняюсь, отчаянно желая угодить ему, чтобы он прекратил мои мучения и наконец прикоснулся ко мне. Когда я лежу перед ним абсолютно голая, пока сам он все еще полностью одет, меня наконец настигает чувство уязвимости. Но даже при этом я не могу не чувствовать себя сексуальной и желанной одновременно.

Наконец он присоединяется ко мне на кровати, вытягиваясь рядом.

— Чертовски красивая, — стонет он, ведя одним пальцем от моей грудины вниз к пупку.

Я зажмуриваюсь от удовольствия, когда он осыпает мое тело поцелуями. Вскоре его губы и руки оказываются везде, лаская и дразня меня, пока я не начинаю тихонько скулить под ним. Каждая клеточка моего тела взвинчена до предела, умоляя о новых прикосновениях.

— Раздвинь ноги для меня, малышка, — шепчет Коул мне в бедро. — Мне нужно почувствовать твой вкус.

Мои щеки вспыхивают от его слов, но он слишком занят, созерцая мое тело как вновь обретенное сокровище, чтобы это заметить.

Его преклонение придает мне смелости подчиниться, и когда я это делаю, он вознаграждает меня похвалой.

— Хорошая девочка.

Я стону, изнывая от желания ощутить его кожу на своей.

Он касается меня языком, и все, что я могу сделать — это запустить пальцы в его волосы и крепко держаться, пока он ласкает меня как изголодавшийся человек.

А когда он вводит в меня два пальца, прокручивая и двигая ими так, словно прошел ускоренный курс по всем мыслимым способам доставить мне удовольствие, я вскрикиваю, и моя спина сама собой выгибается дугой. Даже мой вибратор не способен завести меня так быстро. Коул ласкает мой клитор размеренными круговыми движениями языка, с каждым разом приближая меня к оргазму и заставляя судорожно хватать ртом воздух.

Я запрокидываю голову на подушку, когда узел внизу живота окончательно развязывается, и я взрываюсь с громким стоном. Мое лоно жадно сжимает его пальцы, волна за волной эйфории накатывает на меня.

Когда мое тело обмякает, Коул поднимается и скидывает футболку. Он с трудом расстегивает ширинку, которая стала ему невыносимо тесна, и когда его член наконец освобождается, у меня вырывается громкий вздох. Тот скромный намек, что я видела, когда он расхаживал в черных джоггерах, не шел ни в какое сравнение с реальностью. Его член длинный и толстый, с легким изгибом, который до жути напоминает мне дилдо из ящика моей прикроватной тумбочки.

— Обалдеть, — бормочу я про себя.

Он усмехается, стягивая носки.

— Увидела что-то, что тебе по вкусу?

— Да. — Врать нет смысла. Мужчина и сам прекрасно знает, какое впечатление производит.

Я перебираюсь к нему, пьяная от потребности прикоснуться к нему. Он наблюдает за мной, его зрачки пылают расплавленным янтарем. Я прижимаю ладони к его груди и изучаю каждый сантиметр его мышц.

Боже, он великолепен.

У него вырывается глубокий стон, когда моя рука спускается ниже, чтобы приласкать его; я кайфую от того, какой он одновременно невероятно нежный и твердый. Как бы мне ни хотелось потратить следующие несколько часов на изучение его тела, сейчас я слишком изнываю от желания.

Я опускаюсь на колени и запрокидываю голову. Затем, удерживая его взгляд, я провожу языком по нижней стороне его ствола. Когда я обхватываю губами его чувствительную головку, его глаза прикрываются, а челюсть сжимается. Одной рукой я обхватываю его длину, а другой мягко ласкаю его яички.

Вырвавшееся у него в ответ ругательство придает мне смелости, и я принимаюсь дразнить его языком. Это невероятно кружит голову — обладать такой властью над ним, пусть даже я и стою на коленях. Коул кладет ладони мне на затылок, слегка подаваясь навстречу моим движениям, но не форсируя их. Я принимаю его так глубоко, как могу, задавая ровный ритм. Когда мышцы его бедер напрягаются до предела, он мягко тянет меня за волосы, заставляя отстраниться. Затем он ведет меня обратно на кровать. И только когда я снова оказываюсь на спине, он ложится на меня, делясь частью своего веса, и втягивает мою нижнюю губу в свой рот.

Ему приходится отстраниться, чтобы достать презерватив из тумбочки — о наличии которого я могла знать благодаря своей прошлой разведке — и натянуть его на свой твердый член. Мое тело инстинктивно расслабляется, когда он закидывает мою правую ногу себе