Одержимость Сулима - Анюта Васильева

— Что ты собралась сделать?

— Избавиться от двух проблем одновременно!

На последней фразе я не верил, что слышу голос Малики. Но это был он. Только не нежный и певучий, а циничный, равнодушный, безжалостный.

* * *

— В следующем аудио она снова позвонила моему старшему брату. Сообщила название препарата, который и был обнаружен в еде. Она сама выпила эти таблетки, спровоцировала выкидыш.

— Когда я спрашивал у Малики чего ей не хватало? В груди была лишь пустота. Я не знал кто эта женщина, что поставлена передо мной на колени. Малика, совершенно равнодушно глядя мне в глаза, сказала о том, что никогда меня не любила. Для неё я лишь состоятельный и наиболее перспективный. Но ей с самого начала понравился мой брат. Только к моменту, когда семья Малики переехала в наш город, он был уже женат!

— Они тайно встречались, и довольно долго. Даже замуж за меня она выходила уже не девственницей.

Снова это усмешка. Сулима понемногу начало отпускать.

— А я ведь чувствовал разницу! Вернее, потом понял, что она была не девственницей. У меня до Малики уже были женщины, но отсутствие крови и слишком лёгкое вторжение в первую брачную ночь с Маликой — я не предал этому никакого значения! С Урсулой всё было иначе! Но и тогда, тому, что измучил бедную хрупкую девочку, лишая её невинности, я также не предал значения…

На какое-то время Сулим замолчал, о чем-то задумался.

— Малика понимала, что её ждёт! Но наивно надеялась на то, что её спасёт мой брат. Именно это придавало ей смелости.

— Не спас? — еле слышно спросила я.

Сулим, вынырнув из собственных воспоминаний, посмотрел на моё заплаканное лицо. Подойдя ко мне, он вытер мои слезы подушечками больших пальцев.

— Конечно, нет! Она была для него всего лишь развлечением. Ну и мне насолить. Несмотря на то, что он был старшим, отец больше доверял мне, чем Умару. Брат слишком часто поддавался эмоциям и допускал ошибки. И на этот раз, если бы он не сбежал, возможно, остался бы жив… Мать рыдала, ползала у меня в ногах. Умоляла пощадить её сына. Вот только уже на тот момент во мне умерли все чувства. Я перестал чувствовать боль, страдания. Всё было безразличным. Слёзы матери вообще никак не тревожили меня. Голый расчёт и понимание того, что эта женщина меня родила. Сухая установка: нужно уважать! Уважать родителей, уважать традиции. Благодарить Аллаха за то, что дал мне жизнь. Благодарить родителей за то, что воспитали.

— Брата убил отец! — вдруг после короткой паузы пояснил Сулим. — Умар опозорил семью. Нам пришлось уехать не то что из нашего города, — из нашей республики. Больших трудов стоило вернуть себе уважение после всего этого.

— Вас больше боятся! — прикусываю язык, поняв, что не стоило этого говорить. Но Сулим лишь усмехнулся, кажется, нисколечко не разозлившись.

— У нас с тобой несколько разные понятия об уважении. Уважение это не только заглядывание в рот. Нас боятся, Ярослава! Меня боятся! Никто не пойдёт против меня, никто не осмелится. Разве что безумец какой! Любое моё слово, любой мой приказ выполнятся беспрекословно. Даже если я буду не прав.

— Но разве это уважение? — снова усмешка.

— У нас с тобой разные миры, и разные понятия об уважении.

За спором с Бараевым меня понемногу начало отпускать. Сулим, снова усевшись со мной рядом, притянул меня к себе. Сказал о том, что намеренно старался не упустить детали, чтобы я поняла — когда-то и он умел чувствовать! И не только чувствовать, а быть безрассудным. Он каждый день винит себя за то, что произошло с Урсулой, но не считает, что с Маликой поступил неправильно. Наоборот, считает, что слишком лёгкая смерть, когда забрасывают тебя камнями…

— А какую роль сыграл в этой истории Бек?

— Бек — двоюродный брат Урсулы. Она знала о связи Малики и моего брата. Несмотря на свой юный возраст, Бек уже тогда был компьютерным гением. Мог взломать всё что угодно. Урсула попросила его залезть в телефон Малики и записать их разговор. Получилось, что он записал те самые три аудио, которые и были на синей флешке.

28 глава

— Доброе утро!

— Привет! Я разбудил тебя?

— Нет. Сама проснулась. Мы же вчера рано легли спать. Я выспалась!

Вчера мы действительно с Сулимом спать легли рано. Я бы даже сказала очень рано! И девяти ещё не было.

После вчерашнего тяжёлого разговора мы дождались мою маму с работы и только после её прихода засобирались домой. Мама долго недоверчиво смотрела на Бараева, разумеется, не хотела меня отпускать. Это было видно, но уже перед самым нашим уходом, глядя на то, насколько я спокойна и расслаблена, она всё же немного успокоилась. Особенно после того, как услышала наш диалог с Бараевым:

— Подожди не надевай платье. Сейчас Бек вещи нормальные привезёт!

— Зачем? Тут до машины добежать-то…

— Там ветер холодный! Заболеешь ещё.

Вроде бы ничего такого. И сказано это всё было абсолютно ровным тоном. Но, возможно, для мамы это было неким знаком, что ли. Нет, ну правда, было видно, что с Бараевым я иду совершенно добровольно. И что нисколько не боюсь его. Более того, пока я застёгивала полусапожки, Сулим снова галантно помог мне надеть моё тёплое пальто. Мне было немного грустно оставлять маму одну. Но уже на тот момент я понимала, теперь наши взаимоотношения с Сулимом в корне изменятся.

И правда, по приезде в загородный коттедж Бараева, в гостиной на столе я обнаружила мой телефон. Когда позвонила мама, мы с ней проболтали не меньше часа. Бараев в это время принял душ, переоделся в домашние трикотажные брюки и, сидя в моей комнате в уютном мягком кресле, что-то просматривал на планшете.

Закончив разговор, я также приняла душ, а потом ещё долго колебалась между пижамами: что же лучше надеть? Изначально думала — остановлю свой выбор на комплекте из коротких шорт и майки, но потом решила, что Сулим может это расценить как-то неправильно. Я ясно видела, что сейчас он не настроен на что-то интимное. Поэтому вышла к Бараеву из гардеробной в обычном хлопковом комплекте из штанов и полосатой тельняшки.

На самом деле я купила эту пижаму просто потому, что она показалась мне очень весёлой. Сейчас для завершения образа мне разве что бескозырки не хватает. Судя по приподнятой вверх брови Бараева и его