Шепчущие во тьме - Эшли Элизабет

Звёзды вспыхивают за моими закрытыми веками, я кричу его имя сквозь непреодолимую стену удовольствия, которое нарастает во мне, мои мышцы напрягаются. Я чувствую себя унесённой обратным течением, когда переживаю эту приливную волну эйфории, поглощающую меня целиком.

Он не останавливается. Пока не вытягивает из меня каждую унцию оргазма, оставляя дрожащей, но очень удовлетворённой беспорядком.

Я падаю на матрас, пытаясь отдышаться.

Его рука проводит по моему позвоночнику, и я переворачиваюсь, находя его рядом со мной, прислонившись спиной к изголовью. Я дарю ему ленивую улыбку, мои тяжелые глаза скользят по его телу. И затем я вижу это.

Его длина стоит во весь рост, такая твёрдая, что это кажется почти болезненным.

И мысль о том, чтобы доставить ему удовольствие, быть той, кто даст ему освобождение, в котором он так отчаянно нуждается, заставляет меня приподняться и переползти через его бедро, устроившись между ног.

Он смотрит на меня с нетерпением в глазах.

Я провожу языком по нижней губе и сжимаю его член пальцами. Наклонившись вперёд, я прижимаю мягкий поцелуй к его головке. Он стонет, его рука перебирает мои волосы, удерживая их для меня. Я смотрю на него из-под ресниц, втягиваю щёки и скольжу его длиной между своими губами. Его челюсть сжимается, мышцы бёдер напрягаются от сдерживания. Но я не хочу, чтобы он сдерживался со мной.

Я хочу всего его.

Каждую его часть, которую он прячет от всех остальных.

Я хочу всё это.

Мой язык кружит вокруг его головки, мои губы сосут его сильнее. Я засовываю руку под него и обхватываю пальцами его яйца, массируя их нежным, но твёрдым прикосновением.

Он шипит от этого движения, его член дёргается в моём рту.

И вот тогда я предлагаю ему всё, что могу.

Я двигаю головой вверх и вниз, принимая его так глубоко, как только возможно. Даже глубже, чем следовало бы, когда меня начинает подташнивать, но я пробиваюсь через это. Слёзы выступают на глазах, когда он достигает задней стенки моего горла. Его рука ложится на мою макушку, направляя меня контролируемым прикосновением.

Внезапно он обхватывает мою голову с боков и оттаскивает меня. Его руки хватают меня за талию, и он притягивает меня вперёд, пока я не оказываюсь сидящей у него на коленях.

Мои брови хмурятся.

— Я хотела сделать тебе приятно.

Он обхватывает мои щёки и смотрит мне в глаза с такой тоской. — Нуждаюсь… в тебе.

Тепло согревает моё сердце.

Его ладони скользят вниз по моему торсу, сжимая мои бёдра, когда я приподнимаюсь над ним. Глядя ему в глаза, я опускаюсь, его длина дюйм за дюймом входит в меня. Я задыхаюсь, когда он наполняет меня целиком, восхитительно растягивая.

Мои пальцы вцепляются в его плечи, когда я поднимаюсь и опускаюсь, повторяя движение. Его рука обхватывает мою шею, притягивая меня вперёд. Наши губы встречаются, оба не можем насытиться друг другом. Он двигается подо мной, внезапно поднимая бёдра и вонзаясь в меня с порочной потребностью. Удовольствие нарастает вокруг, как пылающий адский огонь, сжигающий целиком от желания.

Я опускаюсь, встречая его толчок за толчком.

Его свободная рука змеёй проскальзывает между нами, скользя двумя пальцами по моему центру и используя подушечки пальцев, чтобы тереть мой клитор.

Мои губы приоткрываются, когда я кричу его имя, оргазм обрушивается на меня. Словно мой разум и тело немеют, пока он продолжает вытягивать из меня каждую последнюю унцию удовольствия, всё ещё преследуя собственный экстаз.

Его движения становятся медленнее, тело напрягается, когда он стонет, наполняя меня своим семенем. Он крепко держит меня, моё тело обмякает на его, каждая кость и мышца чувствуют себя как желе.

Прижавшись ухом к его груди, я слышу, как его сердце колотится, сильное и ровное. Я обхватываю его руками, сворачиваясь в его теле, когда мои веки смыкаются.

Мягко он целует меня в висок и затем опускает нас так, что его голова падает на подушку, а моя остаётся на его груди. Он натягивает на нас одеяло и затем сжимает руку вокруг меня, его хватка говорит мне больше, чем когда-либо могли бы слова.

Моё сердце колотится под рёбрами, наполняя меня чем-то опасным. Тем, чего я не должна чувствовать. Тем, что очень похоже на любовь. И как бы я ни должна бороться с этим чувством. Как бы я ни должна отстраниться и помнить, что у этого брака есть дата окончания… Я не могу.

Потому что уже слишком поздно.

Моё сердце бьётся ради него.

Только ради него.

Как и много лет.

Глава 2

2

Мауро

Лаурен: Всё ещё в силе на завтра после обеда?

Мауро: Да. Я буду там.

Лаурен: Мне немного грустно, что это будет наш последний сеанс. Было весело.

Мауро: Весело? Это слово мы используем?

Я засовываю телефон в задний карман, приближаясь к дому Вина. Его охранники приветствуют меня кивками узнавания, один из них открывает дверь, прежде чем я дохожу до неё. Я вхожу внутрь и топаю ботинками по коврику, разминая затекшие плечи.

Джетлаг — очень реальная вещь, и сейчас я расплачиваюсь за это.

Мы с Алиной приехали домой едва ли час назад, и между бессонными ночами и беспокойным обратным полётом усталость тяжело давит на мои кости. Каждый мускул ноет; каждое моргание кажется замедленным.

Не то чтобы я жаловался.

Те две ночи с Алиной, потерянные друг в друге и окутанные объятиями в самом романтичном городе мира, теперь врезаны в меня. Они — часть моей чёртовой души. Мы сожгли каждую унцию нашего самообладания, не оставив нетронутой ни одной части другого. Измученные тела. Распутанные умы… Это было идеально.

И тот факт, что её знакомая, захватывающе дух красивая улыбка вернулась на её лицо, был просто вишенкой на торте.

Я борюсь с зевком, направляясь в кабинет моего брата, и, войдя, сразу останавливаюсь.

Огромный экран доминирует на дальней стене, три знакомых лица смотрят на меня.

— Ну, если это не мой любимый кузен, — говорит Кейн, скрестив руки и с усмешкой, прочно устроившейся на его лице, когда его взгляд останавливается на мне. На экране сидят трое из пяти моих кузенов по материнской линии — Марко, Кейн и Ромео Маркетти.

— Я думал, я твой любимый, — бормочет Вин рядом со мной, лёгкая гримаса дёргает его рот, когда он