Одержимость Сулима - Анюта Васильева

Харис отчитался сразу же, как привёз девчонку к матери. Побыл с ними там совсем немного и ушёл. Разумеется, он оставил наружку, но и без этого Сулим уверен, Ирина не станет делать глупости. Да и Ярослава тоже.

Ярослава.

Я сижу укутанная в тёплый плед, в уютной съемной однокомнатной квартире своей мамы.

Вчера, пока Харис вёз меня к ней, я успела настолько сильно себя накрутить, едва могла стоять на ногах. Сказать, что мама была шокирована, увидев меня на пороге своей квартиры — не сказать ровным счётом ничего. Она потеряла дар речи, открывала и закрывала рот, не имея возможности воспроизвести звук.

Как всегда, моя мамочка поступила более чем мудро. Она уложила меня на свою уже застеленную постель и заварила мне ромашковый чай, добавив туда немного мёда.

Несмотря на то, что я долго не могла уснуть, мама не задавала мне совершенно никаких вопросов. Всё оставила на сейчас, на утро!

— Мама, у тебя не будет проблем? Ты отпросилась с работы.

— Яруша, рассказывай, что случилось! — мама прямолинейно игнорирует мой вопрос. — Вы с Ниной меня в могилу сведёте.

— Прости! — опускаю голову, проглатывая колючий ком. Мне сейчас придётся всё рассказать маме, но как?

— Ты беременна? — вздрагиваю от маминого вопроса, заданного прямо в лоб.

— Как ты поняла?

Разумеется, у мамы огромный опыт акушерства за плечами, но у меня всё же пока ещё совершенно плоский живот, и токсикоза практически нет. Так, лёгкая тошнота по утрам. Но мама не могла заметить!

— Ты ещё вчера вечером, пока не заснула, поглаживала низ живота. Да и сейчас, за это время прикоснулась к нему не меньше двадцати раз. Давид знает?

— Давид здесь ни при чём! — не могу смотреть маме в глаза. — Это ребёнок от другого мужчины.

Мама ничего не говорит, встаёт со своего места, идёт в сторону кухонной зоны. Открывает один из верхних шкафчиков и достаёт оттуда, кажется, настой валерианы.

— Харис?

— Мам, что с тобой? — мама побледнела, практически слилась с белоснежным матовым гарнитуром. Накапав в стакан несколько капель дрожащей рукой, подносит его к губам. — Причём тут Харис, мам? Он просто привёз меня к тебе.

— Как вы познакомились?

— С кем? С Харисом или с отцом ребёнка? — я чуть сильнее кутаюсь в плед. — Хотя неважно, — произношу чуть тише. — Это всё благодаря Нине. Ты знаешь, где она? Она выходила на связь?

— Дважды присылала сообщение. Последний раз голосовое присылала, откуда-то из-за границы. Это правда, что она убила кого-то?

— Мам, кто тебе сказал такое?

— Люба звонила. Говорит, весь город судачит.

— Мама, это просто городские сплетни.

— Хватит, Ярослава! — мама повышает голос. Это происходит очень-очень редко. Поэтому мне становится не по себе. — Хватит выгораживать её. Рассказывай всё, как есть!

— Нина попала в дурную компанию, — делаю паузу, как же это всё сложно. — Мам! Нина употребляла наркотики.

Мама как-то странно замерла, так и не обернувшись, прокручивала рукой стоящий на столе опустошенный стакан с лекарством.

— Я знала!

— И всё равно давала ей деньги, мам...

— Мм. Правильнее будет сказать, я догадывалась. В последнее время она очень изменилась. У нас был разговор с Ниной, она заверила меня в том, что я ошибаюсь. Она не была агрессивной в тот момент. Говорила со мной вполне трезво, рассуждала на эту тему. Вот я и подумала, что это я накручиваю себя.

— Она просто слишком хорошо знает тебя, мама. Тобой очень легко можно манипулировать, — чуть улыбаюсь, потому что в этом плане я полностью в неё. — Это разрыв с Мишей так повлиял на неё, — подытожила я.

— Нет, Ярослава. Не думаю! Нина изменяла Мише.

— Чего?

— Миша мне сам рассказал. Он искренне любил Нину. Простил ей первую измену, как и вторую, и третью…

— Мам, ты сейчас серьёзно? Ты не говорила мне этого.

— Ярослава, ты у меня со своим Давидом как в другой вселенной жила. С учёбы вся такая окрыленная приходила. Вечером гуляла со своим парнем. Возвращалась и за учебники. Утром снова на учёбу. Ну вот когда тебя отвлекать такими проблемами? Кроме переживаний ты всё равно ничем не смогла бы здесь помочь.

Иногда подобные рассуждения мамы меня обижают. Это не впервые, когда столь серьёзный вопрос в семье обошёл меня стороной. Они с Ниной очень много серьёзных вопросов обсуждали без меня. Бывало такое, что ставили меня уже перед фактом. Не считаясь с моим мнением. Нет, разумеется, я не была бы против и всегда принимала их решение. Но было бы правильно, я считаю, если уж мы семья, то все вопросы решать вместе!

Но тут же думаю о том, что мама в какой-то степени права. Я ведь действительно была погружена полностью в свои отношения. Мне нравилось — да, чёрт возьми! мне нравилось — то, что Давид принимал за меня решение, за нас принимал: куда идти, с кем идти! Я полностью ему подчинялась.

Тут же усмехаюсь сама себе, осознавая, что как раз таким образом Давид мной манипулировал. Он ведь нерегулярно позволял мне ходить в клуб с девчонками. Примерно раз через раз, не чаще. А я этому была рада. Глупая дура! Глупая и наивная. Хотя сейчас чем лучше? Я по-прежнему делаю то, что хотят другие.

— Поэтому было вполне ожидаемо, что он в конце концов охладел к Нине, — выдёргивает меня из раздумий мамин голос. — Поступил он, конечно, с ней, как последняя скотина. Но это мне, как матери разумеется, за дочь больно. А если отбросить все сантименты, то по сути, и ругать-то его не за что.

— Если Нина, правда, ему изменяла, тогда то, что Мишка на её глазах начал крутить с другой девушкой, — это сущая мелочь. Тем более, раз ты говоришь, это было не единожды.

— Мы немного отвлеклись от сути…

Делаем паузу. Каждая из нас собирается с мыслями.

— Мам, если честно, я не знаю всех подробностей. Нина подсыпала племяннику Сулима наркотики. Мм… хотя нет, даже не наркотики, а психотропный препарат, который полностью его дезориентировал. Препарат делает человека совершенно невменяемым. Подельники Нины заставили Хасана подписать документы… Ну или как там?! Мам, не знаю, в общем, я. Они забрали у него дорогую машину, которую Бараев подарил ему на совершеннолетие. А сам парень попал в реанимацию.

— Ну, примерно так же и рассказала мне Люба.

— Но тётушка немного приукрасила от себя, правильно?

— Да все приукрасили! Не представляю, как теперь возвращаться в город? Как людям в глаза смотреть? Век не отмоемся!

Мама, как обычно, думает, что