Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд

на кровать, а затем снимает с себя футболку. Я не могу оторвать взгляд от его тела – оно стало еще красивее, еще крепче с тех пор, как я видела его в последний раз. Широкие плечи, рельефная грудь, плоский живот с четко очерченными мышцами – он похож на греческого бога, разница лишь в том, что тело Руслана покрыто замысловатыми татуировками.

Он опускается на меня, и я ощущаю тяжесть его тела, такую приятную, такую желанную. Он снова накрывает мои губы своими, и этот поцелуй еще более страстный, более глубокий. Я чувствую его возбуждение, прижимающееся к моему бедру, и это осознание посылает волну жара по всему моему телу.

Его шершавые пальцы скользят по мне, жадно изучая каждый изгиб, каждую впадинку. Он целует мою шею, спускается к ключицам, оставляя влажную дорожку поцелуев. Затем он отодвигает чашечки моего бюстгальтера и впивается губами в чувствительную грудь.

Я ахаю, когда он берет в рот сосок, нежно посасывая его. Его язык кружит вокруг твердой вершинки, а затем он слегка прикусывает ее и тут же зализывает укус, заставляя меня выгнуться ему навстречу.

В голове снова мелькает мысль, что это сумасшествие, что все неправильно и завтра я буду ужасно жалеть об этом, но не могу остановиться. А главное, не хочу. Не хочу завершать эту мучительную пытку. Не сейчас, когда каждый сантиметр моего тела горит, когда я возбуждена до предела.

Руслан снова втягивает в рот мой сосок, играя с ним языком, и я стону, запрокидывая голову. Его руки медленно скользят вниз, к моей промежности. Он нежно раздвигает мои бедра, его пальцы касаются меня через тонкую ткань трусиков, и я чувствую, что там уже влажно от возбуждения.

Он гладит меня через ткань, и каждое его прикосновение посылает волны удовольствия по всему телу. Я извиваюсь под ним, желая большего, желая почувствовать его без этой мучительной преграды.

Как будто читая мои мысли, Руслан отодвигает ткань трусиков в сторону и касается меня. Его пальцы скользят по влажному лону, находят самую чувствительную точку и начинают нежно массировать ее, вырисовывая круги.

Я задыхаюсь от удовольствия, мои руки сжимают гладкие простыни. Руслан продолжает ласкать меня, одновременно целуя мою грудь, шею, губы. Его прикосновения становятся все более настойчивыми, и я чувствую, как нарастает напряжение внутри.

И вдруг, словно вспышка, в моей голове возникает картина из прошлого. Вадим, друг Руслана, в закрытом клубе насмешливо говорит ему: «Если она тебе не нужна, может, я ее себе заберу?» А Руслан отвечает: «Мне все равно» – и уходит с какой-то девушкой в другую комнату.

Эти воспоминания, такие четкие, такие яркие, обрушиваются на меня, как ведро холодной воды, вытесняя жар страсти. Горечь и обида, которые я так долго пыталась забыть, снова поднимаются во мне, обретая новую силу. Понимаю, что это ранит меня до сих пор, что не должна быть с Русланом. Не после того, что он сделал.

– Руслан, хватит. – Я резко сжимаю бедра и со всей силы отталкиваю его.

Он замирает, в его глазах непонимание и тревога.

– Ань, что случилось?

Ничего не отвечаю, вскакиваю с кровати и судорожно ищу свою одежду, пытаясь прикрыться. Слезы текут по моим щекам, и я не могу их остановить, они жгут кожу, как кислота.

Руслан обеспокоенно смотрит на меня и берет за руки, останавливая мои лихорадочные движения.

– Аня, что произошло? Маленькая, скажи мне, пожалуйста.

– Мы не должны этого делать, – говорю я сквозь слезы. – Это ошибка. Я так не могу…

– Мы никому ничего не должны, – мягко говорит он, пытаясь успокоить меня. – Я люблю тебя, Ань. Я знаю, что ты тоже испытываешь ко мне чувства. Нас тянет друг к другу, малышка. Брось этого чертового Кирилла, ты ведь не любишь его…

– Ты ничего не знаешь! – резко обрываю я. – Я любила тебя, Руслан! А потом это закончилось тем, что я оказалась тебе не нужна и ты просто готов был отдать меня своему гребаному другу!

Руслан смотрит на меня с такой горечью и сожалением, что мне становится больно.

– Вадим бы не тронул тебя…

– Откуда ты знаешь? – вспыхиваю я. – Тебе же было все равно! Так же ты сказал?!

– Мне никогда не было на тебя все равно, Анют, – перебивает меня Руслан, и в его голосе столько боли, что я на мгновение замираю.

– Уже слишком поздно, Руслан. – Я мотаю головой, натягивая блузку и запахивая ее как можно сильнее, чтобы прикрыться. – Слишком поздно.

Выскакиваю из комнаты, не оглядываясь, хотя чувствую его взгляд, прожигающий спину. Добежав до своего номера, захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, медленно сползая на пол.

Слезы текут по щекам, и я даже не пытаюсь их сдержать. Плачу от обиды на прошлое, которое не могу простить Руслану. Плачу от того, что едва не совершила ужасную ошибку. Плачу от ссоры с Кириллом. Кажется, моя жизнь превратилась в запутанный чертов клубок, и я не знаю, как его распутать.

Я сижу так несколько минут, позволяя слезам течь, а всей боли выйти из меня, надеясь на то, что вот-вот станет легче. Потом медленно поднимаюсь и снимаю с себя одежду, которая кажется мне пропитанной запахом Руслана, его прикосновениями. Беру халат и полотенце и иду в душ, надеясь смыть с себя все – его поцелуи, ласки, воспоминания о том, что только что произошло.

Горячие струи воды бьют по телу, но даже они не могут согреть ту пустоту, которая образовалась внутри. Я закрываю глаза и позволяю воде смешиваться со слезами.

Что я делаю со своей жизнью? Как я могла позволить этому случиться? У меня есть Кирилл, который бросил все и приехал ко мне. А я… я почти изменила ему с человеком, который когда-то разбил мне сердце.

В душе я немного успокаиваюсь. Вода словно смывает не только физические следы Руслана, но и эмоциональное напряжение. Выхожу из ванной, заворачиваясь в мягкий халат, и чувствую себя немного чище, хотя кожа до сих пор горит от его прикосновений.

Я беру в руки телефон и вижу, что пришло сообщение от Руслана. Хочу удалить это чертово сообщение, забыться, бросить все и уехать обратно в Москву, лишь бы подальше от него… Но не могу этого сделать, и на этот раз дело не только в маме, но и во мне самой. Дрожащей рукой я нажимаю на сообщение и замираю, читая его содержимое:

Вбей в поисковике «Надя Решетникова, Новосибирск», и ты все поймешь.

Глава