Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Эрандо пожал плечами.

– Может быть, его сиятельство куда-то ушел с бароном Фремонтом? Они друзья…

– И с графиней? – прищурилась Альбита. Еще не хватало, чтобы эти скоты ей врали! Наглость какая! Хватит уже того, что Джерисон Иртон поломал ее планы!

– Граф и графиня всю дорогу ворковали, словно голубки, – Эрмина Ройвель чутьем поняла, что их жизни висят на волоске, и попробовала вывернуться. – Они могли и где-то уединиться, бывало такое. Даже в дороге… как-то они отъехали цветов набрать, а на них разбойники напали.

Про разбойников Альбите было неинтересно.

– Графиню точно вызвали к его величеству.

– Граф тоже мог пойти с ней, – Ройвель развел руками, звякнули цепи. – Мы за ними не следили…

– Вот и плохо, – пропела Альбита. – Хочу вам сообщить, что именно Джерисон Иртон убил моего несчастного супруга, приревновав свою жену к его величеству. И когда он будет найден, я буду настаивать на смертной казни.

– Вам никто не поверит, – подала голос побелевшая Присцилла Элонт.

Никогда она не была храброй, но дочь-то у нее здесь! В Уэльстере.

Цепочка была простой. Джерисон виноват – вся Ативерна виновата – они тоже ативернцы – их на десять частей раздерут. А здесь ее дочь…

– Еще как поверят, – улыбнулась Альбита. – Никуда не денутся…

Граф Элонт сжал колено жены – выше из-за цепей не дотянулся.

– Помолчи.

Присцилла послушно замолчала, а граф посмотрел на Альбиту.

– При всем уважении, мы не знаем, где граф.

– А где его дочь?

– Дома, надо полагать? В посольстве?

Альбита задумалась.

Посольство Ативерны наемники пока не заняли. А потом…

– Посмотрим. Посмотрим…

Она вышла.

Ативернцы переглянулись между собой. Вслух никто ничего произносить не стал, и так все понятно. Их изначально предназначили на заклание, подставили и использовали. И судя по роли барона Фремонта…

Ох, не просто так он не понравился Лилиан Иртон.

И все пятеро, не сговариваясь, пожелали Иртонам удачи. Пусть им повезет.

***

Продавалась бы где удача, Джерисон бы не думая, три корабля прикупил. А то и пять. Меньшим, кажется, сегодня не обойдется.

К счастью, дворец – это вам не неприступная крепость, ворот в нем побольше, чем в Шедаре, так что Джес сумел вывести ее высочеств через калитку, и теперь они быстро двигались по ночному городу.

Как – быстро?

Уж как получалось.

Это не Париж-2000, да и там надо бы поосторожнее, это Кардин, и ночное освещение было далеко не на всех улицах. А еще были «ночные кладоискатели», да, так их и называли, которые искренне считали, что за проход по ночным улицам надо платить. Иногда – жизнью.

А уж если ты дергаешься от каждого шума, прячешься в подворотнях и оглядываешься по сторонам, пощипать тебя сам Бог велел.

Хорошо, оружие было.

Две тени выросли, словно из-под земли.

– Здоровьичка, господин хороший.

– И вам не хворать, – отозвался Джес, оглядываясь по сторонам, и подмечая еще две тени. Правильно, не будет же эта шваль нападать вся и сразу, нет. Им под лопатку бить привычнее.

Не дождетесь, твари!

– Чтой-то вы невежливо по нашей улице гуляете, ни здрасьте вам, ни до свидания.

– Мы сейчас уйдем, – ухмыльнулся Джес.

– Эт да, эт конечно, только за проход заплатите?

– Сколько?

Не то, чтобы Джес собирался платить, скорее тянул время, готовился, и потихоньку оттеснял Марию к стене ближайшего дома. Чтобы под ногами не путалась, когда начнется веселье.

– Все ваши деньги. И девушку тоже можете оставить, ей понравится с настоящими-то мужиками…

Принцесса то ли всхлипнула, то ли икнула, но это явно был не звук согласия.

Джес фыркнул. Вспомнилась жена. Как она стояла рядом с ним против такого же отребья… рядом! Альдонай побери всю эту шваль… да они ногтя ее не стоят! Вот что значит – настоящая подруга, которой и спину доверить можно. А эта… девочка хорошая, но Лили у него – чудо.

– Что, добровольно никто не дает? Даже за деньги?

– Ах ты…

Джес и не обольщался, в такой ситуации любая фраза, как спусковой крючок. Важно не что ты сказал, а просто. Сказал – и достаточно.

А снимать все, отдавать и поднимать руки… в таких ситуациях живыми не отпускают. Убили бы сначала его, а потом Марию, как только натешились.

Блеснули ножи.

Джес резко толкнул Марию к стене и обнажил саблю. На узкой улочке с ножами, конечно, удобнее, но и так сойдет.

Первого он проткнул насквозь. И тут-то ему пришлось худо, саблю же сразу не вытащишь, а нападает по очереди это отребье только в красивых сказках. Пришлось выломать хрипящему и подыхающему негодяю руку, и насадить второго на свинокол первого. А потом пинком отшвырнуть их обоих под ноги их товарищам.

– Ну!?

Доблесть и месть за поверженных товарищей, воровское братство – это тоже для сопливых баллад. А в жизни… две оставшихся тени переглянулись, оценили зубастость дичи, и тихонько растворились в ночи.

Джес и не подумал расслабляться.

– Мария?

Принцесса бросилась к нему, прижалась и разревелась. Как всегда – бабские истерики были решительно не время… Джес плюнул, и угостил будущую королеву парочкой легких пощечин. Для успокоения.

Подействовало не хуже нюхательной соли и долгих утешений, Мария перестала закатываться рыданиями и поглядела на Джерисона.

– К-куда д-дальше?

– В посольство Ивернеи.

***

Не раз Джерисон мысленно поблагодарил Гардвейга. До посольства Ивернеи тут было рукой подать, всего-то шесть улиц пройти. До их посольства было подальше, подальше…

Вот и знакомый дом…. Помоги, Альдонай.

И снова, снова мысль о Лиле. Не подружись она с ее высочеством, кто знает, какой прием встретил бы тут сам Джерисон? Ох, вряд ли хороший… Рик-то из Ивернеи уехал, от невесты отказался. Но выбора все равно нет.

Джерисон сильно застучал кованым молоточком по прикрепленной к двери бронзовой пластине. НУ!!!

Долго ждать не пришлось, дверь открылась. Правда, вместо дворецкого и приветствий, их встретили несколько клинков, направленных на пришельцев, и даже два арбалета.

Джес выпрямился, даже и не думая обнажать оружие. Стянул плащ, поднял руку, показывая графские изумруды.

– Я – Джерисон, граф Иртон. Мне нужно срочно поговорить с его высочеством. Или с ее высочеством?

– Что случилось?

По лестнице спускался Мигель Ивернейский. Джес выдохнул. Все же, они лично знакомы.

– Ваше высочество, вы меня помните?

– Граф Иртон? – без особой симпатии опознал Мигель.

Сестру он любил. И зло, которое ей причинил Рик, при участии Джерисона,, не забыл. Но готов был соблюдать нейтралитет – за Лилиан.

– Могу я войти, ваше высочество?

– Да, разумеется. Кто это с вами?

– Ее высочество Мария.

И что должен был подумать ивернейский принц? При