В западне - Ребекка Куинн

Когда я думал о Плане, я никогда не представлял в нём этих троих… но, пожалуй, смогу смириться с некоторыми изменениями.

Если именно этого хочет Иден.

Если они будут хорошо с ней обращаться.

— Это Иден будет стыдно за тебя, когда я покажу ей, на что способен, — отступаю назад и стягиваю футболку. — У меня есть приёмы, о которых ты можешь только мечтать.

— Потом расскажешь, потому что от твоих приёмов меня обычно в сон клонит, — парирует Лаки, тоже срывая с себя футболку.

Мы оба влажные от пота, а дневной свет наконец достаточно просочился сквозь лес, чтобы блестеть на нашей коже.

Лаки резко бросается вперёд, делает ложный выпад вверх, а в следующую секунду уходит вниз, пытаясь выбить у меня ноги. Я достаточно хорошо знаю его стиль боя, чтобы предугадать этот хитрый манёвр, и ухожу в сторону, так что он проскальзывает мимо. Пока он ещё внизу, я быстро целюсь ногой ему в рёбра, но он уже разворачивается прочь от меня и вскакивает с правым хуком, который я блокирую и тут же отвечаю апперкотом. Мы сражаемся туда-сюда, толкаемся и тянем друг друга, напрягаемся и врезаемся друг в друга, пока не становимся скользкими от пота, не начинаем выпендриваться и фыркать от смеха.

Наконец Лаки совершает ошибку и бросает взгляд на далёкое лицо, которое всё ещё выглядывает на нас из-за занавесок, и мне удаётся подсечь его сзади под колени, отправив лицом в землю.

— Твою мать, — стонет он.

Я приседаю рядом.

— Всё как Дом и сказал, — самодовольно сообщаю я. — Надо поработать над уклонениями.

Вытерев ладони о штаны, я наступаю Лаки на голую спину и неспешно направляюсь поздороваться с красивой девушкой, по которой скучаю с самой нашей встречи.

ГЛАВА 19

БО

СОВЕТ ПО ВЫЖИВАНИЮ № 111

Доверься своему врачу.

Он знает, что лучше для твоего тела.

Как только я поворачиваюсь к дому, лицо исчезает, а занавески тут же задёргиваются. На моём лице медленно расползается дурацкая улыбка.

Хорошая попытка, маленькая сабби.

Я захожу в гостиную, собираясь отправиться на её поиски… вот только искать не приходится.

— О. Доброе утро, Бо.

Иден смотрит на меня с верхней площадки лестницы, окружённая ореолом света за спиной. Вид её проникает в меня, словно игла, и я не знаю, чем меня заражают — лекарством или какой-нибудь смертельной болезнью. Сегодня на Иден миленькое платье — розовое, подчёркивающее её волосы цвета красного дерева и румянец на щеках. Волосы не собраны в привычный пучок, и я с удивлением замечаю, что они спускаются почти до талии.

Я хочу видеть, как они растекаются под ней, пока она распадается на части.

— Доброе утро, дорогая, — наконец произношу я, вспомнив, что вообще-то умею говорить.

Один уголок её рта приподнимается в милой улыбке, а взгляд тем временем опускается и задерживается на моей обнажённой груди. Будто опомнившись, она резко поднимает глаза обратно.

— Ты тренировался? — спрашивает Иден, чистая и невинная, как та, в честь кого её назвали.

И, судя по всему, маленькая грязная лгунья.

— Только что привела себя в порядок? — я прикусываю нижнюю губу, а затем отпускаю её с тихим довольным шлепком.

— Угу, — разглаживает она несуществующие складки на платье.

Будто она не глазела на нас так, словно хочет, чтобы я засунул её глаза себе в карман, лишь бы она могла и дальше смотреть на мою задницу.

— Тогда спускайся сюда, — скрестив руки на груди, я прислоняюсь к стене.

Она оглядывает комнату, и её взгляд задерживается на наполовину раздвинутых шторах у меня за спиной.

— А, эм… Дом здесь? — спрашивает она.

Дом.

Ревность прорезает моё веселье так, как раньше никогда не бывало. Раньше мы всегда делились. Раньше, если бы сабби спросила меня о Доме, это вызвало бы у меня лишь удовлетворение. А теперь я только думаю о том, не спрашивает ли она потому, что он нравится ей больше.

Грёбаная Хизер.

— Он ненадолго поднялся наверх.

Иден испуганно бросает взгляд себе за спину, а затем начинает спускаться по лестнице, явно торопясь. Добравшись до меня, она снова смотрит на верхний этаж, хмурясь и нервно поправляя очки.

— Он, эм… скоро выйдет, как думаешь?

Моё раздражение сменяется растерянностью.

Она спрашивает не потому, что хочет его увидеть. Она спрашивает потому, что не хочет.

Я вздыхаю. Почему мне от этого ничуть не легче?

— Не знаю, дорогая. Я ему не нянька.

Как бы невзначай я упираюсь рукой в стену над ней, нависая сверху, а затем слегка напрягаю грудные мышцы.

Иден моргает и наконец полностью сосредотачивает внимание на мне. Она опускает взгляд, а потом вздрагивает, заметив, насколько близко мы стоим. Тонкая линия её горла движется, когда она сглатывает. Она поднимает глаза и смотрит на меня из-под ресниц, а пальцы сжимают розовую юбку.

— Привет, — снова тихо говорит она.

Сердце у меня в груди мгновенно тает. Поцеловать её в розовые губы кажется таким же естественным, как дышать.

— Привет, — тихо отвечаю я.

Я снова добиваюсь от неё этой маленькой застенчивой улыбки и уже собираюсь украсть ещё один поцелуй, когда Лаки врывается в дверь, противно насвистывая. Иден подпрыгивает почти на четверть метра и, чтобы удержаться на ногах, прижимает обжигающе горячую ладонь к моей груди.

Когда она узнаёт его, то хмурится.

Хм. Не та тёплая реакция, которую обычно вызывает Лаки. И уж точно не та, которую, как я думал, она будет проявлять после того, что я слышал вчера.

Он подходит и прислоняется к стене с другой стороны от Иден, фактически зажимая её между нами, а затем целует в щёку.

— Привет, красавица.

— Лаки? — подаю я голос. — Не возражаешь?

Когда произношу это вслух, звучит почти как «отвали нахуй».

Лаки удивлённо смотрит на меня.

— О! Конечно. Прости, — он приподнимается и целует меня в щёку. — Ты тоже красивый, Бо, — серьёзно говорит он.

Я фыркаю, но Иден шумно втягивает воздух, переводя взгляд из-под очков с одного из нас на другого, а затем снова на наши полуобнажённые тела, прижатые к ней с обеих сторон. Её ладонь рассеянно скользит по моей груди, и через мгновение она резко отдёргивает её, прижимая к горлу, словно почувствовала этот обжигающий жар так же сильно, как и я.

— П-прости, — запинается она.

— Тебе никогда не нужно извиняться за то,