Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд

лифту, чувствуя, как сердце бешено колотится от тревоги. На третьем этаже нахожу палату мамы и тихонько открываю дверь, боясь того, что могу увидеть. Но все хорошо. Она сидит в постели и завтракает. Она делает это самостоятельно, и я чувствую, как волна облегчения накрывает меня – маме не стало хуже, хотя бы здесь судьба сжалилась надо мной.

Она замечает меня и расплывается в улыбке, от которой ее лицо – все еще немного асимметричное из-за последствий инсульта – становится таким родным и теплым.

– Анеч-ка, – произносит она, и я слышу, как она все еще запинается на некоторых звуках.

Подхожу к ней, сажусь рядом на кровать и обнимаю, стараясь не задеть капельницу.

– Мамочка, я так за тебя испугалась, – шепчу, чувствуя, как к глазам подступают слезы, которые так долго сдерживала.

Она гладит меня по волосам здоровой рукой, и в этом жесте столько любви, что я готова разрыдаться прямо сейчас, при ней.

– Все… хорошо, – медленно отвечает она. – Врачи… говорят… еще пару дней… и вы-пишут домой. Продолжим реаби-лита-цию.

Я сжимаю ее руку, такую хрупкую и родную, словно боюсь, что она исчезнет.

– Хорошо… Что тебе нужно привезти, мамуль? – спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал бодро, хотя внутри все рвется на части.

– До-машнюю… одежду, халат можно, – отвечает она. – И книгу… скучно.

– Я попрошу Кирилла привезти тебе все сегодня, – говорю я. – Мам, я сейчас уезжаю в другой город по работе.

Мама смотрит на меня внимательно, и в ее глазах мелькает понимание.

– С Рус-ланом?

Я киваю, чувствуя, как щеки начинают гореть, словно их коснулось пламя.

– Да, но это просто работа. Вечером я уже буду дома, – поспешно добавляю я, оправдываясь.

Мама улыбается, и я знаю, что она видит меня насквозь.

– Береги… себя, – говорит она, сжимая мою руку.

Мы прощаемся, я еще раз обнимаю ее и выхожу из палаты, чувствуя странную смесь облегчения и тревоги.

Когда возвращаюсь к машине, Руслан сидит за рулем, просматривая что-то в телефоне. Увидев меня, он откладывает его, словно я важнее всего на свете.

– Все в порядке с мамой? – спрашивает с искренним беспокойством.

– Да, – киваю я. – Врачи говорят, что скоро выпишут.

– Это хорошо, – улыбается он, и его улыбка согревает меня изнутри. – Если нужно будет забрать ее из больницы, дай мне знать.

Делаю вид, что не слышала его последнюю фразу, потому что ни за что не стану просить его об этом. Вскоре мы выезжаем на трассу, и город постепенно остается позади. Я смотрю на дорогу, пытаясь собраться с мыслями, которые разлетаются, как испуганные птицы. За окном проносятся поля, леса, маленькие деревушки. Впереди больше трех часов пути, и я не знаю, о чем говорить с Русланом. Или, точнее, боюсь того, о чем мы можем заговорить. Слишком много невысказанного, слишком много чувств, которые лучше держать под замком.

К счастью, он не пытается затрагивать личные темы. Мы обсуждаем предстоящую сделку, что уже готово и что еще предстоит доработать. Это безопасная территория для меня, и я благодарна ему за это.

Где-то на полпути вспоминаю, что нужно позвонить Кириллу насчет мамы. Достаю телефон и набираю его номер.

– Привет, – отвечает он после третьего гудка. – Как дела?

– Нормально, еще едем, – говорю я нейтральным голосом. – Можешь сегодня съездить к маме в больницу? Нужно взять из ее шкафа чистый халат, книгу Агаты Кристи с тумбочки и отвезти в первую городскую. Передать для Богдановой Людмилы Михайловны.

– О, наконец-то хоть какое-то задание, – иронично отвечает Кирилл, и его слова острыми иглами впиваются в мое сердце. – С радостью съезжу к твоей маме, лишь бы не сидеть в четырех стенах.

Я вздыхаю, чувствуя, как начинает пульсировать висок.

– Кир, мы это уже обсуждали. Дома тебя никто не держит, можешь сходить куда-нибудь…

– Куда мне тут ходить, Ань? – В его голосе слышится обида, которая задевает за живое. – Город маленький, делать нечего…

– Хотя бы просто выйти на улицу, прогуляться. У нас красиво, много зелени…

– Класс, пойду посмотрю на деревья, – с издевкой отвечает Кирилл.

– Мне жаль, но мне некогда тебя развлекать, и ты это прекрасно знаешь, – отвечаю резче, чем собиралась.

– Понял тебя, Ань, – сухо говорит он. – Отвезу маме в больницу личные вещи, можешь не переживать.

Он заканчивает разговор, не прощаясь, а я смотрю на погасший экран телефона и чувствую смесь вины и раздражения, которые разъедают меня изнутри.

– Скучает парень? – спрашивает Руслан, бросая на меня короткий взгляд, в котором читается что-то похожее на удовлетворение.

– Он приехал из Москвы в свой отпуск и сидит один в съемной квартире, – отвечаю я, глядя в окно. – Конечно, его это не устраивает.

– А почему бы тогда ему не вернуться в Москву? – вполне серьезно интересуется Руслан, и я в ответ бросаю на него сердитый взгляд, который мог бы прожечь дыру в его безупречном костюме.

Он лишь усмехается, возвращая внимание к дороге. Остаток пути проходит в относительном молчании. Я включаю радио, и салон наполняется ненавязчивой музыкой, которая все же не может заглушить грохот моих мыслей. Небо за окном затягивается тучами, словно отражая мое настроение. Когда мы въезжаем в город, начинает накрапывать мелкий дождь.

Руслану звонят, когда мы проезжаем мимо указателя с названием города. Он включает громкую связь, и я слышу извиняющийся голос представителя «Олимпа».

– Руслан Витальевич, добрый день! – звучит из динамика. – Приносим свои извинения, но вынуждены перенести встречу на шесть вечера. Самолет Виктора Петровича задерживается из-за погодных условий в Москве. Он прилетит только к пяти.

– Понимаю, – спокойно отвечает Руслан. – Не проблема, мы будем к шести.

Он завершает звонок и смотрит на меня:

– Похоже, у нас появилось свободное время.

Я смотрю на часы – сейчас только начало третьего. Значит, нам нужно где-то провести четыре часа. Вдвоем. От этой мысли сердце начинает биться чаще.

– Предлагаю заселиться в гостиницу, – говорит Руслан, и его голос звучит обманчиво нейтрально. – Ты сможешь отдохнуть. Там же пообедаем в ресторане.

Чувствую усталость после дороги, да и после вчерашней настойки мое состояние не самое лучшее, поэтому соглашаюсь. Перспектива прилечь на пару часов радует меня больше, чем просидеть все это время в машине или в ресторане.

Руслан ведет машину через город, и вскоре мы подъезжаем к красивому зданию с панорамными окнами, которые отражают хмурое небо.

– Это самый приличный отель в городе, – говорит он, паркуясь на специальной стоянке. – Я всегда здесь останавливаюсь, когда приезжаю на несколько дней.

Мы входим в просторное фойе с мраморным полом и хрустальными люстрами. Мне нравится это место – элегантное, не кричащее.

Руслан подходит к