Одержимость Сулима - Анюта Васильева

— А теперь давай про тебя, во всех, Ярослава, подробностях.

— Во всех я не буду, — бурчу себе под нос и начинаю рассказывать маме всё с самого начала. Опуская интимные подробности и то, как меня пытали, пытаясь выяснять информацию.

— Получается Харис — родственник этого Сулима?

— Не знаю! — пожимаю плечами. — Но у них хорошие взаимоотношения. Мам, ты что, давно его знаешь?

— Нет, с чего ты взяла?

— Говоришь о нём так, будто давно с ним знакома!

— Я вообще о нём не говорю, — говорит немного с раздражением. — Он нашёл меня в клинике и начал расспрашивать о Нине.

— Понятно! Но ведь ничего плохого он тебе не делал?

Опустив голову, мама отрицательно мотает головой.

— Какой у тебя срок Ярослава?

— Одиннадцать акушерских недель.

— Почти конец первого триместра! Получается ты забеременела почти сразу. Он принуждает тебя?

Теперь отрицательно качаю головой я.

— Уже нет, мама. Не принуждает. Я добровольно ложусь с ним в постель! — краснею. Маме говорить подобное, оказывается, сложно.

Самой себе признаваться не хочется, но это действительно правда. Теперь я добровольно провожу с Бараевым ночи. Даже до того, как узнала о своей беременности, я уже не противилась ему. Шла на его зов, ложилась рядом с ним. Принимала его ласки.

От воспоминаний колкие мурашки пошли по всему телу. Приятная вибрация прямо под кожей начинает щекотать. Но воспоминания о том, что произошло вчера на вечере, лавиной обрушиваются на меня и всё портят...

— Вы вчера поругались? Сулим обидел тебя? — маме, так же как и мне, очень сложно сейчас. Она не знает, как разговаривать со мной. Она ведь чувствует, что я многое не договариваю…

— Нет, мама, с Бараевым мы не поругались. И тем более он не обижал меня. Он даже без лишних вопросов отпустил меня к тебе.

— Тогда почему ты вчера такая перепуганная была?

— Мам, я тебе обязательно расскажу, но не сейчас! Это не секрет. Да и в любом случае ты когда-нибудь узнаешь всё. Но сначала я должна поговорить с Сулимом. Потому что это как в ситуации с Ниной. Сначала нужно разобраться, а потом уже разговаривать.

Вообще сейчас не понимаю, почему я так разнервничалась вчера?! Да! Тон девицы, конечно, был достаточно жёстким. И честное слово, не опасайся я за своего малыша, которого ношу под сердцем, я бы вцепилась этой силиконовой крокодилице в волосы. Такое желание было дикое. Но она говорила и говорила, а мне оставалось только слушать, потому что она меня буквально зажала в углу.

Я встала с постели и помогла маме немного прибраться. Мы вместе приготовили обед и не успела мама допить кофе, как ей позвонили с работы и попросили срочно приехать на сложную операцию. Моя мама не операционный хирург, она обычная акушерка. Но она довольно часто присутствует на операциях. На самом деле она очень много знает и умеет. Но для неё очень сложно перейти на новый уровень. Ей не единожды предлагали пройти обучение и оперировать. Но мама говорит, что не готова. Но я-то знаю, что она просто боится ответственности. Именно от неё будет зависеть жизнь людей. Что тут поделать, такой уж она человек. Ей сложно переступать черту. Пробовать что-то новое. Мама боится не справиться, обжечься, сломаться.

Примерно через полчаса после ухода мамы в дверь позвонили. Я по характерному нажатию безошибочно догадалась, кто пришёл…

27 Глава

— Привет!

— Привет! — произношу негромко в ответ и делаю шаг в сторону, впускаю Бараева в квартиру.

— Как ты себя чувствуешь?

Сулим без какого-либо смятения проходит вглубь квартиры. Снимает с себя пальто и кладёт его на стул, что стоит у кухонного стола. Пройдя чуть дальше, опускается на диван.

Я задерживаю на мужчине свой взгляд. На нём сейчас нет привычного мне делового костюма, сейчас на нём надета чёрная водолазка, она облегает его тело, выделяя каждую прокачанную мышцу. Джинсы также подчёркивают красоту его крепких ног...

— Всё хорошо! Я поговорила с мамой, мне стало намного легче.

Бараев замирает, я вижу напряжение в его взгляде.

— Ты говорила с мамой о вчерашнем?

— Ты о моём разговоре с той девицей? — смотрю Бараеву в глаза. Кажется впервые не страшась его совершенно. — Нет! Об этом я хочу поговорить с тобой! — кажется, Сулим хотел что-то сказать, но я его перебиваю. — Она твоя бывшая девушка? — этот вопрос больше был риторическим, ведь она сама мне пояснила, кто она такая. Правда, не бывшей назвалась, а просто девушкой Бараева.

— Никаких отношений у меня не было уже тринадцать лет.

— С тех пор, как ты убил своих жён? — взгляд мужчины снова становятся жёстким. Он какое-то время молчит, но очевидно поняв, что я настроена решительно на разговор, отвечает:

— С тех пор, как я убил своих жён! — несмотря на то что, казалось, я была морально готова к такому ответу, всё же вздрогнула. Эти слова Бараев произнес членораздельно, выделяя каждое слово.

— Расскажи мне, Сулим! Расскажи, как это было?

— Нет, Ярослава. Не в твоём положении, — ответ Бараева был достаточно категоричным.

— Сулим! — набираюсь, смелости и подхожу ближе. Сажусь с ним рядом и ладонью коснувшись его щеки, поворачиваю лицо Сулима к себе, теперь уже смело смотрю ему прямо в глаза. — Сулим, а оттого, что мне так или иначе пытаются при первой возможности рассказать каждая свою версию?! Думаешь мне от этого легче? — мужчина, коснувшись моей руки, не отводя от меня пристального взгляда, убирает мою ладонь от своего лица. — Я вчера очень испугалась. Правда. Настолько сильно, что боялась идти к тебе. Хотела сбежать, но вовремя себя остановила. Пошла, умылась ледяной водой и всё-таки решила, что кроме тебя никто не знает всей правды.

— Так Лиза не первая, кто рассказал тебе об этом?

— И даже не вторая! — Бараев в удивлении приподнял бровь.

— Сулим, я хочу знать правду! Раз уж я стану твоей женой, — поигрывая пальчиками демонстрирую Бараеву колечко, что почему-то не сняла до сих пор, — я не хочу тебя бояться! Не хочу по ночам переживать оттого, что когда-нибудь настанет день, когда Бек накинет мне удавку на шею.

— Почему сразу удавку? — в этот момент Сулим не смотрит на меня. Он, откинувшись на спинку дивана, прикрыл глаза. Мне кажется ему сложно. Почему-то такое ощущение, что в этот момент Сулим борется с собой. — И причём тут Бек?

— Она сказала… Лиза, правильно? — Сулим ничего не отвечает, но мне не нужен его ответ. На самом деле