Одержимость Сулима - Анюта Васильева

В этот вечер мы больше не разговаривали. Я легла в постель чтобы немного почитать, а Сулим, отложив в сторону свой гаджет, лёг ко мне под одеяло. Он был где-то далеко, в своих размышлениях. Я не противилась, когда он чуть притянул меня к себе, и мы как-то незаметно вместе уснули.

— Ты сегодня допоздна?

Сулим, уже будучи полностью одет в свой классический, идеально выглаженный костюм, поправлял галстук:

— Не могу сказать! Сегодня совещание. Не знаю сколько займёт времени, много вопросов нужно решить. Но думаю, не позже семи вечера.

— Хорошо! — тяжко вздохнув, в упор смотрю на Сулима, тот, в свою очередь, — на меня.

— К маме нельзя! — говорит, строго глядя прямо мне в глаза. — Тебе и так слишком многое сходит с рук, Ярослава. Рано тебе ещё наглеть! — только хочу расстроиться и по пути обидеться, но Сулим продолжает: — к тому же, у тебя сегодня слишком много дел.

Резко вскидываю взгляд на Бараева, принимаю сидячее положение и спрашиваю:

— Каких ещё дел?

— Я договорился о твоём переводе в московский вуз. Правда, там ректор несгибаемый. Сказал, что плевать он хотел на то, кто я и какую сумму готов за это выложить. В общем, только если сдашь сессию по пропущенным темам, тебя зачислят.

Первые несколько секунд я была в ступоре. Потом с визгами соскочила с постели и бросилась на Бараева. Вцепилась в него мёртвой хваткой, прыгала, повторяя раз за разом: «Спасибо, спасибо, спасибо».

— Ярослава, ты мне сейчас костюм помнёшь.

Совершенно спокойно отстраняет меня от себя и начинает поправлять костюм. Я же, в свою очередь, стараюсь взять собственные эмоции под контроль, начинаю помогать ему. Снова поправила Сулиму галстук и белоснежный воротник.

— Я не знаю, когда ты всё успеешь, но наша свадьба должна быть безупречна. Для свадебной церемонии я найму организаторов; всё, что касается нарядов: как твоего, так и моего, — этим занимаешься ты. Платье дорогое, нарядное. Никаких открытых рук и ног.

— Прям полностью закрытое должно быть? Или ваше, национальное?

— Нет, Ярослава, не нужно национальное, это ни к чему. Тем более ты не мусульманка. Допускается плотное кружево, но не должно быть именно оголённых участков тела.

— Всё, я поняла!

Разумеется, после того как Бараев сообщил мне о том, что я буду учиться, я просто не имею права быть непослушной!

— А для тебя фрак или просто праздничный костюм? В каком цвете? Обязательно в чёрном? — Сулим снова задержал на мне пристальный взгляд.

— Ладно, примерные наряды мы с тобой посмотрим в один из ближайших вечеров. Контакты стилистов, визажистов и прочие попрошу секретаря выслать тебе на почту.

— Хорошо! Я сейчас напишу тебе адрес своей электронки, — развернулась, чтобы найти листок и ручку, но услышав за спиной усмешку Бараева, снова обернулась к нему лицом.

— Ты знаешь адрес моей почты, да? — спрашиваю, немного прищурив взгляд.

— Разумеется, Ярослава!

— Кольца тоже можем посмотреть вместе, или же на моё усмотрение?

— Как хочешь.

— Да, хорошо, хорошо. А когда мне нужно быть в вузе? — подхожу к самому важному.

— Ну да! Разумеется, это волнует тебя куда больше, нежели наша свадьба.

Становится немного стыдно. Хотя понимаю, не должно быть! Но Сулим произносит это совершенно спокойно, он точно не злится.

— Сегодня к двенадцати Улан отвезёт тебя. Твои документы уже там.

— А почему Улан? А где Бек?

— Бек был рядом с тобой, потому что у него было серьёзное ранение. А так это не его обязанности нянчиться с тобой.

— Понятно!

* * *

Не знаю, почему Бараев решил, что Константин Эдуардович строгий и принципиальный? Очень даже душевный дяденька, или даже дедушка. Нет, безусловно, он выглядит очень даже хорошо, но морщинки под его глазами выдают его истинный возраст. Думаю, ему очень глубоко за шестьдесят. Мы поговорили с ним около сорока минут. Он сам мне выдал расписание предметов, которые я должна сдать. И даже подсказал, как лучше начинать свой ответ преподавателю химии. Сказал, что это женщина требует развёрнутого ответа с решением задач исключительно по шаблонам из учебника. Никаких новшеств и более лёгких способов решения задач из интернета. И с латынью тоже могут быть загвоздки. Препод латинского языка любит задавать много дополнительных вопросов. Поэтому придётся изрядно попотеть. Хотя я знаю его неплохо, всё же не идеально хорошо. Но постараюсь сдать!

По пути домой я всё-таки заехала в один из свадебных салонов. На самом деле у меня не было настроя искать свадебное платье, скорее я сделала это для отвода глаз. Уверена, Улан доложит обо всех моих передвижениях своему боссу.

Дома меня ждал горячий ужин, ароматная выпечка и до ужаса недовольная Салиха.

До зуда в попе хотелось спросить, что у неё произошло? Почему она такая дёрганая? Но я сдержалась!

Не складываются у нас отношения с этой женщиной.

Вернувшись в свою спальню, я достала учебники по латыни и поставила себе будильник на шесть вечера. Решила, что не стану посвящать весь свой вечер только занятиям.

На самом деле у меня нет никакого мандража по поводу, что могу не сдать экзамены. Пока я сидела в заточении, мне кажется, что изучила нужный материал с запасом. Сейчас если чего-то боюсь, то только того, что Бараев может передумать и не пустит меня на учёбу.

29 глава

Сулим не передумал, но в первую очередь он требовал, чтобы я хорошо питалась, не пренебрегала предписаниями врача и занималась подготовкой к нашей свадьбе.

Да что, собственно, там подготавливать? Бараев нанял целое стадо баранов. И это не метафора! От меня требуется не слишком много, я лишь должна утверждать то, что они мне предлагают. Но дело в том, что когда я начинаю говорить о том, что мне не нравится то или иное, они в голос говорят, что то, что предлагают они, это правильно. В общем, промаявшись с ними полторы недели, я уже не выдержала и поехала в офис к Сулиму. Потому что в последние дни он загружен работой и возвращается домой поздно.

— Ярослава, что-то случилось? Ты чего срываешься на моей секретарше?

— Я не срывалась на ней. Я лишь сказала, что мне срочно к тебе. Ну может, правда, получилось чуть резковато…

— Резковато — это мягко сказано, — Бараев явно недоволен.

— Сулим, по сути, я просто ответила в тон её же голосу. Она довольно грубо сообщила мне о том, что ты занят, и я пришла не в приёмные часы.

— Во-первых, она не знала кто ты. А во-вторых,