Список желаний - Хелен Харпер

Подавив искушение оглянуться и проверить, готовы ли остальные, я сделала глубокий вдох, подняла кулак и заколотила им по внешней стороне двери. От моих усилий деревянная рама затрещала. Я покачалась на пятках и стала ждать.

Один удар, два, затем послышался скрежет цепочки, и дверь приоткрылась. В полумраке было трудно разобрать, но мне показалось, что выглянувшее лицо принадлежит тому самому парню со шрамами от прыщей, которого я видела в бинокль Анджелы. Тот самый тип, с которым я столкнулась.

— Что? — его голос был тонким, как тростинка, и высоким. Это не то, чего я ожидала от тролля, но я научилась не делать предположений о своих противниках.

— Пицца! — я подняла коробку, чтобы доказать это.

— Я не заказывал пиццу, — он попытался закрыть дверь, но этого не случилось.

Я просунула ногу в щель и не дала ей закрыться.

— Это Поупс-лейн, 12, верно?

Он коротко кивнул.

— Ну, тогда всё верно. Мне этот адрес и назвали.

— Мне всё равно. Я не заказывал пиццу. У меня непереносимость лактозы. Я не могу есть сыр, — он отступил ещё дальше. — А теперь убери ногу с моего порога, пока я не вызвал полицию.

Я скорее почувствовала, чем увидела, как щупальца нежной магии скользнули мимо меня, обвиваясь вокруг двери. Это была опасная часть, потому что мы не знали, насколько тролли чувствительны. Если этот тип заметит, что кто-то за моей спиной использовал магию, чтобы расслабить его, всё будет потеряно.

— Не звоните в полицию! — в тревоге сказала я. — Я всего лишь выполняю свою работу! Попробуйте получать минимальную зарплату за то, что вы стучитесь в двери незнакомцев. Это не так просто, как кажется.

Послышался тяжёлый вздох. Я не заметила никакой агрессии со стороны мужчины, скорее смирение. Это означало, что он не почувствовал магию — и это сработало.

Цепочка снова звякнула, и дверь полностью отворилась открывая его. Это определённо тот же парень, что и раньше. Я оглядела его с ног до головы, пока он проделывал то же самое со мной. Был ли он троллем? Я не могла сказать. Было бы намного проще, если бы у них были рога и кривые ноги, как в старых историях.

— Сними шлем, — сказал он.

Я подняла визор, стараясь отвернуть лицо так, чтобы большая его часть оставалась в тени.

— Я не могу, — сказала я. — Он слишком мал для меня, и надевать и снимать его — сущий кошмар. Когда я работаю, я всегда оставляю его на голове, — я снова подняла пиццу, чуть ли не сунув её ему в лицо. — Послушайте, — сказала я, — за пиццу уже заплачено. Вы не можете её забрать? Иначе у меня будут неприятности.

Он фыркнул.

— Чтобы потом ты смогла обвинить меня в том, что я украл пиццу, которая мне никогда не принадлежала? Без шансов.

Я указала на чек.

— Но пицца действительно на этот адрес. Возможно, кто-то заказал её для вас. Возможно, друг.

Он опустил голову.

— У меня нет друзей.

Я посмотрела мимо него.

— Значит ли это, что вы один? Если там есть кто-то ещё, может быть, им понравится пицца.

Откуда-то изнутри донёсся громкий стук. Я посмотрела на этого типа, а он посмотрел на меня.

— Мои соседи, — сказал он. — Я живу один.

Ага. Я сунула ему коробку с пиццей, не оставляя ему другого выбора, кроме как взять её.

— Вот, — сказала я. — Подержите это секунду, а я возьму свой телефон. Я позвоню в магазин и узнаю, что они скажут. Должна же быть какая-то процедура для такого рода вещей, — я виновато пожала плечами. — Честно говоря, я не так давно этим занимаюсь. Это довольно дерьмовая работа, но мне нужны деньги.

Он неловко держал пиццу, пока я рылась в кармане, доставала телефон и набирала цифры. Прошло несколько гудков, а затем я заговорила.

— Привет, — сказала я в трубку, используя код, который мы в общих чертах придумали заранее. — Я на Поуп-стрит, и мужчина здесь говорит, что не заказывал пиццу.

— Поуп-лейн, — пробормотал он. — Это Поуп-лейн.

— Извините. Поуп-лейн, — я на мгновение прислушалась, наклонившись вправо, чтобы дать Алисии достаточно места для точного выстрела. — Я уже на месте, — сказала я.

Ничего не произошло. Я стиснула зубы.

— Сейчас.

Мужчина нахмурился, и в этот момент у моего уха послышалось тихое шипение и дуновение воздуха. Я потянулась вперёд и схватила сначала пиццу, а затем мужчину, прежде чем он рухнул бы на пол передо мной. Он оказался снаружи… а я оказалась внутри.

Я поспешно затолкала его обмякшее тело обратно в коридор, на случай, если мимо проедут какие-нибудь автомобилисты и проявят любопытство. Билли появился у меня за спиной и потянулся за пиццей.

— Винсент ждёт в вестибюле через дорогу, — сказала я.

— Люди могут подождать, пока мы здесь не закончим, — фыркнул Билли.

— Теоретически да, — ответила я, пока остальные подбегали к нам. — Но эти люди особенно нетерпеливы, и я могла бы обойтись без их вмешательства. Это займёт их, чтобы они не мешали нам.

— И их нужно держать подальше от нас, потому что они на самом деле не специальные советники?

Я послала ему предупреждающий взгляд.

— Пожалуйста, Билли.

Он закатил глаза, но, по крайней мере, сделал, как я просила.

— Итак, — сказала Алисия, — мы ещё не знаем, тролль он или нет?

Руперт нахмурился.

— Откуда ты знаешь, что мы не знаем?

— Саффрон сказала Поуп-стрит, — ответила Далила. — Согласно кодексу, «стрит» означает «не уверена».

— Я думал, что «роуд» означает «не уверена», а «стрит» — «определённо да».

— «Роуд» означает «определённо нет». «Стрит» означает «не уверена». «Лейн» означает «определённо да».

Он почесал в затылке.

— А как насчёт террасы? Что это значит?

Трудно поверить, что когда-то я считала, что все в Офисе Крёстных Фей — самые умные и лучшие из всех, кого может предложить наш мир.

— Ш-ш-ш, — прошипела я. — Я не думаю, что он один. Мы не можем оповестить тех, кто ещё здесь находится!

По крайней мере, это предупреждение заставило всех троих замолчать, но они по-прежнему смотрели на меня так, словно я испортила им всё веселье.

Слева от меня из темноты появился Джаспер.

— Анджела осталась с разносчиком пиццы, — сказал он. — С ним всё в порядке. Она скоро заберёт его скутер и отправит его восвояси.

Я кивнула.

— Хорошо.

Билли подошёл ко мне вплотную. Вид у него был недовольный.

— Я даже не услышал благодарности от этого желтозубого долговязого человека. Я сказал ему, что есть в вестибюле запрещено правилами. Казалось,